Узбекистан: заключенный правозащитник Чуян Маматкулов подвергается пыткам

20 ударов дубинкой по голове получил заключенный правозащитник Чуян Маматкулов и затем был помещен в изолятор, засыпанный хлорамином. Его жизнь и здоровье под угрозой. Необходимо вмешательство международного сообщества.

Состояние здоровья Чуяна Маматкулова вызывает тревогу. От ударов у него на голове появилась рана, ему была сделана операция. Уже больше месяца у Маматкулова продолжаются сильные головные боли. Ему за это время лишь дали несколько таблеток парацетамола, медицинского наблюдения за ним нет.

У Чуяна Маматкулова ранее была удалена одна из костей черепа, поэтому он имел инвалидность 2 группы. Через три недели после ареста, 25 сентября 2012 года, под давлением органов прокуратуры и следствия он был лишен инвалидности. За два года заключения Маматкулов потерял зубы и стал страдать от боли в области поясницы и ног, особенно в холодную погоду.

Внесудебные расправы совершает в своем кабинете сотрудник администрации колонии УЯ 61/29 в Навои. Его настоящее имя и звание установить не удается, себя он называет Шерали.

Чуян Маматкулов
2011 г.

Чуян МАМАТКУЛОВ (Chuyan MAMATKULOV) родился 15 января 1970 года в поселке Касан Кашкадарьинской области Узбекистана. Женат, имеет двух малолетних дочерей.

С 2004 года член Кашкадарьинского отделения Общества прав человека Узбекистана – ОПЧУ, возглавляемого Талибом Якубовым.

В 2000 году он был уволен из Вооруженных сил Узбекистана. Маматкулову вынесли четыре дисциплинарных взыскания и на их основании уволили, причем с этими взысканиями его не ознакомили. Попытки обжаловать прямое нарушение трудового кодекса не удалoсь.

В 2005 году Чуян Маматкулов первым в Узбекистане подал иск против главы государства Ислама Каримова. Он обвинил Каримова в том, что он как верховный главнокомандующий 9 октября 1996 года утвердил дисциплинарный устав вооруженных сил Узбекистана и потому прямо ответственен за нарушения прав военнослужащих. Позицию Маматкулова поддержали узбекские правозащитники и независимые журналисты. А судебные органы под разными предлогами отклоняли его обращения. В затянувшайся тяжбе Маматкулов занял принципиальную позицию.

29 августа 2012 года его арестовали.

8 февраля 2013 года года Кашкадарьинский областной суд по уголовным делам приговорил его к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Он был обвинен по статьям: 137, часть, 2 пункты «б», «в» (Похищение человека); 138, часть 1 (Насильственное незаконное лишение свободы); 159, часть 1 (Посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан); 168, часть 2, пункт «в» (Мошенничество), 228, часть 2, пункт «б» (Изготовление, подделка документов, штампов, печатей, бланков, их сбыт или использование); 238, часть 3 (Лжесвидетельство); 244-1 (Изготовление или распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку). Отбывает наказание в колонии УЯ 64/29 в Навои.

Дело Чуяна Маматкулова требует срочного вмешательства Верховного Комиссара ООН по правам человека и других международных органов.

Необходимо незамедлительно:

— обеспечить гуманное обращение с заключенным Чуяном Маматкуловым и прекратить его пытать;

— обеспечить ему квалифицированную медицинскую помощь;

— пересмотреть его дело в независимом и беспристрастном суде.

20 апреля 2014 года Чуян Маматкулов попытался отправить очередную жалобу по своему делу — на этот раз председателю Службы национальной безопасности Рустаму Иноятову. Это обращение было принято Асрором Раджаповым, главным начальником службы безопасности Кашкадарьинской области СНБ Узбекистана. Заключенный правозащитник отрицает обвинение как заказное и описывает все препятствия, с которыми столкнулся при попытках обжаловать приговор.

Чуяна Маматкулова часто пытают и принуждают смириться с обвинением. Его избивают не только сотрудники администрации. Также есть заключенные, которые по заданию властей устраивают расправы над политическими узниками и провокации против них. Прислужников администрации в колониях называют «лохмачами».

Последнее свидание Чуяна Маматкулова с женой состоялось 19 июня 2014 года. Вместо одного дня им дали на общение лишь пять часов. По словам жены, состояние его здоровья очень плохое. Он находится в условиях, сравнимых с пытками. Подобные моральные и физические мучения особенно пагубны для такого больного человека, как Маматкулов.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» считает, что в отношении Чуяна Маматкулова нарушены:

           • Kонституция Узбекистана, а именно:

  — статья 26 – «Никто не может быть подвергнут пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему достоинство человека обращению»;

   — статья 29 – «Каждый гражданин вправе свободно выражать свое мнение»;

• Международный пакт о гражданских и политических правах, а именно:

   — статья 7 – «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающему его достоинство обращению или наказанию»;

   — статья 19 – «1. Каждый имеет право бесприпятственно придерживаться своих мнений;

           • Декларация о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы.

           • Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, а именно:
— Принцип 1 – «Все лица, подвергнутые задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности»;
— Принцип 6 – «Ни одно задержанное или находящееся в заключении лицо не должно подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания. Никакие обстоятельства не могут служить оправданием для пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания»;
— Принцип 21 – «1. Запрещается злоупотреблять положением задержанного <...>; лица с целью принуждения его к признанию, какому-либо иному изобличению самого себя или даче показаний против любого другого лица. 2. Ни одно задержанное лицо не должно подвергаться во время допроса насилию, угрозам <...>».

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» — AHRCA просит представителей правительств, международных и межправительственных организаций призвать правительство Узбекистана оказать Чуяну Маматкулову срочную медицинскую помощь, в том числе обеспечить доступ к услугам стоматолога. Обращение направлено:

        — Верховному Комиссару ООН по правам человека;
        — спецдокладчику ООН по вопросу пыток;
        — спецдокладчику ЕС по странам Центральной Азии;
        — спецдокладчику ЕС по правам человека;
        — правительствам демократических стран;
        — международным правозащитным организациям.

Узбекистан: письмо из колонии 64/47 в г. Кизилтепа

На днях мы получили письмо от заключенного, имя которого известно нашей организации. Еще некоторое время назад он писал нам, когда находился на свободе и имел решимость бороться с деспотией. Он любит поэзию и исторические фильмы. Теперь ему угрожает смерть.

Ценой большого риска он сообщал нам, кто и как в колонии УЯ 64/47 совершает пытки и доводит заключенных до смерти. Видимо, автор не исключал того, что письмо могут перехватить власти. Именно поэтому он написал его преимущественно от первого лица, а подписал от имени всех заключенных, давая нам понять, что жертв произвола много.

Автор просил через родных распространить его письмо, чтобы получить поддержку общественности и еще раз напомнить нам всем, в каких условиях находятся заключенные.

Как бы власти ни запугивали заключенных, они всё же находят способ сообщить нам о том, кто их пытает и где. Потребность рассказать правду оказывается сильнее страха.

*  *  *

Здравствуйте, дорогие, уважаемые мною руководители моей любимой Родины — Узбекистана! Я обращаюсь к вам, желая открыть перед вами всю боль и скорбь своей души, поскольку я тоже сын этой страны. Сегодня наш Великий юртбаши ради будущего поколения проводит разные мероприятия и реформы. На них выделяются большие суммы денег. Все это делаются ради будущего наших детей, нашего народа. И это показывает, что народ Узбекистана наравне со всеми народами мира смело и решительно шагает вперед к светлому будущему. Но меня удивляет то, что против этих полезных начинаний, против прогресса идут руководители учреждения под номером 64/47, совершая алчные, чревоугоднические деяния. Они поступают точно так, как писал в своей книге "Шайтанат" писатель Тахир Малик, поступают, будто все такие учреждения в стране арендованы или превращены в частную собственность их руководителями.

В учреждении 64/47 группа преступников в мундирах работников органов внутренних дел во главе с капитаном Хабибом Атоевым также систематически совершает грязные преступления. Правительство, прокуратура, для того, чтоб пресечь на корню такие преступления, как взяточничество, вымогательство и прочие, своевременно определили личности преступников и определили им сроки наказания. Но когда осужденных приводят в наше учреждение, их встречают оскорблениями, моральными и физическими издевательствами. Тут же начинают пытать разными способами.

Как я уже упомянул выше, во главе всего этого стоят капитан Хабиб Атоев и его приспешники — такие, как капитан Иноят Уримов, капитан (или майор) по имени Маруф (фамилию пока не знаем), старший лейтенант Толиб Утов, капитан Ахмад Шукуров, капитан Хаят (фамилию не знаем), капитан Шухрат Гадоев и другие. Список можно продолжить.

Все они под прикрытием учреждения спокойно и безжалостно продолжают преступный произвол. Вымогают или просто отбирают деньги у заключенных, которых привозят по этапу. Ради отъема денег или получения информации могут спокойно убить или посадить в следственный изолятор, подвесить вверх ногами и бить резиновой дубинкой по пяткам, есть у них и другие методы пыток.

Все, что они творят, остается безнаказанным. Если кто-то и придет с проверкой, то и этот проверяющий обвинит того же потерпевшего заключенного.

Если бы простой гражданин на воле совешил такие преступления, то получил бы наказание по статьям 164 [Разбой], 240 [Уклонение участников уголовного процесса от исполнения возложенных обязательств], 168 [Мошенничество] и т.д. и на долгие годы лишился свободы. Но в этом учреждении такие преступления совершаются систематически. И никто за это не отвечает. Они чувствуют себя безнаказанными. Свободны от таких наказаний только короли преступного мира.

Может быть потому, что у них много денег. Отобранных у заключенных денег хватит на подкуп многих. Если бы все они боялись ответа за свои поступки, то не могли бы так нагло вести себя. Никто не осмеливается противостоять им. А если кто-то возразит им, они станут грубо ругаться, скажут: "Пошел ты на ...". Они нисколько не уважают ни конституцию, ни указы нашего президента, ни требования отделов безопасности, ни законы, которые утверждает наш Юртбаши, потому что в учреждении 64/47 существуют свои законы, которые называются "законами джунглей". Эти "законы" оправдывают любые их преступления.

Эти "законы" внедряются главным "королем" учреждения — преступником капитаном Хабибом Атоевым и его приспешниками: заключенными Умидом Умаровым и Музаффаром Расуловым, которые по его приказу совершают убийства заключенных.

Они совместно со стукачами-заключенними написали книгу, которая называется "Голос угнетенных", и стали "героями".

Наша власть поверила им и дала премии, повысила в звании.
На этом я ставлю точку в обращении.

Заключенные 64/47.

Узбекистан: заключенному писателю Мамадали Махмудову предъявили новое обвинение

Завершено следствие по новому уголовному делу против заключенного 72-летнего узбекского писателя Мамадали Махмудова. Ему грозит продление срока заключения минимум на 3,5 года.

Писатель Мамадали Махмудов, 1990 год

Писатель Мамадали МАХМУДОВ (творческий псевдоним – Эврил Турон) родился в 1940 году. Гражданин Узбекистана, бывший председатель Фонда культуры Узбекистана, лидер движения «Туркестан», созданного инициативной группой узбекской интеллигенции и просуществовавшего с 1989 по 1993 годы. Лауреат премии Хеллман – Хэммета, присуждаемой писателям – жертвам преследований по политическим мотивам, и премии «Чолпан», учрежденной в память жертв сталинских репрессий, которую он получил за исторический роман «Бессмертные скалы». В 2008 году французское издательство "L’AUBE" выпустило этот роман на французском языке в переводе Филиппа Фризона.

5 марта 2012 года Мамадали Махмудову сообщили, что прокурор подписал обвинительное заключение, в котором утверждается, что за годы заключения у него 31 правонарушение. По словам писателя, раньше ему не сообщали о том, что он такой "злостный нарушитель". На основании статьи 221 Уголовного кодекса Узбекистана «Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания» 72-летнему писатели грозит новый срок заключения, минимум три с половиной года.

6 марта 2013 года к Мамадали Махмудову допустили адвоката. По его словам, заключенный писатель выглядит подавленным и не видит смысла в судебной тяжбе. Он уверен, что его не выпустят на свободу.

На вопрос, почему в ноябре 2012 года у него на голове была глубокая рана, которую во время встречи с ним увидела дочь, Махмудов объяснил, что это результат падения от головокружения, которе вызвано высоким давлением. Все подозрения о применении к нему пыток он отрицает. И надеется, что скоро ему разрешат увидеться с родными, которым не давали свидание с ним в период следствия. Теперь писатель ждет суда и уверен, что будет обвинительный приговор. Даже если родные и смогут нанять ему адвоката, то он не сможет помочь.

• Дело Мамадали Махмудова

26 февраля 1999 года писатель был арестован. 18 августа 1999 года Ташкентский областной суд приговорил его к 14 годам лишения свободы по статьям Уголовного кодекса Узбекистана: 25-159, часть 4 (посягательство на конституционный строй); 216 (организация запрещенных общественных объединений и религиозных организаций); 242, часть 1 (организация преступного сообщества). До перевода в Ташкентскую тюрьму он отбывал наказание в колонии строгого режима УЯ 64/6, город Чирчике Ташкентской области. Это не первая судимость писателя по сфабрикованному обвинению.

В 1994 году Мамадали Махмудову подбросили наркотики и во время обыска нашли листовки партии «Эрк». Хранение листовок не нарушает закон, но стало одним из поводов для уголовного преследования. Затем его привлекли к уголовной ответственности по бездоказательному обвинению в "хищении". В те годы он был председателем Фонда культуры Узбекистана. Общественный резонанс и международная кампания в поддержку писателя повлияли на власти, и его освободили по амнистии.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» убедительно просит всех заинтересованных лиц, организации и средства массовой информации проявить активную позицию, чтобы добиться освобождения Мамадали Махмудова из заключения.

См. также:
  - Открытое письмо министру иностранных дел Франции Лорану Фабиусу о Мамадали Махмудове от 27 февраля 2013 года;
         - пресс-релиз "Узбекистан: заключенному писателю Мамадали Махмудову грозит новый срок лишения свободы" от 13 февраля 2013 года;
        - пресс-релиз "Узбекистан: заключенный писатель Мамадали Махмудов получил тяжелую травму головы" от 26 ноября 2012 года;
        - пресс-релиз "Узбекистан: Акция за освобождение писателя Мамадали Махмудова" от 1 декабря 2008 года.

Узбекистан: отклонена апелляция на приговор по делу Мурада Джураева

3 января была рассмотрена апелляция заключенного Мурада Джураева, который 4 декабря 2012 года был приговорен к 3 годам 24 дням заключения. Это уже пятая подряд судимость, добавленная к основному сроку. Последний приговор был оставлен в силе.

Мурад Джураев родился в 1952 году в городе Мубареке Кашкадарьинской области. По национальности туркмен. Женат, имеет троих детей. Окончил Ташкентский политехнический институт. В 1989-1992 годах работал председателем исполнительного комитета городского совета города Мубарека. В 1991-1992 годах был депутатом парламента Узбекистана.Его обвинили в преступном сговоре с лидером оппозиционной политической партии «Эрк» Мухаммадом Салихом. По версии властей Салих и Джураев хотели организовать насильственный захват власти. С 18 сентября 1994 года Мурад Джураев находится в заключении.

*   *   *

3 января 2013 года, в 11:30, в Ташкентском областном суде по уголовным делам была рассмотрена апелляция политзаключенного Мурада Джураева, направленная в суд 14 декабря 2012 года. Напомним, что 3 декабря 2012 года Мурада Джураева приговорили к трем годам и 24 дням лишения свободы по статье 221, части 2, пункту «б», Уголовного кодекса Узбекистана «Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания». Это четвертая его судимость по статье 221 Уголовного кодекса, в общей сложности она пятая. Джураев находится в Таштюрьме. Защита готовит жалобу в Верховный суд Узбекистана.

• Апелляционная комиссия

Апелляционная комиссия не приняла во внимание возражения защиты по четырем эпизодам, на которых основан приговор по уголовному делу № 1-554/12. Обвинение квалифицировало действия Мурада Джураева как неповиновение законным требованиям администрации колонии УЯ 64/45, расположенной вблизи города Алмалыка Ташкентской области. Суд также не учел состояние здоровья заключенного Джураева и не применил амнистию декабря 2012 года, принятую Сенатом Узбекистана к 20-летию Конституции Узбекистана.

• Дело Мурада Джураева

31 мая 1995 года Мурад Джураев был приговорен к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и конфискации имущества. На основании акта амнистии этот срок наказания был сокращен на три года.

Незадолго до окончания срока, 27 июля 2004 года, Джураева осудили по надуманному обвинению по ст. 221 Уголовного кодекса Узбекистана «Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания» еще на три года лишения свободы. То же произошло 27 июля 2006 года, когда заканчивался срок заключения по последнему приговору. Заключенному добавили еще три года наказания по статье 221 УК РУз. 31 мая 2009 года по той же статье срок заключения опять был продлен: на три года и четыре месяца. В том числе - в наказание за то, что он «неправильно чистил морковь», работая на кухне. 13 ноября 2012 года истек четвертый  срок заключения.

4 декабря 2012 года Мурад Джураев опять был осужден - на три года 24 дня лишения свободы по статье 221 УК РУз.

См. также:
          - пресс-релиз «Узбекистан: Мураду Джураеву назначен еще один срок заключения, на три года 24 дня» от 16 декабря 2012 года;
          - пресс-релиз «Узбекистан: тяжелобольного политзаключенного Мурада Джураева снова поместили в изолятор» от 14 октября 2012 года; 
          - пресс-релиз «Четыре месяца не удается узнать о местонахождении политзаключенного Мурада Джураева» от 17сентября 2009 года.

Узбекистан: Свободу политическим заключенным в День Конституции

Годовщина должна стать поводом для проведения реальных реформ

(Париж, 6 декабря, 2012) – В связи с двадцатой годовщиной принятия Конституции страны 8 декабря 2012 года правительство Узбекистана обязано дать свободу всем политическим заключенным, - заявили сегодня представители правозащитных групп. Лишь освобождение политических заключенных способно показать истинное направление широко разрекламированного процесса реформ в Узбекистане, сказали правозащитники.

Под обращением подписались девять международных организаций, - Хьюман Райтс Вотч, группа «Freedom Now», Комитет по защите журналистов, Ассоциация по правам человека в Центральной Азии, Международное партнерство по правам человека, Международная правозащитная ассоциация «Клуб пламенных сердец», американский ПЕН-центр, АСАТ-Франс и Международная федерация за права человека.

«Журналисты, правозащитники, писатели, а так же оппозиционные и религиозные деятели, находящиеся в заключении только из-за проведения мирных акций, во-первых, вообще не должны быть в тюрьме» - заявил Стив Свердлов, исследователь Хьюман Райтс Вотч в Центральной Азии. – «Для президента Ислама Каримова освобождение политических заключенных в День конституции является наилучшей возможностью показать народу Узбекистана и международным партнерам, что он действительно готов двигаться по пути реформ».

В День Конституции власти Узбекистана традиционно объявляют амнистию потенциально применимую к нескольким тысячам заключенных. Но арестованные по политическим обвинениям почти никогда не попадают под действие этой амнистии. Кроме того, даже в случае освобождения, амнистия не отменяет неправомерных приговоров. Правозащитные группы призвали власти Узбекистана предоставить заключенным доступ к необходимой медицинской помощи и разрешить свидания с семьей, которые положены им согласно международному законодательству о правах человека.

Известно, что в настоящий момент без каких либо иных причин, кроме собственной правозащитной деятельности, в заключении находятся следующие правозащитники: Солижон Абдурахманов, Азам Формонов, Мехриниссо Хамдамова, Зульхумор Хамдамова, Исроилжон Холдаров, Носим Исаков, Гайбулло Джалилов, Абдурасул Худойназаров, Эркин Кузиев, Ганихон Маматханов, Зафарджон Рахимов, Юлдаш Расулов, Дилмурод Саидов, Акзам Тургунов и Гульназа Юлдашева. По некоторым сведениям, журналист Джамшид Каримов в 2011 г. был выпущен из психиатрической лечебницы, где содержался принудительно, но после этого исчез. Это внушает опасения, что журналист снова был задержан и находится в полной изоляции.

Здоровье некоторых из заключенных внушает серьезные опасения, и как минимум семеро из них в тюрьме были подвергнуты пыткам или жестокому обращению. Агентства Организации Объединенных Наций (ООН) и недавний доклад Хьюман Райтс Вотч, сообщают, что в местах тюремного содержания Узбекистана широко и систематически применяются пытки и жестокое обращение с заключенными. Известен случай, когда при допросе гражданского активиста Тургунова, после его ареста в 2008 году по сфабрикованным обвинениям, офицер полиции облил ему спину кипятком, когда тот отказался подписать ложное признание. Обвиняемый потерял сознание и получил сильные ожоги. Не смотря на то, что Тургунов предъявил следы ожогов в зале суда, судья предпочел поверить заявлению полиции, что заключенного никто не пытал.

Кроме того, в тюрьме по политическим обвинениям находятся следуюшие выдающиеся писатели, представители интеллигенции и оппозиционеры: Исак Абдулаев, Азамат Азимов, Мухаммад Бекжанов, Батырбек Эшкузиев, Рухиддин Фахрутдинов, Хайрулло Хамидов, Бахром Ибрагимов, Мурод Джураев, Даврон Кабилов, Матлюба Каримова, Самандар Куканов, Мамадали Махмудов, Гайрат Мехлибоев, Юсуф Рузимурадов, Рустам Усманов, Равшанбек Вафоев, и Акрам Юлдашев.

Правительство Узбекистана также отправило в заключение тысячи независимых мусульман и людей других конфессий, состоявших в неподконтрольных государству религиозных организациях, осудив их по расплывчатым обвинениям в так называемом «религиозном экстремизме», «попытках свержения конституционного режима» и владении «нелегальной религиозной литературой».

Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям недавно пришла к выводу, что правительство Узбекистана нарушает международные обязательства, наказывая своих граждан за осуществление фундаментальных прав свободы выражения.

«Международное право и собственная конституция Узбекистана требует уважения к правам человека, таким, как свобода слова, совести, свобода собраний и убеждений» - заявил Патрик Гриффит, адвокат организации «Freedom Now». – «Чтобы Конституция имела хоть какой-то смысл, правительство должно немедленно освободить тех, кто задержан из-за осуществления этих основных прав».

Каждый год, в связи с декларацией независимости Узбекистана и Днем Конституции, по амнистии несколько тысяч заключенных получают свободу. Амнистии обычно подлежат лица, совершившие преступления, не представляющие серьезной опасности для общества, а также отдельные демографические категории, как например, женщины, несовершеннолетние и лица старше 60 лет. При подготовке списков на освобождение, начальство тюрем имеет крайне широкие полномочия. Политическим заключенным год за годом отказывают в амнистии, якобы из-за нарушений правил внутреннего тюремного распорядка. При этом к подобным нарушениям могут быть отнесены молитвы или ношение белой рубашки.

Тюремные власти также увеличивают сроки заключения правозащитникам, журналистам, членам политической оппозиции и тысячам заключенных по обвинению в «религиозном экстремизме», якобы за нарушения тюремного распорядка. Приговоры выносятся без должного судебного разбирательства, и к уже имеющимся срокам может быть добавлено до нескольких лет.

«Незаконное увеличение сроков для политических заключенных, многие из которых находятся за решеткой уже больше десятка лет, демонстрирует особую жестокость системы уголовного правосудия в Узбекистане» - заявила Надежда Атаева, президент Ассоциации по правам человека в Центральной Азии. «Некоторые из заключенных, например, Махмадали Махмудов, Мурод Жираев и Солиджон Абдурхманов, - пожилые люди со слабым здоровьем. Постоянное продление сроков заключения обрекает их на смерть за решеткой».

В конце января 2012 года, всего лишь за несколько дней до окончания 13тилетнего тюремного заключения, власти присудили Бекжанову, бывшему главному редактору оппозиционной газеты «Эрк» (Свобода), дополнительный пятилетний срок, за нарушение внутреннего тюремного распорядка. Бекжанов находится в заключении с 1999 года. Согласно сообщению Коммитета по защите журналистов, Бекжанов и Рузимурадов, провели в заключении дольше, чем кто-либо из журналистов во всем мире.

Хотя власти Узбекистана в последние несколько лет дали свободу нескольким правозащитникам, число освобождаемых  существенно сократилось тех пор, как Евросоюз и США начали процесс нормализации отношений с Узбекистаном, соответственно, в 2009м и 2012м годах, чтобы заручиться поддержкой Узбекского  правительства в Афганской войне.

В дополнение к кампании по преследованию и запугиванию гражданских активистов, власти Узбекистана также отправили в тюрьму в этом году еще как минимум двоих правозащитников: Кузиева, члена правозащитной организации «Эзгулик» (Милосердие) и Юлдашеву, члена Инициативной группы правозащитников Узбекистана. 26-летнюю Юлдашеву осудили в июле на 7 лет тюрьмы по сфабрикованному полицией обвинению в работорговле.

«Продолжающееся притеснение гражданского общества и вынесение приговоров правозащитникам показывают, что Ташкент явно не чувствует достаточного давления со стороны США, Евросоюза и других ключевых стран, чтобы изменить свое поведение» - заявил Артак Киракосьян, генеральный секретарь Международной Федерации за права человека. «Гражданскому обществу Узбекистана и его народу необходима более сильная поддержка со стороны Вашингтона, Брюселя, Берлина, Парижа и других столиц в области защиты прав человека».

Хотя Международный Комитет Красного Креста (МККК) имеет доступ в тюрьмы и места предварительного заключения Узбекистана, его работа является конфиденциальной. Местное гражданское общество, журналисты и международные неправительственные организации не могут осуществлять общественный контроль за происходящим в тюрьмах, поскольку правительство активно этому препятствует. За последние десять лет власти отклонили все запросы о доступе в тюрьмы для каждого из 11 специальных наблюдателей ООН, обратившихся с подобным запросом, включая Специального докладчика по ситуации с правозащитниками, и полностью игнорировали рекомендации разничных экспертных органов. 

Правительство вынудило многие международные организации и СМИ покинуть Узбекистан, в частности, под давлением властей в марте 2011 был закрыт офис Хьюман Райтс Вотч в Ташкенте. Кроме того, правительство отказывает в регистрации местным независимым правозащитным организациям.

В ноябре тюремные чиновники попытались помешать делегации МККК навестить журналиста Абдурахманова, которого власти содержали под стражей, скрывая от МККК в течение нескольких месяцев, - сообщил независимый новостной сайт Uznews.net. Во время одного из прошлых визитов Красного Креста в тюремный лагерь №64/61 Абдурахманов был вывезен из тюрьмы и спрятан от инспекции. Сын Абдурахманова сообщил новостному сайту, что тюремные власти привели на встречу с делегаций Красного Креста другого человека, который выдавал себя за Абдурахманова, однако инспекторы быстро обнаружили подмену.

Как международные законы, так и законы самого Узбекистана требуют, чтобы тюремные власти обеспечивали основные потребности заключенных, позволяли регулярные свидания, в том числе с семьей, и относились к заключенным с уважением, не оскорбляя их достоинства. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и Международный пакт о гражданских и политических правах запрещают бесчеловечное или унижающее достоинство обращение с заключенными. Узбекистан является участником обоих соглашений. Правительство Узбекистана должно немедленно начать расследование всех обвинений в жестоком обращении с политическими заключенными. Кроме того, должны быть пересмотрены все закрытые слушания, где политическим заключенным были присуждены дополнительные сроки, - заявили представители правозащитных групп.

«Вместо отправки активистов под домашний арест или подавления мирных акций протеста, президент Каримов должен отметить День Конституции соблюдением конституционных принципов и исполнением соглашения Узбекистана по международной защите прав человека, - заявила Мутабар Таджибаева, бывшая политиечская заключенная и президент «Клуба пламенных сердец». - «Правозащитники Узбекистана, журналисты и участники религиозной и политической оппозиции страдали уже достаточно долго».

Узбекистан: заключенный писатель Мамадали Махмудов получил тяжелую травму головы

«Я увидела отца сильно исхудавшим, он чуть слышно говорил и еле передвигался...», – рассказывает дочь Мамадали Махмудова.

С 26 октября 2012 года узбекский писатель Мамадали Махмудов находится в больнице-колонии УЯ 64/18, где ему наложили швы на рану в затылочной части головы.

Писатель Мамадали МАХМУДОВ (творческий псевдоним – Эврил Турон) родился в 1940 году. Гражданин Узбекистана, бывший председатель Фонда культуры Узбекистана, лидер движения «Туркестан», созданного инициативной группой узбекской интеллигенции и просуществовавшего с 1989 по 1993 годы. Лауреат премии Хеллман – Хэммета, присуждаемой писателям – жертвам преследований по политическим мотивам, и премии «Чолпан», учрежденной в память жертв сталинских чисток, которую он получил за свой исторический  роман «Бессмертные скалы». В 2008 году французское издательство L’AUBE выпустило этот роман на французском языке в переводе Филиппа Фризона.

Дело Мамадали Махмудова требует срочного вмешательства Верховного комиссара ООН по правам человека, Специального докладчика ООН по вопросам пыток, международного комитета Красного Креста, Пен-клуба и других международных организаций.

Необходимо незамедлительно обеспечить:
          - доступ к заключенному Мамадали Махмудову представителей международного комитета Красного Креста;
          - беспрепятственный доступ заключенного к адвокату.

14 ноября 2012 года у Мамадали Махмудова была встреча с дочерью. На свидание писателя привели охранники, которые оставались во время беседы в том же помещении. Возможно, поэтому о своей ране на голове Мамадали Махмудов предпочел не говорить. Сказал лишь, что у него высокое артериальное давление, 200 на 150, и общая слабость. Несколько лет назад врачи  поставили писателю диагноз – туберкулез.

• Дело Мамадали Махмудова

26 февраля 1999 года писатель был арестован. 18 августа 1999 года Ташкентский областной суд приговорил его к 14 годам лишения свободы по статьям: 25-159 часть 4 (посягательство на конституционный строй), 216 (организация запрещенных общественных объединений и религиозных организаций), 242 часть 1 (организация преступного сообщества). Он отбывает наказание в колонии строгого режима города Чирчик Ташкентской области УЯ 64/6. Это не первая судимость писателя по сфабрикованному обвинению.

В 1994 году Мамадали Махмудову подбросили наркотики и во время обыска нашли листовки партии «Эрк», потом  появидся другой повод привлечения к отвественности, уже за хищение. В те годы он был председателем Фонда культуры Узбекистана. Общественный резонанс и международная кампания в поддержку писателя повлияли на власти, и его освободили по амнистии. 

• Система

В 72 года Мамадали Махмудов отбывает 13-й год заключения. В феврале 2014 года заканчивается срок наказания, присужденный в 1999 году. По некоторым признакам готовится новое обвинение против него, уже по статье 221 Уголовного кодекса Узбекистана (неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания), которая предусматривает лишение свободы от трех до пяти лет. В последнии годы эта статья стала применяться чаще обычного, именно в отношении политзаключенных, и заменяет собой по сути пожизненное заключение.

У писателя трое детей. Семья находится под постоянным наблюдением правоохранительных органов. Сын Бобур был арестован в Ташкенте после андижанских событий мая 2005 года, но его освободили в связи с отсутствием доказательств причастности к этим событиям. Более восьми лет сыновья Мамадали Махмудова не могут устроиться на работу из-за родственной принадлежности к осужденному писателю.

Аналогичная ситуация у бывшего депутата парламента Узбекистана Мурада Джураева, бывшего председателя правления первого частного коммерческого банка «Рустам-банк», редактора журнала «Эрк» Мухаммада Бекжана и правозащитника Исроила Холдарова. В 2012 году у них закончился срок наказания, но незадолго до даты освобождения их поместили в штрафной изолятор и затем осудили по статье 221 УКРУз.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» обращает внимание международного сообщества на то, что условия содержания узбекских заключенных противоречат Конституции Республики Узбекистан и обязательствам, принятым этой страной при ратификации Международного пакта ООН о гражданских и политических правах (статьи 7, 10, 18, 19, 22, 26), Конвенции против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (статья 15), Декларации ООН о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы, а также Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (принципы 1, 6, 21).

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» убедительно просит всех заинтересованных лиц, организации и средства массовой информации уделить внимание судьбе Мамадали Махмудова.


Ранее мы писали в пресс-релизе "Узбекистан: Акция за освобождение писателя Мамадали Махмудова" от 1 декабря 2008 года

Правозащитники отметили в Париже день рождения диктатора Каримова

30 января 2012 года в Париже состоялась манифестация с участием правозащитников.

Больше всего впечатляет реакция посольства Узбекистана во Франции. Незадолго до начала манифестации организаторов предупредили о том, что узбекские дипломаты обеспокоены своей безопасностью. Они направили по этому поводу заявление в полицию. Поэтому место проведения акции протеста было перенесено на бульвар Мальзерб, в районе станции метро Мадлен. Это также недалеко от посольства, и там многолюдно.

 

Автор фото Дмитрий Тихонов

Участники манифестации, как и было условлено, собрались в 13:45. Солидарность проявили правозащитники из Международной Федерации за права человека (FIDH), Лиги прав человека, "Международной амнистии", Фонда правозащитников «Фронтлайн», организации "АСАТ-Франция", Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» и Ассоциации «Клуб "Пламенные сердца"». Примечательно то, что инициаторами этой манифестации стали студенты факультата международного права университета "Paris Ouest Nanterre La Défense". Как рассказала Аврора Гири, она была шокирована историями узбекских политзаключенных и поэтому решила прилагать усилия для их освобождения. Французские студенты создали группу поддержки Клуба «Пламенные сердца».



© Association Droits de l’Homme en Asie Centrale

В этой акции приняли участие члены "АСАТ-Франция", многие из которых несколько лет ведут переписку с семьями узбекских политзаключенных, оказывая тем самым моральную поддержку не только узникам, но и их родным. На манифестации все они держали плакаты с портретами заключенных правозащитников и журналистов. В своем выступлении координатор мониторинга по Центральной Азии "АСАТ-Франция" Кристин Лорок выразила обеспокоенность по поводу продолжающихся преследований за религиозные убеждения. О результатах мониторинга соблюдения прав человека в Узбекистане рассказали Александра Кулаева из FIDH и Тамар Буро из «Международной амнистии». Выступила и политэмигрантка из Узбекистана, бывшая политзаключенная Мутабар Таджибаева. Видео можно посмотреть здесь.  Автор видеозаписи - Себастьян Нуза.

Правозащитники с разноцветными воздушными шарами и портретами узников никак не могут представлять опасности для узбекских дипломатов. Последние наотрез отказались встретиться с представителям международных правозащитных организаций и принять у них заявление. 

Надежда Атаева

Ранее мы писали в пресс-релизе "Узбекистан : За освобождение политзаключенных и соблюдения прав человека" от 29 января 2012 года

Четыре месяца не удается узнать о местонахождении политзаключенного Мурада Джураева

С июня 2009 года родные политзаключенного Мурада Джураева не могут узнать, где он находится, чтобы навестить его. Выражаем обеспокоенность по поводу его исчезновения, официально отбывающего наказание в местах лишения свободы с 18 сентября 1994г.

В последний раз Мурада Джураева жена видела его во время свидания в Каттакурганской колонии. По сведениям, полученным от администрации этого учреждения, 11 августа М.Джураев был этапирован в Таштюрьму. Однако 6 сентября брату заключенного не подтвердили в этой зоне содержания под стражей, что он там числится.

Мурад ДЖУРАЕВ (Murad DJURAEV)  родился 5 сентября 1952 года в городе Мубарек Кашкадарьинской области. По национальности туркмен. Женат, имеет троих детей. Получил высшее образование на механическом факультете Ташкентского политехнического института.  С 11 марта 1989 года по 5 сентября 1992 года работал председателем исполнительного комитета  городского совета города Мубарек. 

31 марта 1995 года Мурад Джураев был приговорен к 12 годам лишения свободы с отбыванием  наказания в трудовых колониях строгого режима. Его обвинили в преступном сговоре с лидером оппозиционной политической партии «Эрк» Мухаммадом Салихом, который, по версии властей, попытался организовать насильственный захват власти.

На основании акта амнистии, срок наказания Мурада Джураева был сокращен на два года. Незадолго до окончания срока в 2003 году Джураева осудили по надуманному обвинению по ст. 221 уголовного кодекса Республики Узбекистан (Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания) еще на три года лишения свободы. То же самое произошло и в 2006 году, когда подходил срок окончания последнего приговора, заключенному добавили еще три года наказания по статье 221. В марте 2009 года, в очередной раз, по тем же причинам, срок заключения опять был продлен на три года. Среди прочих причин -  в наказание за то, что он «не правильно чистил морковь», работая на кухне. После вынесения последнего приговора семья потеряла след Мурада Джураева, его местонахождение выяснить не удается.

Состояние здоровья заключенного Мурада Джураева заметно ухудшилось за годы отбывания наказания. Он лишился зубов, нос потерял способность осязания, из носовых пазух постоянно вытекает гной. Заключенный на протяжении длительного времени испытывает непрекращающиеся головные боли.

Ассоциация «Права Человека в Центральной Азии» убедительно просит всех заинтересованных лиц, организации и средства массовой информации обратить внимание на дело Мурада Джураева и обратиться с соответствующими заявлениями к руководству Республики Узбекистан по указанным ниже адресам, чтобы помочь родственникам установить местонахождение их близкого человека и узнать о  его состоянии здоровья.

Addresses:

• President of Uzbekistan, Islam Karimov, ul. Uzbekistanskaya 43, Rezidentsia prezidenta, 700163 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: +998 71 139 53 25, E-mail: presidents_office@press-service.uz; 
• Minister of Foreign Affairs, Vladimir Norov, Ministerstvo inostrannykh del RU, pl. Mustakillik 5; 700029 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: + 998 71 139 15 17, E-mail: rnews@mfa.uz;
• Parliamentary Commissioner for Human Rights, Sayora Rashidova, ul. Xalqlar Dostligi 1, 700035 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: +998 71 139 85 55, E-mail: office@ombudsman.gov.uz; 
• Chairman of the Supreme Court of the Republic of Uzbekistan, Buritosh Mustafaev, Verkhovny Sud Respubliki Uzbekistan, ul. Abdulla Kodiri 1, 700183 Tashkent; Republic of Uzbekistan, Fax: + 998 71 144 62 93; 
• General Prosecutor of the Republic of Uzbekistan, Rashidjon Kodirov, ul. Gulyamova 66, 700047 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: +998 71 133 39 17, E-mail: prokuratura@lawyer.com; 
• National Centre for Human Rights, Senator Natsionalny, Akmal Saidov  ustakillik Maidoni 5/3, 700029 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: + 998 71 139 13 56 / 45 16, E-mail: office@nchr.uz; 
• Ambassador of the Republic of Uzbekistan, Permanent Mission of the Republic of Uzbekistan to the United Nations in Geneva, PO Box 1853, 1215 Geneva 15, Switzerland, Fax: +4122 799 43 02, E-mail: uzbekistan@bluewin.ch.

Узбекистан: Акция за освобождение писателя Мамадали Махмудова

"Бессмертные скалы"

Роман узбекского писателя Мамадали Махмудова, приговоренного режимом Каримова к 14 годам лишения свободы,  появился в книжных магазинах Франции.

Писатель Мамадали МАХМУДОВ (творческий псевдоним - Эврил Турон) родился в 1940 году. Гражданин Узбекистана, бывший председатель Фонда культуры Узбекистана, лидер Движения «Туркестан», созданного инициативной группой узбекской интеллигенции и просуществовавшего с 1989 по 1993 годы. Лауреат премии Хеллмана–Хаммета, присуждаемой писателям-жертвам преследований по политическим мотивам и премии «Чолпан», учрежденной в память жертв сталинских чисток, которую он получил за свой роман "Бессмертные скалы".

Французское издательство «L’AUBE» выпустило исторический роман узбекского писателя Мамадали Махмудова «Величественные горы» в переводе Филиппа Фризона. В произведении рассказывается о событиях конца 19-ого века, когда царская Россия оккупировала Центральную Азию.

Перевод романа уже появился на полках книжных магазинов большинства франкоговорящих стран мира. Впервые такая широкая аудитория имеет возможность познакомиться с творчеством писателя Мамадали Махмудова и с традициями узбекского народа, талантливо описанными в романе, с проблемами узбекского общества в отображенный в произведении исторический период.

В настоящее время 67-летний Мамадали Махмудов находится в заключении. 26 февраля 1999 года писатель был арестован и впоследствии обвинен по статьям 25-159 часть 4 (посягательство на конституционный строй), 216 (организация запрещенных общественных объединений и религиозных организаций), 242 часть 1 (организация преступного сообщества). 18 августа 1999 года Ташкентским областным судом писатель приговорен к 14 годам лишения свободы. Он отбывает наказание в колонии строгого режима города Чирчик Ташкентской области УЯ 64/6.

Впервые Мамадали Махмудов был привлечен к уголовной ответственности в 1994 году, когда узбекские правоохранительные органы подбросили к нему в дом не принадлежавшее ему оружие, чтобы обвинить в причастности к террористической организации. Это обвинение не вызвало у общественности доверия, и он был освобожден. В следующий раз Мамадали Махмудова привлекли к ответственности, обвинив его в хищениях, и приговорили к 4-ем годам лишения свободы. Благодаря активной международной кампании в его поддержку и за отсутствием состава преступления, он был амнистирован и отпущен на свободу.

Находясь в тюрьме, в 2003 году Махмудов написал открытое письмо президенту Исламу Каримову. Вот выдержки из этого письма: «…Почему я был посажен в тюрьму не во время СССР, а во время Независимости, о которой мечтал, боролся, писал, которая была главной целью моей жизни?! Все свои книги я писал ради свободы нашей нации. Однако СССР не сажал меня за это. Даже не объявил выговор мне. Разве не является оскорблением нации заключение национального писателя в тюрьму?! …  Когда в нашей истории тюрьмы были до такой степени заполнены?! Вообще, в стране остались люди, не посаженные в тюрьму, не оскорбленные?! Разве в нашей истории сжигали себя, вешались, травились ядом тысячи людей?! …Меня подвергли невиданным и неслыханным пыткам. Втыкали иголки под ногти, плоскогубцами выдернули ногти, воткнули в рот пистолет и выбили зубы. Избив, испинав, поколотив дубинками, покрыли мое тело синяками и болячками, делали какие-то уколы, заставляли пить неизвестные жидкости… В стране развито выбивание показаний путем пыток. От этого страдает бесчисленное число людей, сидя в тюрьмах, сидя десятками лет. Даже смертная казнь дается на основании выбитых показаний…».

В настоящее время писатель Мамадали Махмудов нуждается в срочной медицинской помощи, он болен туберкулезом.

Издательство «L’AUBE» и автор перевода романа Филипп Фризон объявили акцию в поддержку писателя Мамадали Махмудова с призывом о его освобождении.

Писатель имеет троих детей и семерых внуков. Семья находится под постоянным наблюдением правоохранительных органов. Сын Бобур был арестован в Ташкенте после Андижанских событий мая 2005 года, но его освободили в связи с отсутствием доказательств причастности к этим событиям. Более пяти лет сыновья Мамадали Махмудова не могут устроиться на работу из-за родственной принадлежности к осужденному писателю.

Убедительно просим поддержать акцию и направлять свои сообщения на имя автора перевода романа Филиппа Фризона asiecentrale@neuf.fr

*    *    *

Пример письма в поддержку освобождения из заключения Мамадали Махмудова

Тема: Просьба об амнистии Мамадали Махмудова


Господин Президент,

Я с огромным интересом прочитал перевод на французский язык книги «Бессмертные скалы» Мамадали Махмудова. Автор отстаивает в книге свою страну, свой язык и тысячелетнюю культуру ее обитателей. Этот текст одновременно является настоящей защитительной речью в пользу мира и терпимости.

Это, по меньшей мере, парадоксально, что писатель в возрасте шестидесяти семи лет, получивший в 1992 году премию «Чолпан» за свое произведение, отбывает сегодня 14-летний срок лишения свободы, к которому его приговорили в 1999 году в результате процесса, нарушившего все международные нормы справедливости.

Я буду Вам очень признателен, если Вы проявите гуманность к Мамадали Махмудову, подписав его амнистию.

Полное имя, личная подпись

Не забудьте, указав Ваш адрес, отправить это письмо, подписанное и датированное, по адресу:

Президент Ислам A. Каримов
Республика Узбекистан;
700163 г. Ташкент;
ул. Узбекистанская, 43;
Резиденция Президента;
Президенту Каримову И.А.;
Узбекистан
Факс:+ 00 998 71 2 89 00 46
presidents_office@presse-service.uz

Копия :
Посольство Узбекистана в Париже
22, rue d'Aguesseau
F-75008 Paris
Факс : +33 (0)1 53 30 03 54
e-mail: contact@ouzbekistan.fr 

Режим Узбекистана был вынужден считаться с санкциями Евросоюза, их отмена лишает ЕС рычагов влияния на ситуацию с правами человека в Узбекистане

В конце апреля Европейский совет соберется для рассмотрения вопроса о режиме санкций в отношении Узбекистана. Какие доводы он будет принимать к рассмотрению? Примет ли во внимание первоначальные требования или отменит санкции?

Мы надеемся, что Совет будет объективным и примет во внимание тот факт, что Узбекистан не выполнил всего пакета требований – ни в его первоначальной версии, ни даже в усеченном варианте. А главное – сама природа режима ни на йоту не изменилась. Режим как был, так и остается автократическим и репрессивным, с элементами тоталитаризма. Небольшие уступки Евросоюзу в области прав человека, вокруг которых поднята шумиха, были сделаны буквально накануне решения о санкциях, то есть явно приурочены к этому решению; это не является систематически проводимой линией либерализации и гуманизации внутренней политики. После снятия санкций необходимость для режима Каримова в уступках отпадет, и все вернется на круги своя.

13 мая 2005 года в Андижане правительственные войска жестоко подавили демонстрацию на площади Бобура. В конце того же года Европейский совет принял в отношении Узбекистана санкции, предусматривающие запрет на поставки вооружений в эту страну и на въезд для 12 правительственных чиновников и высших офицеров вооруженных сил Узбекистана. Условием для снятия этих санкций правительству Узбекистана было выдвинуто требование допустить международное расследование Андижанских событий, которое до сих пор не было выполнено.

В дальнейшем санкции неоднократно продлевались, но одновременно и смягчались. Вопрос расследования Андижанской трагедии отошел на задний план, и Евросоюз стал ее забывать гораздно быстрее, чем в свое время события на площади Тянь-ань-Мэнь в Китае. Основное условие ЕС изменилось и теперь направлено на соблюдение прав человека в Узбекистане.

В октябре 2007 года Европейский совет принял решение о приостановке действия запрета на выдачу виз по списку на полгода, обосновывая этот шаг предоставлением возможности Узбекистану продемонстрировать прогресс в сфере прав человека. При этом Евросоюз напоминал о мерах, которых он ожидает от Ташкента, а именно: освобождение из тюрем всех заключенных правозащитников; допуск в тюрьмы представителей Международного Красного Креста; ослабление режима аккредитации и регистрации неправительственных организаций.

Этот довольно узкий список требований значительно отличается от более широкой правозащитной платформы, которая выдвигалась активистами гражданского общества Узбекистана (см. их обращение к Евросоюзу от 19 сентября 2007 года – прилагается).

Но даже этот урезанный список требований выполнен Узбекистаном лишь частично: так, например, освобождено только шесть правозащитников из тринадцати, указанных организацией «Human Rights Watch» в обращении от 14 октября 2007 года. Возобновить свою деятельность удалось пока только «HRW», остальные международные неправительственные организации все еще не могут получить доступ в страну. Представители МККК спустя три года получили разрешение посещать тюрьмы и заключенных, нуждающихся в гуманитарной помощи, среди которых немало узников совести. Приходится констатировать, что даже эти ограниченные требования Евросоюза не выполнены в полном объеме.

Сторонники снятия санкций указывают на то, что все же наблюдаются определенные послабления и что, мол, необходимо идти навстречу Ташкенту, поощряя «дальнейший прогресс». А некоторые вообще ставят под сомнение саму действенность санкций как способ улучшения ситуации с правами человека вообще и в указанной стране в частности.

Наш пресс-релиз ставит своей задачей осветить эти два принципиальных вопроса и сделать соответствующую рекомендацию Евросоюзу.

Первый вопрос: о неадекватном применении санкций Евросоюзом к Узбекистану и Бирме. Прежде всего мы хотели бы обратить внимание на то, что в одном и том же документе Европейского совета от 15-16 октября 2007 года (по итогам 2 824 заседаниий) наряду со смягчением режима санкций в отношении Узбекистана был введен гораздо более жесткий режим санкций в отношении Бирмы. Но в Бирме подавление протестов носило не столь жестокий характер, как в Андижане. Имеется ли логика в принятии подобного документа?

О действенности санкций по отношению к режиму Каримова: вместо спекуляций на эту тему необходимо обратиться к фактам. Ассоциация располагает информацией о 51 заключенном, которые были привлечены к уголовной ответственности в период с 1991 по 2007 годы. В нашем списке – правозащитники, журналисты, члены политических партий и другие, кроме преследуемых за религиозные убеждения. Последних – тысячи, они тоже осуждены по политическим причинам за независимые взгляды по вопросам религии. По этой категории политических заключенных мы не располагаем точной статистикой (такие сведения есть у Правозащитного центра «Мемориал»).

Динамика арестов, осуждения и освобождения указанных 51 узников совести показывает, что в 2006 году, которому предшествовали пик международного давления на Узбекистан и принятие санкций Евросоюзом, было арестовано восемь человек, а освобождено девять, т.е. наблюдалось снижение масштабов репрессий. В следующем, 2007 году ситуация снова ухудшилась, скорее всего потому, что власти Узбекистана после ослабления международного давления почувствовали себя уверенней и вернулись к привычной для них практике повседневных репрессий в отношении инакомыслящих.

	1991-2004	2005	2006	2007	2008 (до 29 марта)	Всего
Привлеченные к уголовной ответственности за указанный период*)	8	24	8	11	Инфо отсутствует	51
Освобожденные за указанный период*)	0	4	9	5	6	24
Оставались в тюрьме к концу указанного периода	8	28	27	33	27

*) Фамилии, стоящие за этими цифрами, приведены в Приложении.

Вывод из представленной таблицы таков: санкции были действенными и привели, по крайней мере в 2006 году, к смягчению ситуации в Узбекистане.

Второй вопрос связан с наличием или отсутствием прогресса в Узбекистане в области прав человека. С одной стороны, действительно в начале 2008 года произошли некоторые позитивные изменения, включая освобождение незначительного числа правозащитников, вступление в силу закона об отмене смертной казни, допуск в страну представителей МКК, а также подписание Конвенций МОТ по детскому труду № 138 и 182.

Дальнейший анализ текущей ситуации должен касаться и параллельных процессов, которые могут свести на нет значение позитивных перемен.

Так, с осени прошлого года, сразу после принятия Евросоюзом решения о смягчении режима санкций, произошли два экстраординарных события:

          • Во-первых, это беспрецедентное политическое убийство ошского журналиста Алишера Саипова. Независимое расследование ICG и российского эксперта Виталия Пономарева говорят о том, что нити этого преступления тянутся к спецслужбам Узбекистана.

          • Во-вторых, впервые за всю историю Узбекистана при аресте мирного жителя Бухары, известного поэта-диссидента Юсуфа Джумы применялись силы спецназа. Без всякой необходимости был обстрелян дом Джумы еще до его ареста, причем без его сопротивления.

Впервые за всю постсоветскую историю власти избрали в качестве общения с инакомыслящими гражданами воинские подразделения и аргумент автомата Калашникова. Все это говорит о том, что они по-прежнему считают: применение оружия против безоружного населения было правомерным, так как ни один из высокопоставленных должностных лиц не понес наказания за эти действия не только в уголовном, но и в дисциплинарном порядке. Из этого следует, что Каримов готов преследовать критиков режима, применяя оружие.

          • Кроме того, как показывает вышеприведенная таблица динамики привлеченных к уголовной ответственных и освобожденных, в местах лишения свободы остается примерно такое же количество политических заключенных, что и в 2005-2006 годах, то есть 27 человек. Все еще отбывают наказание те, кто был осужден до 2001 года. Срок заключения части политических заключенных де-факто становится пожизненным из-за систематического, под надуманными предлогами, продления (Ахмаджон Адылов, Мурад Джураев). В отношении остальных применяется тактика пыток и нечеловеческого обращения, вследствие чего их здоровье серьезно пошатнулось (Мамадали Махмудов, Мутабар Таджибаева).

          • Евросоюзу следует обратить внимание на то, как власти Узбекистана обращаются с политическими заключенными. Международные эксперты и узбекские активисты регулярно сообщают о систематической практике применения пыток в Узбекистане. Последнее такое заключение вынес Комитет ООН против пыток в ноябре 2007 года, а последним красноречивым примером пыток является истязание Юсуфа Джумы в тюрьме, что подтвердил его адвокат.

Характерный пример: 28 марта 2008 года из Новоийской колонии родные 26-летнего Абдурахима Ташпулатова, осужденного по сфабрикованному делу в 2001 году, получили его тело. Причины смерти заключенного властями не разглашаются. Это уже третий случай смерти заключенного за последний год. Есть серьезные основания полагать, что смерть наступила в результате пыток.

          • Последнее президентские выборы в декабре 2007 года были политическим фарсом и продемонстрировали полное пренебрежение к нормам Конституции и международного права. Ислам Каримов правит страной 17 лет, в условиях репрессивной политики, и сохранил власть в декабре 2007 года вопреки конституционному ограничению президентства двумя сроками.

Вывод по второму вопросу: наряду с позитивными изменениями наблюдается ряд негативных явлений, которые перечеркивают значение этих перемен. Режим фактически действует по принципу «шаг вперед, два шага назад». Назвать эту совокупность фактов прогрессом может только предвзято настроенный человек.

В конце апреля Европейский совет соберется для рассмотрения вопроса о режиме санкций. Какие доводы он будет принимать к рассмотрению? Примет ли во внимание первоначальные требования или отменит санкции?

Мы надеемся, что Совет будет объективным и примет во внимание тот факт, что Узбекистан не выполнил всего пакета требований, ни в его первоначальной версии, ни даже в его усеченном варианте. А главное – сама природа режима ни на йоту не изменилась. Режим как был, так и остается автократическим и репрессивным, с элементами тоталитаризма.

Небольшие уступки Евросоюзу в области прав человека, вокруг которых поднята шумиха, были сделаны буквально накануне решения о санкциях, то есть явно приурочены к этому моменту, а не выражают систематически проводимую линию либерализации и гуманизации внутренней политики. После снятия санкций необходимость для режима Каримова в уступках отпадет, и все останется как раньше.

Мы предлагаем следующее: чтобы доказать устойчивость прогресса в области прав человека, правящий режим Узбекистана должен:
         1) Освободить (путем реабилитации) всех узников, осужденных по политическим мотивам;
         2) Начать реформу пенитенциарной системы;
          3) Прекратить практику пыток и других видов жестокого обращения в период дознания, следствия и отбывания наказания;
         4) Снять цензуру СМИ, в том числе Интернета, и прекратить преследование журналистов;
         5) Зарегистрировать оппозиционные партии и допустить их к парламентским, президентским и местным выборам;
         6) Освободить суды и адвокатуру от диктата государственной власти;
         7) Прекратить практику принудительного детского труда;
         8) Снять ограничения свободы вероисповедания, освободить верующих, осужденных по политическим мотивам;
        9) Освободить неправительственные организации, как местные, так и международные, от всякого рода административных ограничений;
         10)  Немедленно отменить ограничения на передвижение по стране и выезд за пределы страны, которые нарушают свободу передвижения граждан:
          • так называемые выездные визы (ОВИР),
          • институт прописки и обязательной регистрации, которые нарушают свободу передвижения граждан.

Европейский совет снял с повестки дня вопрос о расследовании Андижанских событий и перешел к более широкой программе развития прав человека, так что отныне следует руководствоваться этим перечнем требований. Хотя нарушения прав человека наблюдаются и в других странах Центральной Азии, пример Узбекистана представляет собой экстремальный случай. Пренебрегая правами своих граждан, официальный Ташкент подает негативный пример другим странам Центральной Азии. Мы надеемся, что, принимая решение, Европейский совет будет исходить из интересов и чаяний всего узбекского общества, а не только в интересах налаживания партнерства с его политической элитой. 

Приложение:

Критерии	1991-2004	2005	2006	2007	2008 (до 29 марта)
Привлеченные к уголовной ответственности  за указанный период	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Абдугафур Дадабоев; Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Захиджон Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Баходир Мухтаров;	отсутствует
Освобожденные за указанный период	отсутствуют	Абдугафур Дадабоев; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Захиджон Закиров;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Акбарали Арипов; Надира Хидоятова; Носир Закиров; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Баходир Мухтаров;	Сайиджахон Зайнабиддинов, Улугбек Каттабеков, Бобомурод Мавлянов, Ихтиёр Хамраев, Карим Бозорбаев;
Оставались в тюрьме к концу указанного периода	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Улугбек Каттабеков; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев; Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов;	Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;

Критерии	1991-2004	2005	2006	2007	2008 (до 29 марта)
Привлеченные к уголовной ответственности  за указанный период	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Абдугафур Дадабоев; Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Захиджон Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Баходир Мухтаров;	отсутствует
Освобожденные за указанный период	отсутствуют	Абдугафур Дадабоев; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Захиджон Закиров;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Акбарали Арипов; Надира Хидоятова; Носир Закиров; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Баходир Мухтаров;	Сайиджахон Зайнабиддинов, Улугбек Каттабеков, Бобомурод Мавлянов, Ихтиёр Хамраев, Карим Бозорбаев;
Оставались в тюрьме к концу указанного периода	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Улугбек Каттабеков; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев; Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов;	Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;