22.11.21

Жертва пыток Александр Трофимов по-прежнему сталкивается с уголовными обвинениями, в то время как его мучители остаются на свободе


Через шесть месяцев после того, как Александр Трофимов, 29-летний отец двоих детей, был арестован за кражу, заслуживающие доверия сведения о том, что полиция пытала его в заключении, до сих пор не были эффективно расследованы, и предполагаемые преступники остаются на свободе. Международное партнерство по правам человека (МППЧ) и Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) призывают власти Узбекистана оперативно начать эффективное расследование утверждений о пытках, привлечь виновных к ответственности и представить достоверные доказательства в обоснование обвинения в краже или оперативно закрыть уголовное дело против Трофимова.

 «Президент Мирзиёев неоднократно заявлял, что прекращение пыток является приоритетом для его правительства: это дело предоставляет правительству Узбекистана идеальную возможность продемонстрировать, что оно серьезно относится к этому», - сказала Брижит Дюфур, директор IPHR.

6 мая 2021 года Александр Трофимов был арестован на основании статьи 169 Уголовного кодекса Узбекистана - по подозрению в краже из сейфа, принадлежащего компании в Ташкенте. Считается, что он подвергался пыткам и жестокому обращению со стороны милиции 6 и 7 мая 2021 года во время содержания под стражей в Чиланзарском районном отделения внутренних дел (РУВД - русская аббревиатура) в г.Ташкенте без контакта с внешним миром. Трофимов утверждает, что четверо или пятеро полицейских пинали его ногами, били дубинками, били кулаками по голове, телу и ногам, заставляли делать шпагат; и по очереди прыгали ему на спину, когда он был в наручниках. По сообщениям, Трофимов умолял офицеров не бить его по голове, объясняя, что он получил перелом черепа в 2002 году. Несмотря на это, сотрудники РУВД, как сообщается, ударили его в область травмы. Трофимов сообщил, что впоследствии страдал от сильных головных болей и несколько дней не мог сидеть или двигаться из-за сильных болей в разных частях тела.

Двое подозреваемых по тому же делу подтвердили, что они были свидетелями пыток Трофимова во время их содержания в том же следственном изоляторе, и что сотрудники полиции предупредили их, что если они не дадут признательные показания,  то также будут подвергнуты насилию. По сообщениям, сотрудники полиции сказали Трофимову, что если он признается в краже, то будет освобожден, но Трофимов всегда утверждал свою невиновность. Они также угрожали ему насилием, если он скажет своему адвокату, что подвергся жестокому обращению.  

Трофимов смог впервые встретиться со своим адвокатом только 8 мая, незадолго до судебного слушания относительно принятие решения об избрании меры пресечения. Во время слушания адвокат сообщил судье, что Трофимов подвергался пыткам, показал фотографии, на которых видны травмы на теле Трофимова, и потребовал судебно-медицинской экспертизы. Судьей назначена экспертиза и также была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
  
Вместо того, чтобы после судебного заседания сразу отвезти Трофимова на судебно-медицинскую экспертизу, сотрудники милиции, причастные к пыткам, как сообщается, отвезли его в государственную поликлинику в Чиланзарском районе. По словам Галии Трофимовой, матери Александра, оперативные сотрудники органов внутренних дел Чиланзарского района склоняли врача написать заключение, подтверждающее, что у Трофимова уже были гематомы на теле, когда его арестовали. Но врач отказался описывать медицинский осмотр, отражая ложные сведения.
  
И прежде чем перевести Трофимова в Главное управление судебной медицины Министерства здравоохранения Узбекистана для проведения запрошенной судебно-медицинской экспертизы, сотрудники полиции подождали до 10 мая - вероятно, в надежде, что травмы будут менее заметны.  Спустя два месяца и после нескольких ходатайств Галия Трофимова смогла ознакомиться с результатами экспертизы в Ташкентской городской прокуратуре, но ни ей, ни адвокату не удалось получить копию документа. По ее словам, судебно-медицинские эксперты зафиксировали только видимые травмы – гематомы – от пыток. Они не провели углубленное исследование (компьютерную томографию или МРТ), чтобы установить, получил ли он внутренние травмы (ушибы органов и переломы).
      
«Полиция оказала давление на медицинских судебно-медицинских экспертов, чтобы гарантировать, что они не будут проводить эффективную экспертизу, опасаясь, что тщательная диагностика выявила бы больше, чем внешние синяки», - сказала Надежда Атаева, президент AHRCA.
   
После судебно-медицинской экспертизы сотрудники полиции вновь отвезли Трофимова в клинику общественного здоровья в Чиланзарском районе, где врачи провели экспертизу и записали показания, аналогичные показаниям судебно-медицинских врачей.
  
11 мая Трофимов был доставлен в следственный изолятор №1 в Ташкенте (учреждение, известное, как «Таштюрьма» или «Ташкентская тюрьма»). Там врачи провели еще одно медицинское обследование, которое является обычной процедурой для вновь прибывших в учреждение. В письме от 5 июля 2021 года начальник прокуратуры Чиланзарского района сообщил адвокату Трофимова, что в медсанчасти зафиксировали большой синяк на левом бедре и небольшие синяки на правом бедре и плечах. Диагностировали судороги и травму головы, но не объяснили, как пришли к такому выводу без проведения компьютерной томографии (КТ) или магнитно-резонансной томографии головного мозга (МРТ).
   
Как только Галия Трофимова узнала, что ее сына пытали, она направила несколько жалоб в органы государственной власти с просьбой провести расследование, в том числе генеральному прокурору, прокурору Чиланзарского района и Уполномоченному по правам человека Узбекистана (Омбудсмену).
  
7 июня 2021 года Генеральная прокуратура Узбекистана сообщила ей, что взяла дело о пытках «под контроль», но уголовное дело не возбудила. Адвокат Трофимова неоднократно призывал Генпрокуратуру возбудить уголовное дело по делу о пытках или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и привлечь виновных к ответственности по статье 235 (Применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания) Уголовного кодекса Узбекистана, но ответа не получил. Тем временем прокуратуре г.Ташкента было поручено провести предварительное расследование по обвинениям, но его передали в прокуратуру Чиланзарского района и оно не принесло никаких результатов.
   
12 августа 2021 года Александру Трофимову изменили меру пресечения под стражей на личное поручительство. Вскоре после этого независимые врачи сделали рентген его ребер и обнаружили недавний перелом.
   
21 ноября Трофимов и его адвокат впервые за семь месяцев встретились со следователем по уголовному делу в отношении Трофимова. Они узнали, что обвинение в «краже» было снято, и вместо этого ему были предъявлены обвинения в «получении или продаже похищенного имущества» (статья 171 Уголовного кодекса) и «несообщение о преступлении» (статья 241 Уголовного кодекса).
  
Галия Трофимова заявила: «Мой сын Александр отрицает какую-либо причастность к краже, и я убеждена, что он не имеет к этому никакого отношения. Нет никаких доказательств того, что он что-то знал об этом».
  
РЕКОМЕНДАЦИИ ВЛАСТЯМ УЗБЕКИСТАНА:
    
• Незамедлительно возбудить уголовное дело и инициировать эффективное расследование:
               — по заслуживающим доверия фактам, связанным с пытками и жестоким обращением, которым подвергался Александр Трофимов после его ареста в мае 2021 года; 
              — в отношении дознавателей, участвующих в фальсификации медицинского обследования жертвы пыток, с целью избежать судебного преследования;
  
• Привлечь к ответственности сотрудников правоохранительных органов, виновных в нарушении законов.
   
• Обеспечить тщательное и беспристрастное проведение второй судебно-медицинской экспертизы.
   
• Представить убедительные доказательства участия Трофимова в преступлениях, в которых он обвиняется, или срочно снять с него все обвинения.
   
• Создать независимый и эффективный механизм для получения и расследования утверждений о пытках и жестоком обращении в соответствии с рекомендацией 25(b), вынесенной Узбекистану Комитетом ООН по правам человека Организации Объединенных Наций в его заключительных замечаниях в марте 2020 года.
    

Ранее мы писали об этом деле:

          – Пресс-релиз «Узбекистан: власти должны расследовать заявления о пытках в отношении Александра Трофимова»  от 4 июня 2021 года;



19.11.21

НПО призывают ЕС настаивать на расширении пространства для критики в Центральной Азии, документируют ключевые тенденции в преддверии встречи

В начале следующей недели Европейский Союз (ЕС) проведет встречу на высшем уровне с правительствами стран Центральной Азии в Душанбе, столице Таджикистана. Коалиция из пяти НПО призывает ЕС использовать эту встречу, чтобы настаивать на конкретных мерах по борьбе с непрекращающимся преследованием критиков властей, практикой политически мотивированного преследования и лишения свободы, широкомасштабными ограничениями свободы слова и доступа к информации, и репрессивной средой для гражданского общества в странах Центральной Азии.

Ежегодная министерская встреча «ЕС-Центральная Азия» намечена на 22 ноября 2021 г. в Душанбе с участием Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозефа Боррелля и министров иностранных дел стран Центральной Азии. На встрече представители ЕС и стран Центральной Азии обсудят различные аспекты сотрудничества, включая сотрудничество в области обеспечения прав человека, верховенства закона и демократического правления.

В преддверии встречи Международное партнерство по правам человека, Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности, Общественный фонд «Legal Prosperity», Туркменская инициатива по правам человека и Ассоциация прав человека в Центральной Азии выпустили справочный документ с описанием текущих основных проблем в области прав человека в пяти странах Центральной Азии, призывая ЕС обсудить эти проблемы со своими партнерами из Центральной Азии.

В совместном справочном документе НПО описывается, как власти стран Центральной Азии продолжают чрезмерно ограничивать фундаментальные свободы и принимать жесткие меры для предотвращения проверки и критики осуществляемой государствами политики ликвидации последствий пандемии Covid-19, серьезных экономических и социальных проблем и новых вызовов безопасности, связанных с последними событиями в Афганистане.
  
Основные тревожные тенденции, описанные в документе:
  
Преследование критиков властей: По всему региону критики властей подвергаются запугиванию и притеснению – от сетевых атак, анонимных угроз и слежки, до вызова на допрос, судебного преследования и осуждения по сфабрикованным обвинениям.
  
В Кыргызстане, где правление стало более авторитарным после прошлогоднего политического кризиса и прихода к власти нынешнего президента Садыра Жапарова, активисты, журналисты и юристы все чаще сталкиваются с угрозами и преследованиями из-за критики властей. В частности, среди пострадавших — критики новой, вызывающей споры, конституции, которая значительно расширила полномочия президента без обеспечения надлежащих сдержек и противовесов и уменьшила роль парламента, который должен избираться в этом месяце, более чем через год после отмены результатов предыдущих выборов.
    
Несмотря на обещания президента Шавката Мирзиёева продвигать демократические реформы, на президентских выборах в октябре 2021 года в Узбекистане не было реальной конкуренции. Перед выборами оппозиционным партиям было отказано в регистрации, и на членов оппозиции, блогеров и других критиков властей возобновились давление и нападки с целью их дискредитации, и этот процесс усиливается. Как и ожидалось, Мирзиёев был переизбран на второй срок.
  
При президенте Касым-Жомарте Токаеве, который пришел к власти в 2019 году, власти Казахстана продолжают подавлять политическую оппозицию и ущемлять критиков властей. В частности, власти расширили кампанию против людей, обвиняемых в участии в оппозиционных движениях, запрещенных как якобы «экстремистские», и привлекают их к ответственности за мирные действия и протесты.
  
Власти Туркменистана усилили репрессии против диссидентов как на родине, так и за рубежом в ответ на всплеск критики в социальных сетях и появление антиправительственного протестного движения среди туркменских мигрантов, проживающих за пределами страны.  Любой гражданин, который открыто критикует ситуацию в закрытой стране, управляемой президентом Гурбангулы Бердымухамедовым, рискует столкнуться с последствиями. Власти также преследуют родственников таких лиц.
  
В условиях авторитарного правления президента Эмомали Рахмона в Таджикистане продолжается преследование членов политической оппозиции, а независимых журналистов и юристов по-прежнему запугивают и карают за работу по политически чувствительным вопросам и делам.
    
Практика политически мотивированных судебных преследований и тюремных заключений: Продолжающаяся практика политически мотивированных судебных преследований и тюремных заключений активистов, журналистов и адвокатов вызывает серьезную озабоченность во всем регионе.
   
В Казахстане известный политзаключенный, поэт-диссидент Арон Атабек был освобожден в октябре 2021 года после более 15 лет, проведенных за решеткой. Тяжелый тюремный опыт серьезно повредил и ослабил его здоровье. Вскоре после освобождения он был госпитализирован в реанимацию из-за пневмонии, вызванной вирусом Covid-19, и остается в тяжелом состоянии.
    
Властями Кыргызстана до сих пор не было проведено беспристрастное и эффективное расследование смерти в тюрьме правозащитника Азимжана Аскарова, и никто не был привлечен к ответственности за этот трагический исход. Аскаров скончался от пневмонии, вызванной вирусом Covid-19, в прошлом году после 10-летнего несправедливо пребывания за решеткой. Власти недавно возобновили расследование его смерти, но серьезные опасения по поводу характера этого расследования сохраняются.
  
В Таджикистане адвокат Бузургмехр Ёров продолжает отбывать длительный срок тюремного заключения, к которому его приговорили в ходе закрытого и несправедливого судебного процесса после того, как он защитил высокопоставленных представителей оппозиции в 2015 году. Его соответчик, адвокат Нуриддин Махкамов, также остается в тюрьме по обвинениям, которые считаются политически мотивированными.
  
В Туркменистане журналист Нургельды Халыков был лишен свободы в прошлом году в отместку за сотрудничество с находящейся в изгнании туркменской организацией. Врач Хурсанай Исматуллаева этим летом была привлечена к уголовной ответственности вследствие того, что обратилась за помощью к находящимся в изгнании правозащитным группам, добиваясь справедливости по делу её необоснованного увольнения из поликлиники. Власти также пытаются вернуть активистов, проживающих за границей, которые в случае депортации на родину будут подвержены серьезному риску преследования и тюремного заключения по сфабрикованным обвинениям.
  
В Узбекистане блогеру Миразизу Базарову предъявили обвинение по сфабрикованному уголовному делу после критики отсутствия прозрачности в использовании правительством кредитов на борьбу с вирусом Covid-19 и двойных стандартов среди чиновников по отношению к представителям ЛГБТ. Другого блогера, Отабека Саттори, отправили в тюрьму в начале этого года по сфабрикованным обвинениям с целью наказать его за высказывания о коррупции среди местных властей.
    
Вышеупомянутые лица составляют лишь часть тех, кто был привлечен к ответственности и приговорен к тюремному заключению по политически мотивированным обвинениям в регионе, есть много и других жертв этой практики.
    
Утаивание информации, представляющей общественный интерес, и ограничение свободы слова: В странах Центральной Азии власти продолжают препятствовать доступу к информации по вопросам, имеющим важное общественное значение, включая проблемы общественного здравоохранения в контексте глобальной пандемии Covid-19. Эта проблема особенно остра в Туркменистане, правительство которого продолжает отрицать и скрывать распространение Covid-19 в стране. Власти Таджикистана заявили о победе над пандемией в начале этого года и в течение нескольких месяцев отрицали появление новых случаев Covid-19, прежде чем были вынуждены признать, что началась новая волна.
 
Продолжая практику затыкания ртов независимым СМИ, власти стран Центральной Азии используют различные тактики. Чтобы воспрепятствовать распространению и обмену информацией на онлайн-платформах, они блокируют доступ к независимым новостным сайтам, социальным сетям и другим интернет-ресурсам. Инициируя меры по ограничению работы онлайн-ресурсов, они приводят такие аргументы, как «соображение национальной безопасности», «предотвращение неправомерного использования личных данных» и «защита детей».
  
Власти этих стран злоупотребляют и борьбой с «дезинформацией» для ограничения свободы слова как в интернете, так и за его пределами. В Казахстане статья уголовного кодекса о «распространении заведомо ложной информации» используется для подавления критики наряду с другими чрезмерно широко трактуемыми уголовными обвинениями. В Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане были приняты новые расплывчато сформулированные законодательные нормы, запрещающие распространение «ложной» информации, что имело негативные последствия, особенно в отношении онлайн-дискуссий. Власти Туркменистана считают любую информацию, оспаривающую правительственную пропаганду, «ложной» и стремятся предотвратить доступ к такой информации с помощью цензуры в интернете и запугивания пользователей интернета.
  
Репрессивная среда для гражданского общества: Организации гражданского общества по-прежнему сталкиваются с серьезными ограничениями в своей работе в Центральной Азии. Чрезмерный государственный надзор за НПО является постоянной проблемой, и особую озабоченность вызывает то, что законодательство, устанавливающее обязательства по финансовой отчетности, может быть реализовано таким образом, чтобы ограничить законную деятельность НПО. Например, накануне парламентских выборов в январе 2021 года ведущим правозащитным НПО в Казахстане угрожали приостановкой работы из-за предполагаемых незначительных технических ошибок, допущенных в отчетности об иностранных грантах. Недавнее принятие закона, который вводит новую схему финансовой отчетности для НПО в Кыргызстане, вызвало опасения, что аналогичный сценарий может повториться и там. Власти Таджикистана произвольно применяют налоговое законодательство для преследования независимых организаций гражданского общества, требуя платить подоходный налог с иностранных грантов, хотя это не предусмотрено законом.
  
Вопреки своему обещанию улучшить условия для гражданского общества, власти Узбекистана продолжают отказывать в обязательной государственной регистрации вновь созданным независимым НПО по техническим и необоснованным причинам. Например, в августе 2021 года НПО «Дом прав человека» было отказано в регистрации в восьмой раз, а в сентябре суд отказал в рассмотрении жалобы на отказ регистрации. Никакие независимые правозащитные НПО не могут работать в Туркменистане, а сотрудничество с НПО в изгнании сопровождается высоким риском. Организации, находящиеся в изгнании, также подвергаются давлению, в том числе вмешательству в работу их веб-сайтов и удалению контента в социальных сетях из-за злоупотребления властями механизмами сообщения о нарушениях авторских прав.
  
По всему региону правозащитные НПО сталкиваются с негативным отношением. В частности, аргументы в пользу «защиты национальной безопасности» и так называемых «традиционных ценностей» используются принимающими решения чиновниками, а также агрессивно настроенными активистами и онлайн-троллями – для порицания, дискредитации и запугивания групп, отстаивающих права женщин, представителей ЛГБТ и других уязвимых слоев населения.
  
Более подробная информация об этих и других текущих тенденциях в пяти странах региона можно найти в документе под названием «Нет места для критики: чрезмерные ограничения основных прав в Центральной Азии», доступным для загрузки на английском языке.
  



10.11.21

Гражданское общество призывает власти Узбекистана зарегистрировать независимую правозащитную организацию «Дом прав человека»


Ташкентский межрайонный административный суд вернул жалобу ННО «Дом прав человека» «по формальным основаниям», но учредители обжаловали это решение и в настоящее время в девятый раз пытаются получить официальную регистрацию в Министерстве юстиции. Мы, нижеподписавшиеся члены «Платформы гражданской солидарности», призываем власти Узбекистана предпринять срочные шаги для регистрации ННО «Дом прав человека» и других независимых правозащитных организаций в Узбекистане и обеспечить им возможность беспрепятственно осуществлять свою правозащитную деятельность.

29 сентября 2021 года Ташкентский межрайонный административный суд вынес определение вернуть «по формальным основаниям» жалобу «Дома прав человека» на решение Министерства юстиции, сославшись на часть 1 статьи 134 Кодекса административного судопроизводства Узбекистана. «Дом прав человека» подал в суд жалобу на восьмой отказ Минюста зарегистрировать организацию. Адвокат Сергей Майоров, представляющий «Дом прав человека», считает решение о возврате жалобы необоснованным, поскольку она соответствует всем процессуальным требованиям Кодекса административного судопроизводства.


Члены «Дома прав человека» подали повторный запрос на регистрацию в Министерство юстиции 18 октября 2021 года. Это девятый запрос, поданный Агзамом Тургуновым о регистрации своей правозащитной группы. Первый запрос был подан в феврале 2019 года.  

26 октября 2021 года учредители обжаловали решение Ташкентского межрайонного административного суда. 


Исходная информация:

28 августа 2021 года Министерство юстиции Узбекистана проинформировало основателя «Дома прав человека» Агзама Тургунова, что его восьмой запрос на регистрацию был отклонен, заявив, что он не представил две копии учредительных документов и доказательство об уплате регистрационного сбора. Тургунов и его адвокат утверждают, что представили все необходимые документы и квитанции. Ранее основания Министерства юстиции для отклонения заявлений Агзама Тургунова и его коллег часто были нечеткими или необоснованными, что свидетельствовало об отказе в регистрации организации по политическим мотивам. Дополнительную справочную информацию о попытках регистрации Дома прав человека смотрите в совместном заявлении «НПО Восьмой раз повезло? Дом прав человека снова подает заявку на официальную регистрацию».

Другие независимые группы гражданского общества также сообщают о том, что несколько заявок на регистрацию были отклонены по непрозрачным и необоснованным основаниям.

В своих заключительных замечаниях по пятому периодическому докладу Узбекистана от марта 2020 года Комитет ООН по правам человека выразил озабоченность по поводу «небольшого числа независимых самоорганизованных ННО, зарегистрированных в государстве-участнике, большого количества отказов в регистрации».

 

Подписавшие:

 
Скачать заявление здесь


 

19.10.21

Узбекистан: афганским беженцам угрожает высылка


Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), Международное партнерство по правам человека (IPHR) и Норвежский Хельсинкский комитет (NHC) обеспокоены судьбой группы афганских беженцев-журналистов, правозащитников, депутатов парламента, музыкантов и артистов, а также их семей, приехавших с ними в Узбекистан из Афганистана после прихода к власти талибов в августе 2021 года.  Группа из более чем 70-ти человек в настоящее время находится в Узбекистане по временным визам, срок действия которых истекает 11 ноября 2021 года. Если им не удастся легализовать свой статус в Узбекистане или переселиться в безопасную третью страну, то им всем грозит принудительное возвращение на родину в нарушение принципа невысылки в соответствии с международным правом в области прав человека.

Узбекистан не ратифицировал Женевскую конвенцию ООН 1951 года о статусе беженцев, а национальное законодательство не предусматривает каких-либо процедур для иностранцев, ожидающих переселения в третью страну, которая признает их беженцами. Отсутствие правовых норм, защищающих беженцев в Узбекистане, означает, что с афганскими беженцами обращаются как с обычными иностранцами и они могут проживать в стране только в соответствии с другими правовыми статусами, которые предусмотрены временными визами для иностранцев. Узбекистан принудительно возвратил уже 150 афганских граждан, которые по версии властей «незаконно пересекли границу» с августа 2021 года — якобы по собственному желанию и после получения «гарантий безопасности». Хотя Министерство иностранных дел Узбекистана заявило в отношении афганских беженцев, что «всем разрешили вернуться домой, и теперь они находятся в полной безопасности со своими семьями», активисты AHRCA слышали, что по прибытии в Афганистан официальные лица талибов посадили вернувшихся в машины и до сих пор нет информации об их местонахождении. Имена депортированных беженцев уточнить не удалось.

Эта группа беженцев, обратившихся за помощью в AHRCA, получила трехмесячные узбекские визы сразу после прихода к власти талибов в Афганистане в августе 2021 года и срочно прибыла в Узбекистан. Им были предоставлены визы так называемого частного приглашения (PV2), хотя формально у них не было приглашения как такового. По закону для продления трехмесячной визы иностранцы должны явиться в визовый отдел Министерства иностранных дел Узбекистана вместе с лицом, пригласившим их в Узбекистан. Но они не могут этого сделать, поскольку не имеют приглашения от физического лица, и в результате сталкиваются с трудностями при продлении своего легального пребывания в Узбекистане. Как сообщается, попытки со стороны узбекских юристов решить этот вопрос привели к тому, что представитель Службы государственной безопасности (СГБ) предупредил юристов, что они не должны заниматься делами, касающимися афганских беженцев.

И это означает, что в случае с беженцами из Афганистана Узбекистан нарушает свои международные обязательства в соответствии со статьей 3 Конвенции ООН против пыток, которая гласит, что «Ни одно Государство-участник не должно высылать, возвращать («refouler») или выдавать какое-либо лицо другому государству, если существуют серьезные основания полагать, что ему может угрожать там применение пыток».

Кроме того, беженцы из Афганистана должны получить временную регистрацию по месту жительства, предъявив договор аренды и заплатив ежемесячный сбор в размере, эквивалентном примерно 15–20 долларам США. Но большинство афганцев, прибывших в Узбекистан после 13 августа 2021 года, нашли жилье без заключения договора аренды, потому что так дешевле[4]. Неуплата данного сбора наказывается статьей 225 («Нарушение правил пребывания в Республике Узбекистан») Кодекса об административной ответственности Узбекистана, за исключением смягчающих обстоятельств, указанных в статье 31 («Обстоятельства, смягчающие административную ответственность»). Процедура обжалования штрафа за нарушение правил пребывания в Узбекистане чрезвычайно сложна и предполагает сначала уплату штрафа, а затем подачу апелляции в суд. В Узбекистане, где судебная власть неизменно зависит от исполнительной власти, успешно оспорить штраф практически невозможно. Власти Узбекистана в настоящее время не согласны с тем, что ситуацию, в которой оказались афганские беженцы, следует рассматривать как смягчающие обстоятельства в соответствии со статьей 31, и прокуратура не приняла никаких мер для противодействия штрафам, наложенным отделом регистрации иностранцев Министерства внутренних дел Узбекистана.

Мониторинг AHRCA выявил, что сотрудники правоохранительных органов и Министерства иностранных дел налагают штрафы на афганских граждан в размере от 1 350 000 до 2 700 000 сумов (что эквивалентно от 125 до 250 долларов США на человека), даже если это лицо не могло получить необходимую регистрацию по обстоятельствам, не зависящим от них. Если человек не упорядочивает свое пребывание через 10 дней, то по закону Министерство внутренних дел Узбекистана начинает процедуру депортации. Они не учитывают, что люди, с которыми они работают, находятся в крайне сложном и уязвимом положении.

Нижеподписавшиеся организации предприняли три безуспешных попытки заключить соглашение с юристом, чтобы помочь группе афганцев с регистрацией, продлением визы или арендой. Юристы рассказали нам, что Служба государственной безопасности Узбекистана пригрозила отозвать их лицензии, если они окажут юридическую помощь этой группе, и юристы опасаются, что эта политика направлена ​​на то, чтобы афганцы покинули Узбекистан как можно скорее.

Кроме того, беженцы из Афганистана сообщают о серьезной дискриминации и враждебности со стороны официальных лиц и лиц, оказывающих услуги в административной процедуре в некоторых регионах Узбекистана, особенно в Ташкенте и Сурхандарьинской области.

Учитывая уязвимое положение этой группы лиц в Узбекистане и, нежелание властей Узбекистана предоставить безопасное и надежное убежище, AHRCA, IPHR и NHC считают, что необходимы срочные меры для обеспечения их безопасности, и призывают Узбекистан:

- Правительству Узбекистана следует разработать национальный правовой механизм, освобождающий беженцев, прибывших после 11 августа 2021 года, от уплаты штрафов за отсутствие регистрации по месту прописки;

- Предоставлять необходимую гуманитарную помощь семьям беженцев, обеспечивая им адекватное жилье и поддержку;

- Срочно разработать национальный правовой механизм для обеспечения международной защиты от принудительного возвращения в Афганистан и дать соответствующие инструкции сотрудникам правоохранительных органов по всей стране;

- Воздерживаться от возвращения беженцев в страну, где их жизни угрожает опасность или они будут подвергаться реальной опасности пыток и жестокого обращения.

Кроме того, мы призываем Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев:

- Организовать миссию в Узбекистан для проведения оценки и выдачи мандатных свидетельств о статусе беженца лицам из Афганистана в Узбекистане; и, если необходимо, помочь в процессе переселения этой группы лиц;

- Обратиться к правительству Узбекистана с просьбой предоставить обновленный список с полными именами всех лиц, депортированных из Узбекистана в Афганистан с 11 августа 2021 года.

Мы просим Управление Верховного комиссара ООН по правам человека:

- Обратить внимание на крайне сложное положение беженцев из Афганистана и оценить правовую реализацию международных обязательств, принятых властями Узбекистана, как одного из членов Совета ООН по правам человека с октября 2020 года.

Мы также доводим эту ситуацию до сведения Специального докладчика ООН против пыток, поскольку данной группе беженцев может грозить неминуемый риск высылки в Афганистан в нарушение обязательств Узбекистана по статье 3 Конвенции против пыток.

Мы призываем международное сообщество:

- В срочном порядке принять эту группу беженцев в программу переселения.

 

 




13.10.21

Камолиддин Раббимов еще один перевертыш?

Камолиддин Раббимов - этот человек без чести и совести, как я смогла убедиться на своем опыте. Даже не удивилась, что он оказался в Узбекистане накануне президентских выборов.

У меня нет сомнений, что он решил использовать своё присутствие во Франции, чтобы заниматься пропагандой режима Мирзиеева. И это не ново, даже в этот раз он повторил то, что уже раньше него стал делать Исмат Хушев (агент влияния узбекских властей, проживающий в Канаде).
Теперь уже понятно, почему он стал участвовать в троллинге против тех, кто ему поверил и поддержал в очень трудный момент жизни. Посмотрим, как его такие старания оценит власть.


*Камолиддин Раббимов, один из тех, кто покинул Узбекистан во времена правления Ислама Каримова.

6.10.21

Сын палача Назима Бухарского угрожает расправой и занимается рэкетом, находясь в колонии

Очередной пример процветания коррупции в пенитенциарной системе Узбекистана


В колонии-поселении №31, расположенной в посёлке Чимкоргон Зафарабадского района Джизакской области Узбекистана формально отбывает наказание Мирзожон Нозимович Джумаев, родившийся 1 декабря 1985 года, (сын покойного Назима Джумаева, прозванного в народе Палач №1, в криминальном мире известного как «Назим Бухарский»). На самом деле Мирзохон Джумаев проводит время наилучшим образом, что доказывает представленное нам видео. 

Источники Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» сообщают, что Мирзожон Джумаев не выходит на принудительные работы, назначенные Главным управлением исполнения наказания, при этом хвалится, что подкупил начальника колонии Фахриддина Хайруллаева, подполковника. У него каждый день застолье, благодаря мужу сестры Даврону, который особенно заботлив к Джумаеву. На видео его зять фигурирует в подростковой маечке с изображением удивленной девочки. 

Мирзожон много хвалится, что друзья покойного отца из большого криминального мира относятся к нему доверительно. Особенно часто он упоминает имена Азиза Батукаева,  Жоры Ташкентского и Бадри Кутаисского, которых он приветствует, записывая себя на видео (!). 

                                                  Видеозапись сделана в колонии КИН №31 

Мирзожон Джумаев был приговорен к лишению свободы за распространение наркотических средств по статье 273 Уголовного кодекса Узбекистана. Его задержали в 2014 году и на первых же допросах он дал показания на своего отца Назима Джумаева. 

Мирзожон Джумаев общается из колонии №31 по WhatsApp
 с криминальным авторитетом Азизом Батукаевым 

В распоряжении Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» имеются документы, подтверждающие показания Мирзожона Джумаева против отца. Обращаясь в своем «заявлении о расскаянии» к председателю Службы национальной безопасности Узбекистана, он пишет: «Раскаиваюсь и признаюсь в преступлениях, совершенных мною до 5 декабря 2014 года. Я готов возместить в полном объеме причиненный ущерб, который полностью оплатит мой отец – Джумаев Нозим Нарзиевич, потому что все преступления совершены по его приказу, то есть моего отца Джумаева Нозима Норзиевича. Отец получал денежные средства от этих преступлений, и когда мы попадались, отец с помощью своих знакомых сотрудников СНБ быстро выручал нас». (заявление датировано 24.12.2014 года, когда председателем СНБ был Рустам Иноятов). И если бы не письмо Назима Бухарского, написанное им собственноручно перед смертью, то заявление Мирзожона Джумаева могло бы вызвать сомнение. Однако, в своем предсмертном письме палач Назим Бухарский перечисляет все усилия, направленные на образование сына, и разочарованно описывает, как сын оговорил его во время следствия, из-за чего ему приходится умирать за решеткой. 

Как стало известно, Мирзожон Джумаев должен в ближайшие дни выйти на свободу досрочно и тогда он обещает расправиться со всеми, кто дал показания против его отца и не платит долю прибыли с дохода предприятий, которые контролировал его отец, вымогавший у них часть прибыли. 

Полученные сведения о коррупционных преступлениях в учреждениях пенитенциарной системы указывают на факты, которые подтверждают, что объявленные Шавкатом Мирзиеевым реформы не затронули систему исполнения наказания Узбекистана. Иначе как можно объяснить, что уверенные в полной безнаказанности заключенные, такие как Мирзожон Джумаев устраивают пир во время рабочего дня, когда другие полуголодные осужденные выполняют тяжелейшие работы и могут позволить себе только кусок хлеба и стакан холодной воды. 

Разве такое поведение заключенного Мирзожона Джумаева в период отбытия наказания не является совершением действий, которые по многим признакам квалифицируются в действующем законодательстве по статьям «вымогательство» и «дача взятки должностному лицу». 

В целях приостановления безнаказанности за такие особо тяжкие преступления, мы продолжаем придавать огласке полученную информацию. 

В следующей публикации мы представим общественности информацию о новых преступлениях Мирзожона Джумаева, сына палача Назима Бухарского, - в надежде на соответствующую реакцию органов прокуратуры Республики Узбекистан.


Ранее мы писали: 

     "Узбекистан: Назим Джумаев – палач №1" от 19.02.2015 

     "Узбекистан: лохмач Назим Бухарский в ожидании помилования президента Шавката Мирзиеева?" от 24.03.2020  





23.9.21

Узбекистан: долгий путь к регистрации

23 сентября 2021 года лидер правозащитной организации “Дом прав человека” Агзам Тургунов вместе с другими учредителями подал иск против министерства юстиции Узбекистана в ответ на восьмой отказ в официальной регистрации их НПО, вынесенный 28 августа 2021 года.

«Международное партнерство по правам человека» (IPHR) и Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) выражают обеспокоенность по поводу того, что власти Узбекистана не выполняют взятые на себя обязательства по развитию активного гражданского общества в стране.

Министерство юстиции Узбекистана сообщило Тургунову в официальном письме, что его запрос на регистрацию был отклонен, поскольку он не представил две копии устава и квитанцию, подтверждающую уплату обязательной государственной пошлины. Тургунов и его адвокат утверждают, что они представили все необходимые документы и квитанцию. Основания для отклонения заявления в министерство юстиции, представленного правозащитником Агзамом Тургуновым и его коллегами, неубедительные и необоснованные, что указывает на то, что запросы на регистрацию отклоняются по политически мотивированным причинам.

«К сожалению, мы снова видим слишком знакомую картину того, как власти Узбекистана не могут реализовать на практике свой широко разрекламированный процесс реформ. Это включает в себя препятствия для свободы ассоциаций, права, которое Министерство юстиции не соблюдает из-за ненадлежащего контроля, а также неясных и непрозрачных условий, которые оно налагает на ассоциации, стремящиеся зарегистрироваться в соответствии с законом. Мы призываем их принять незамедлительные меры, чтобы позволить «Дому прав человека» зарегистрироваться и начать вносить свой вклад в улучшение соблюдения прав человека в Узбекистане», – сказала Брижит Дюфур, директор Международного партнерства по правам человека.

Тургунов получил уже восьмой отказ с февраля 2019 года. И это произошло после того, как представители ЕС в ходе последнего Диалога ЕС-Узбекистан по правам человека в июне 2021 года выразили серьезную озабоченность по поводу текущих препятствий, с которыми сталкиваются неправительственные организации при попытках получить регистрацию. Другие независимые группы гражданского общества также сообщают о многочисленных заявлениях на регистрацию, отклоненных по ложным основаниям.

«Дальнейшее обращение по вопросу регистрации «Дома прав человека» не вижу перспективным, поэтому считаю, что только в судебном порядке нужно преодолевать препятствия, установленные минюстом», – говорит Сергей Майоров, адвокат ННО «Дом прав человека».

«Регистрация правозащитных организаций – это первый шаг к легализации правозащитников в Узбекистане, но именно ведомство юстиции стало источником ограничения права на свободу ассоциаций, а это право закреплено Конституцией Узбекистана и обязательствами выполнения условий 22 статьи Международного пакта о гражданских и политических правах.  Эта ситуация заслуживают серьезного внимания международного сообщества», – считает Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA).

Специальный докладчик ООН по защите правозащитников и Специальный докладчик Комитета ООН по правам человека также были проинформированы о препятствиях, которые создаются для учредителей «Дома прав человека» при попытке зарегистрироваться.


СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

4 марта 2021 года президент Шавкат Мирзиеев утвердил «Концепцию развития гражданского общества на 2021-2025 годы» и «Дорожную карту» по ее реализации, в которой изложены меры по решению различных вопросов, важных для организаций гражданского общества, включая правовую базу, партнерство с государственными структурами, государственную поддержку и надзор гражданского общества за деятельностью государственных органов. Однако в Концепции не рассматривается вопрос, имеющий центральное значение для независимых групп гражданского общества в Узбекистане, а именно разъяснение процедур и критериев, которые применяются при регистрации НПО.


Для получения справочной информации о предыдущих попытках Дома прав человека зарегистрироваться см.: https://ahrca.org/uzbekistan/defenders/1096-eighth-time-lucky