13.3.17

Для гражданского общества в Узбекистане условия жизни остаются тяжелыми, несмотря на освобождение заключенных

https://monitor.civicus.org/
На основе информации, предоставленной Международнымпартнерством по правам человека (IPHR) и ее партнером - Ассоциацией «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), международная организация CIVICUS Monitor initiative в рамках новой глобальной инициативы по мониторингу опубликовала обзор текущего положения гражданского общества в Узбекистане.

В этом обзоре рассматриваются условия, с которыми сталкиваются граждане, которые пытаются общаться друг с другом, мирно протестовать, свободно обмениваться информацией через средства массовой информации и вести правозащитную деятельность в стране.

В нем же говорится о продолжающихся суровых условиях для участия гражданского общества в стране, несмотря на недавнее освобождение нескольких критиков правительства:

Выражение

Статья 29 Конституции Узбекистана гарантирует свободу слова, право искать и распространять информацию, а также свободу печати.  Однако узбекские власти жестко контролируют средства массовой информации и независимые голоса. В настоящее время страна занимает 166-е место среди 180 стран в Международном рейтинге свободы прессы, опубликованном организацией «Репортеры без границ» в 2016 году.

Правительство владеет хорошо отлаженным механизмом ограничения свободы слова. Власти используют тотальное наблюдение за правозащитниками, независимыми журналистами и критиками правительства, которые открыто выражают свое мнение или высказываются против государственной политики. Такие лица регулярно подвергаются допросам в милиции, произвольным арестам и судебным преследованиям, а также тюремному заключению по сфабрикованным обвинениям.

Президент Мирзиёев продолжает политику жесткого правление президента Каримова, тем не менее за последние несколько месяцев были освобождены несколько критиков правительства, лишенных свободы по политически мотивированным причинам.

Мухаммад Бекжанов
рассказывает о 18 годах и пытках в тюрьме
В октябре 2016 года правозащитник Бобомурад Раззаков был освобожден из-за тяжелого состояния здоровья. Через месяц политический активист Самандар Куканов, наконец, вышел на свободу после 24 лет заключения. Совсем недавно, 22 февраля 2017 года был освобожден бывший главный редактор оппозиционной газеты «Эрк» Мухаммад Бекжанов. Журналист Юсуф Рузимурадов был осужден вместе с Бекжановым, но остается в заключении после того, как его приговор был произвольно продлен в 2014 году за, якобы, «неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания». Уже много времени прошло с тех пор, как перестали поступать известия о его состоянии. 1 марта 2017 года независимый журналист Джамшид Каримов, племянник покойного президента Каримова, был освобожден изпсихиатрической больницы г. Самарканда, где он насильственно и тайно содержалсяс 2006 года.

Освобождение политических заключенных является долгожданным событием, но многие из них остаются под контролем правительства.

В августе 2015 года правозащитнику Шухрату Рустамову Ташкентским городскимсудом был поставлен диагноз «психически недееспособный» после того, как он направил многочисленные жалобы узбекским властям по вопросам прав человека в стране. В течение последних двух лет он подвергался риску принудительной изоляции в психиатрической больнице. 1 марта 2017 года известная и не скрывающая своих убеждений правозащитница Елена Урлаева была задержана правоохранительными органами и принудительно помещена в психиатрическую клинику без уведомления её родственников.

Правозащитники наблюдающие и сообщающие о принудительном труде, используемого во время сбора хлопка, подвергаются особому давлению со стороны властей. Активист Уктам Пардаев получил трехмесячный условный приговор в отместку за его работу по наблюдению за условиями труда во время уборки урожая.

Другой активист, работавший в том же направлении, Дмитрий Тихонов, был вынужден покинуть страну в 2016 году из-за преследования. В Узбекистане по-прежнему сохраняется режим выездных виз для выезда граждан за границу.  Власти часто отказывают в их получении, так наказывая тех, кто критикует режим. В последние годы в числе граждан Узбекистана, которым в последние годы запретили выезжать за границу, оказались правозащитники Шухрат Рустамов, Саида Курбанова, Елена Урлаева и Уктам Пардаев.

Правозащитники и критики, которые покинули Узбекистан, также сталкиваются с давлением и запугиванием со стороны узбекских властей. Многие из них сообщают об угрозах репрессий в отношении своих родственников, все еще проживающих в Узбекистане.

Ассоциация

Конституция Узбекистана гарантирует право на свободу ассоциации, а закон от 2007 года защищает деятельность негосударственных и некоммерческих организаций. Этот закон также запрещает правительству вмешиваться в работу НПО. Тем не менее, на практике право на свободу ассоциации строго контролируется и ограничивается исполнительной властью.

Власти утверждают, что в стране действуют более 6000 негосударственных некоммерческих организаций, но подавляющее большинство из них поддерживаются правительством или связаны с ним. Те, немногие независимые группы, работающие в области прав человека, по-прежнему сталкиваются с серьезными препятствиями, в том числе с обременительными процессами регистрации. Хотя регистрация является обязательной, большинство из немногих независимых правозащитных групп в стране не смогли зарегистрироваться. Кодекс административной ответственности регулирует деятельность ННО. Власти могут штрафовать и наказать как местные, так и международные организации, которые не могут получить все надлежащие разрешения на осуществление своей деятельности. В 2015 году Комитет ООН по правам человека подверг критике «необоснованные, обременительные и ограничительные требования к регистрации и другие препятствия для работы правозащитных НПО» в Узбекистане.

Узбекские власти строго контролируют независимую практику ислама.

Ограничительное законодательство в отношении религии вводит запрет на ношение религиозной одежды, владение религиозной литературой и ставит мечети под фактическим контролем государства.

За последние два десятилетия государство произвольно лишило свободы тысячи мусульман и ключевых независимых религиозных лидеров, которые практиковали религию вне строгого государственного контроля.

В последние годы власти стали все более подозрительно относиться к трудовым мигрантам, возвращающимся из-за границы за то, что они могли иметь доступ к информации об исламе, подвергающейся цензуре или запрещённой в Узбекистане, что привело к увеличению числа арестов и преследований за предполагаемый «экстремизм».

Мирное собрание

Статья 33 Конституции Узбекистана и "Закон о гарантиях избирательных прав граждан" защищают право на участие в митингах и демонстрациях. Их власти могут запретить только в случае возникновения проблем с безопасностью. В 2014 году правительство ужесточило контроль за участием в таких мероприятиях. Появилось постановление с требованиями и процедурами по организации общественных мероприятий с участием более 100 участников, таких как конференции, религиозные праздники и культурные или спортивные мероприятия. Несоблюдение необходимых процедур наказывается штрафами и заключением под стражу до 15 дней.

История протестов в стране омрачена несправедливостью и использованием чрезмерной силы. Узбекским властям еще предстоит провести независимое и беспристрастное расследование событий 13 мая 2005 года, когда силовые структуры применили непропорциональную силу, открыв огонь на поражение по толпе протестующих на площади Бобура в г. Андижан. Тогда демонстранты мирно собрались, чтобы выразить свое недовольство репрессивной политикой правительства и экономическими трудностями. По официальной версии было убито 187 человек, но по неофициальным оценкам их число составляет от 500 до 1500 человек. Ни один из представителей власти, причастных к расстрелу, не был привлечен к ответственности.

В такой репрессивной среде многие граждане снова опасаются расправы правительства в случае протестов и поэтому избегают участия в демонстрациях. Все же в январе 2017 года группа пожилых мужчин и женщин вышла на улицы Денау, города в Сурхандарьинской области на юге страны. Они обратились к правительству с просьбой выплатить им пенсию наличным платежом, а не перечислять их на дебетовые карты.



19.1.17

Заявление о преследованиях правозащитников

Организации гражданского общества Казахстана выражают глубокую озабоченность в связи с давлением на общественный фонд «Международная Правовая Инициатива», общественный фонд «Либерти» и общественное объединение «Қадір-қасиет», выразившееся в проведении внеплановой налоговой проверки во всех трех организациях, доначислении корпоративного подоходного налога и штрафов. Так, ОФ «Международная Правовая Инициатива» было доначислено в общей сложности около 1 млн. 300 тыс. тенге (около $4 тыс.), а ОФ «Либерти» было доначислено около 3 млн. тенге ($9 тыс). Проверка в ОО «Қадір-қасиет» была приостановлена, но не окончена. 

Мы считаем решение налоговых органов обязать некоммерческие организации платить корпоративный подоходный налог незаконным, так как это противоречит ст. 134 Кодекса РК о налогах и других обязательных платежах в бюджет, которая прямо устанавливает, что доход некоммерческих организаций освобождается от налогообложения при соблюдении условий, которые вышеперечисленные правозащитные организации строго соблюдали. Кроме того, налоговые органы манипулируют понятием «грант», содержащимся в ст. 12 Кодекса, пользуясь застарелой проблемой всего казахстанского законодательства – несоблюдением принципа международного права о юридической определенности и предсказуемости, в том числе в результате нечетких формулировок определений и возможностью толковать нормы закона по-разному. Решения налоговых органов в отношении этих организаций будут обжалованы в суде. 

Особую обеспокоенность гражданского общества нашей страны вызывает тот факт, что эти проверки проводятся по заявлению, а на наш взгляд, - «доносу» некоего лица, которое, прочитав публикацию на сайте www.nur.kz от 11 июля 2016г. (https://www.nur.kz/1184969-skolko-inostrannye-fondy-tratyat-na-p.html), посчитало, что правозащитные организации могут представлять угрозу для стабильности Казахстана. Таким образом, государство поощряет доносительство в духе репрессий 37-го года прошлого века. Права человека и организации, защищающие и продвигающие их, в любом развитом государстве являются основой стабильности, а не угрозой. 

Давление на независимые организации гражданского общества является по существу преследованием за их правозащитную деятельность. В правовом демократическом государстве невозможно преследование правозащитников за отстаивание прав человека. Сегодня три организации попали под удар, а завтра все гражданское общество окажется под угрозой. 

Мы призываем правовые институты страны в полном соответствии с ее международными обязательствами защитить право независимых правозащитных организаций на свободу объединения, свободу от вмешательства государства в их дела и, в конечном счете, - права человека в Казахстане.


Подписи:

Казахстанские неправительственные организации

1. Общественный фонд «Международная Правовая Инициатива»
2. Общественное объединение «Кадір-қасиет» 
3. Казахстанское международное Бюро по правам человека и соблюдению законности
4. Общественный фонд «Либерти»
5. Общественный фонд «Хартия за права человека»
6. Общественный фонд «Центр исследования правовой политики»
7. Общественный фонд «Чистота в доме»
8. Международный фонд защиты свободы слова «Адил соз»
9. Международный центр журналистики MediaNet
10. Общественный Фонд «Молодежная информационная служба Казахстана» (МИСК)
11. ОЮЛ «Союз кризисных центров Казахстана»
12. Общественное объединение «Эхо»
13. Общественный фонд «Гражданская Экспертиза»
14. Общественное объединение «Демос»
15. Общественный фонд «Общественная позиция»
16. Общественное объединение «Заман»
17. Фонд Сорос – Казахстан
18. Общественное объединение «Центр справедливости»
19. Общественное объединение «Байконур за гражданские права»
20. «Оставим народу жилье»  – Павлодарский регион 
21. Общественный фонд «Аман-саулык»
22. Общественный фонд «Фонд развития парламентаризма в Казахстане»
23. Общественный фонд «Правовой Медиа-центр»
24. Общественный фонд «Центр мониторинга прав человека»
25. Актюбинский областной филиал РОО «Шанырак»
26. Агентство правовой информации и журналистских расследований «Витязь»
27. Общественный фонд «Институт равных прав и равных возможностей Казахстана»     

Международные неправительственные организации, поддержавшие заявление

28. Представительство Фридом Хаус в Казахстане
29. Норвежский Хельсинкский Комитет по правам человека
30. Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» 


16.1.17

В Крыму исчез гражданин Узбекистана

Родные гражданина Узбекистана Мурата Каримова сообщают, что уже давно не знают, где он находится.

С января 2010 года Мурат Каримов проживал в Украине. 29 декабря 2016 года, в 17:30, он позвонил другу в Киев и сообщил, что переходит границу, чтобы попасть из Крыма в Киев. Он обещал перезвонить, когда выедет из Крыма, но с тех пор о его местонахождении ничего неизвестно.

Около семи лет г-н Каримов ждал в Крыму решение УВКБ ООН о признании его беженцем. После оккупации Крыма Российской Федерацией центр по делам беженцев сообщил ему, что его документы утеряны в связи с форс-мажорными обстоятельствами и он долгое время искал возможность оказаться под юрисдикцией Украины. Он тщетно просил УВКБ ООН помочь ему переехать в Украину.

Каримов Мурат Нигматович (KARIMOV Murat Nigmatovich), родился 13 июля 1957 г. в г. Коканде Ферганской области Узбекской ССР, узбек, образование среднее, женат.

Власти обвиняют его в причастности к ваххабизму (религиозное течение, запрещенное в Узбекистане). Ранее был судим. Арестован в 2001 году и в 2002 году осужден Ферганским областным судом по статьям: 159 («Посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан»), 244-1 («Изготовление, хранение, распространение или демонстрация материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку»), 244-2 («Создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях») и 276 («Незаконное изготовление, приобретение, хранение и другие действия с наркотическими средствами или психотропными веществами без цели сбыта») Уголовного кодекса Республики Узбекистан. Был приговорен к 12,6 годам лишения свободы с отбытием наказания в колонии строгого режима.

Мурат Каримов был освобожден в 2004 году по амнистии. Вскоре всех, кто был освобожден, снова стали арестовывать, и многие были вынуждены жить в Узбекистане, скрывая свое местонахождение, либо уезжали в соседние государства. И как только Мурат Каримов почувствовал угрозу нового ареста, он решил эмигрировать. В январе 2010 года он покинул Узбекистан, скрывая свое местонахождение от узбекских властей.

Осенью 2016 года на родине в Узбекистане, в Коканде, в доме, где проживал Мурат Каримов и его семья, был обыск в присутствии сотрудников Службы национальной безопасности Узбекистана. Они не предъявили удостоверений, но устно так себя представили, объясняя действия сотрудников внутренних дел тем, что последние исполняют заочный приговор в отношении Мурата Каримова. Однако родным не удалось выяснить, был ли заочный суд, и если был, то какое наказание было вынесено г-ну Каримову. С тех пор родные подвергались тотальным преследованиям правоохранительных органов, которые от всех членов семьи добивались показаний против Мурата Каримова. И когда возникла угроза их ареста, то 10 членов семьи эмигрировали.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» – AHRCA призывает Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, специального докладчика ООН по вопросам пыток и рабочую группу ООН по насильственным исчезновениям использовать полномочия, предусмотренные их мандатом, чтобы установить местонахождение гражданина Узбекистана Мурата Каримова, который предположительно был арестован российскими де-факто властями в Крыму по запросу Узбекистана, так как находится в узбекских списках разыскиваемых.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» – AHRCA призывает правительство страны, в юрисдикции которой сейчас находится гражданин Узбекистана Мурат Каримов, соблюдать фундаментальные права и свободы человека, включая обязательства, предусмотренные международными соглашениями в области прав человека, а это:
защита от пыток и других видов жестокого отношения, как и уважительное отношение к достоинству человека;
соблюдение принципа презумпции невиновности;
обеспечение свободы вероисповедания и отправления религиозных культов и обрядов и др.



16.12.16

Узбекистан: правозащитники обеспокоены помещением в одиночную камеру давнего узника-журналиста

Администрация колонии в Узбекистане посадила в одиночную камеру Мухаммада Бекжанова, одного из самых длительно заключенных журналистов в мире, заявили сегодня правозащитные организации Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), «Freedom House», «Human Rights Watch», Международное партнерство за права человека (IPHR), Норвежский Хельсинский комитет, «Репортеры без границ» (RSF) и Узбекско-германский форум за права человека (UGF).

62-летний Бекжанов находится в тюрьме 17 лет, и такое решение может означать подготовку властей к очередному продлению срока его тюремного заключения. Он в плохой физической форме, и состояние его здоровья может быстро ухудшиться во время нахождения в одиночной камере, сообщили правозащитники. Узбекское правительство и президент Шавкат Мирзиёев могут и должны обеспечить немедленное и безусловное освобождение журналиста.

«Для нас заключение Мухаммада Бекжанова в одиночную камеру – угрожающий знак того, что его состояние может сильно ухудшиться и его тюремный срок может снова быть продлен,сказала Надежда Атаева, глава AHRCA. – Международное сообщество должно сделать все возможное для его спасения».

Бывший редактор ведущей оппозиционной газеты Узбекистана находится в заключении с 1999 года. В 2013 году он был награжден премией Свободы прессы «Репортеров без границ».

Он содержался в колонии №48 в г. Зарафшане Навоийской области. Когда его брат Жуманазар Бекжанов попытался посетить его в декабре 2016 года, администрация колонии сообщила ему, что тот находится в одиночной камере и до 10 января 2017 года ему не положены свидания с посетителями. Никто не сообщил, как давно он находится в одиночной камере или о причинах, по которым его туда поместили.

В Узбекистане заключение политических узников часто произвольно продлевается за якобы нарушение ими статьи 221 Уголовного кодекса («Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания»). Эти дополнительные сроки заключения обычно назначаются на основании ложных свидетельств либо без какого-либо законного разбирательства. Таким образом заключенным могут продлевать сроки, которые на практике превращаются в пожизненное заключение.

Бекжанов, у которого есть супруга и трое детей, уже был жертвой такой практики. В феврале 2012 года, за несколько дней до срока освобождения, ему продлили срок на 4 года и 8 месяцев.

«Узбекские власти уже похитили здоровье Бекжанова и 17 лет его жизни, – сказал Йоханн Бир, глава отдела RSF по Восточной Европе и Центральной Азии. – Как долго они будут продолжать гонения на этого журналиста, единственной виной которого было то, что он отважно исполнял свою работу?».

Группа правозащитных организаций также отметила, что амнистия, принятая узбекским сенатом 12 октября, относится к заключенным старше 60 лет и должна была быть применена к Бекжанову, которого должны были освободить без промедления. Но политические заключенные обычно исключаются из амнистий, которые были приняты за последние годы.

«Немедленное освобождение Мухаммада Бекжанова и других подвергнутых заключению за то, что они воспользовались своим правом на свободу слова, со стороны президента Шавката Мирзиёева может быть хорошим знаком того, что он действительно стремится к реформам и исправлению ужасного образа Узбекистана в вопросах нарушений прав человека», – сказал Стив Свердлов, исследователь «Human Rights Watch» по Центральной Азии. «Это показало бы, что узбекский лидер готов прекратить безнаказанность за нарушения, допущенные за время долгого правления Ислама Каримова», – добавила Бриджит Дюфур, директор IPHR.

В начале 1990-х Бекжанов как редактор газеты «Эрк» («Свобода») пытался инициировать дебаты на такие запрещенные темы, как экономическое положение, использование принудительного труда при сборе хлопка и экологическая катастрофа Аральского моря. Его брат, известный поэт и оппозиционер Мухаммад Салих был единственным оппонентом Каримова на выборах в декабре 1991 года.

Каримов воспользовался серией террористических актов в Ташкенте в 1999 году для того, чтобы заставить замолчать критиков власти путем преследования их в качестве виновных в терактах. Как и многие другие демократически настроенные активисты, Бекжанов был обвинен таким образом и осужден на 15 лет тюремного заключения. Юсуф Рузимурадов, его коллега-журналист из газеты «Эрк», был арестован тогда же, когда и Бекжанов, и тоже до сих пор находится в тюрьме.

В тюрьме Бекжанов постоянно подвергался пыткам. Вследствие жестокого обращения он потерял почти все зубы и слух и получил серьезную форму туберкулеза, который долго не лечили.

В последние годы он страдал от частых острых болей и от паховой грыжи, которая появилась вследствие тяжелой тюремной работы по производству кирпичей. Он отказался от операции, поскольку операции в тюрьмах проводятся без обезболивающих и без соблюдения гигиены.

После постоянных отказов в визите к нему нанятого семьей адвоката Полины Браунерг тюремные власти наконец сообщили ей в начале этого года, что она должна показать письмо от Бекжанова с заявкой на свидание с адвокатом. Но это неисполнимо, поскольку он не знает, что она его защитник.

Браунерг сама подвергается преследованиям со стороны властей. Последние примерно два года за ней постоянно следят, ее не выпускают из страны для прохождения лечения.

Узбекистан находится на 166-м из 180 мест в рейтинге свободы прессы «Репортеров без границ». Как минимум 9 других журналистов находятся в заключении в Узбекистане в связи с профессиональной деятельностью. Многие политические оппозиционные деятели, правозащитники и другие представители гражданского общества томятся в тюрьме, вместе с тысячами людей произвольно обвиненных в «религиозном экстремизме».

Ислам Каримов, который правил Узбекистаном с начала независимости и до своей смерти в августе, был замещен бывшим премьер-министром Шавкатом Мирзиевым в результате выборов, которые ОБСЕ назвала «лишенными подлинной конкуренции».





14.12.16

Вопросы и ответы по делу о коррупции в телекоммуникационном секторе Узбекистана и 985 миллионах долларов, замороженных в ряде Европейских стран

1. Откуда взялись эти $985 миллионов?
     
Это общая сумма взяток, которые три международных мобильных оператора заплатили Гульнаре Каримовой для содействия в получении лицензий и радиочастот для ведения бизнеса в Узбекистане. Деньги были заплачены этими компаниями офшорным фирмам, зарегистрированным в Гибралтаре и Гонконге на имя лиц из окружения Гульнары Каримовой. Как работала коррупционная схема? Указанные мобильные операторы за символическую сумму выделяли фирмам, которые контролировала Каримова, акции в своих дочерних компаниях, которые в свою очередь приобретали право на ведение бизнеса в Узбекистане, а затем выкупали эти же акции у этих же офшорных фирм за огромные суммы. 
    
2. Как распределяются лицензии и радиочастоты в других странах и как в Узбекистане?
  
В странах, где есть механизмы предотвращения коррупции, лицензии и радиочастоты распределяются на открытых и прозрачных тендерах, что исключает сговор за закрытыми дверями. В Узбекистане еще даже не принят закон о распределении частот и лицензий на конкурентной тендерной основе. Поэтому международные инвесторы не нашли ничего лучшего, как договариваться через влиятельных посредников, используя коррупционные схемы.
  
3. В чем состоит ответственность Гульнары Каримовой и правительства Узбекистана за факты коррупции в телекоммуникационном секторе страны?
  
Инициатива по заключению коррупционных сделок принадлежала самой Каримовой. Однако формально выделение частот и лицензий офшорным компаниям с последующей перепродажей международным мобильным операторам должно было оформляться распоряжением Узбекского агентства связи и информатизации, который в момент сделки возглавлял Абдулла Арипов, а также визироваться в ряде министерств и ведомств, включая Министерство внешнеэкономических связей, СНБ и даже самого премьер-министра. Необходимость визирования сделки Службой национальной безопасности СНБ  вызвана тем, что контроль над распределение радиочастот связан с безопасностью страны.

Давая добро на выделение частот и лицензий офшорным компаниям, которые не имели даже штата и какой-либо истории ведения бизнеса, для последующей перепродажи другим компаниям, государственные ведомства нарушали закон и становились соучастниками коррупционной схемы. Почему они нарушали закон? Потому что Гульнара Каримова действовала от имени своего отца, президента Каримова, а те должностные лица, которые подписывали бумаги, действовали из соображений личной лояльности, а не исходя из закона. Личную ответственность здесь несет тогдашний глава Узбектелекома (УзАСИ) Абдулла Арипов, которого из-за коррупционного скандала в телекоммуникационном секторе уволили с должности заместителя премьера в 2012 г., а в 2016 году бывший премьер-министр восстановил его в правительстве и 13 декабря назначил премьер-министром.

Почему это такого рода злоупотребление служебным стало возможным в Узбекистане? Потому что в Узбекистане нет разделения властей, системы сдержек и противовесов, нет свободной прессы, нет системы отчетности руководства перед законом и обществом, отсутствуют эффективные механизмы противодействия коррупции. Соображения личной лояльности по линии властной вертикали превалирует над соблюдением закона. Это все создает благоприятную среду для непотизма, злоупотребления должностным положением и коррупции.
   
4. Кто на настоящее время привлечен к ответственности за серию коррупционных сделок в телекоммуникационном секторе на сумму 985 миллионов долларов?
        
Никто. По крайней мере, в открытых источниках нет достоверной информации о том, что суд наказал кого-то за коррупцию в секторе телекоммуникаций.
    
В мае 2014 г. Военным судом Республики Узбекистан были осуждены на различные сроки тюремного заключения лица из окружения Гульнары Каримовой. Это Рустам Мадумаров, Гаяне Авакян, Елена Клюева и ряд других лиц (всего 13 человек). Но судя по ряду пресс-релизов Генеральной прокуратуры, опубликованных на ее сайте в 2014 году, они проходили по другим делам, в частности – о незаконном присвоении активов «Узбекистон Хаво Йуллари», «Кока-кола ичимлиги, Узбекистон ltd», УПД «Ферганский НПЗ». Никакого упоминания о взятках, полученных от международных мобильных операторов и отмытых через офшорные компании, там не было. По свидетельству сына Гульнары Каримовой Ислама (см. его видео интервью Би-Би-Си), обвиняемые были лишены выбора защиты и не присутствовали на судебных заседаниях. Суд выслушивал обвинение и выносил решение в их отсутствии, что говорит о грубейших нарушениях процессуальных норм.
   
Хотя сама Гульнара Каримова, согласно Генеральной прокуратуре, в ходе следствия была подозреваемой, ей не предъявили обвинений. Она не участвовала в судебных заседаниях, у нее не было адвоката по собственному выбору, который бы мог представить ее интересы в ходе следствия и в суде. Вместо этого ее поместили под домашний арест без решения суда и не сообщили о сроке его окончания.
             
В письме министра юстиции Республики Узбекистан М. Икрамова, направленном в Нью-Йоркский окружной суд в декабре 2015 г., впервые было заявлено, что 20 июля 2015 г. Ташкентский областной суд якобы рассмотрел дело в отношении Р. Мадумарова, Г. Авакян и других лиц о получении взяток от международных мобильных операторов, и вынес соответствующий вердикт.
      
Однако в отличие от 2014 г. в течение всего 2015 года Генеральная прокуратура ничего не сообщала на своем сайте о новом деле и не выпустила ни одного пресс-релиза на эту тему. Гульнара Каримова, судя по всему, не была обвиняемой и по этому делу и не участвовала в судебных слушаниях. Это заставляет нас сомневаться в правдивости сообщения министра юстиции о суде в июле 2015 г. 

Также нет никакой информации о том, был ли привлечен к уголовной ответственности кто-либо из должностных лиц помимо лиц из окружения Гульнары Каримовой. Бывший глава Узбектелекома (УзАСИ) Абдулла Арипов, при котором в 2004-2009 годах и совершались коррупционные сделки по приобретению местных операторов мобильной связи, а также соответствующих лицензий и спектров радиочастот, не только не понес уголовной ответственности, а 13 декабря 2016 г. был назначен премьер-министром страны. Не понесли наказания и должностные лица из других ведомств, которые визировали решение о выделении частот.

Суд в Узбекистане отличается крайней закрытостью. Закон не предусматривает открытой публикации обвинительных заключений, судебных вердиктов и информации об обвинителях и защитниках. Но вокруг дела Каримовой и членов ее окружения царит атмосфера особой секретности, хотя оно представляет огромный общественный интерес.
     
5. Почему нельзя возвращать деньги правительству?
   
Конкретные решения о выделении частот и лицензий офшорным компаниям и разрешения перепродавать эти частоты и лицензии международным мобильным операторам принимали члены правительства. Они до сих пор на своих постах. Правительство Узбекистана погрязло в коррупции и не делает шагов для ее искоренения. Новый президент декларирует реформы, но неизвестно, когда они произойдут и снизят ли уровень коррупции. С одной стороны, новый президет призывает бороться с коррупцией, а с другой – назначает на ответственные посты лиц, в прошлом причастных к коррупционным схемам. 
  
И раньше, при Исламе Каримове, принимались хорошие законы, подписывались и ратифицировались международные конвенции о правах человека, о борьбе с коррупцией. Но обязательства правительства Узбекистана и законы оставались на бумаге, и все шло по-старому. В стране так и не утвердились верховенство права и равенство перед законом. Если даже новый президент страны примет прогрессивные законы по борьбе с коррупцией, по реформированию судебно-правовой системы, еще неизвестно, воплотятся ли они в жизнь, или все будет как при Каримове.
   
6. Где находятся сейчас указанные выше 985 миллионов долларов?
   
Они заморожены на банковских счетах в ряде европейских стран, включая Швейцарию, Швецию, Бельгию, Ирландию и Люксембург.
    
Департамент юстиции США в июне 2015 г. и в феврале 2016 г. подал в Нью-Йоркский федеральный суд гражданские иски о конфискации 850 миллионов долларов по подозрению в коррупционном происхождении денег. Почему именно Департамент США предъявил эти иски? Акции двух из указанных мобильных операторов, замешанных в коррупционной схеме, котируются на Нью-Йоркской фондовой бирже, все три компании проводили операции в долларах. Поэтому они подпадают под антикоррупционное законодательство США.
  
Помимо США, уголовные дела об этой коррупционной схеме открыты в Швейцарии, Швеции и Нидерландах. В Швейцарии – потому что отмывание денег проходило через швейцарские банки. В Швеции – потому что один из мобильных операторов – шведско-финское совместное предприятие. В Нидерландах зарегистрирован другой мобильный оператор.
   
7. Кому тогда должны быть переданы деньги в случае конфискации?
    
Здесь имеется некоторая правовая неопределенность, поскольку законодательство о репатриации коррупционных денег во всех этих странах разное. Но многое будет зависеть от политической воли правительств этих стран.
    
8. Какова позиция членов инициативной группы по судьбе указанных активов?
Позиция группы состоит в том, что эти деньги должны быть возвращены пострадавшей стороне и жертве коррупции. Пострадавшая сторона – население Узбекистана в целом. Почему? Потому что при соблюдении международно-признанных норм ведения бизнеса плата за лицензии и частоты должна была поступить в государственный бюджет, а через него – на социальные программы. 985 миллионов долларов составляют 8% от годового государственного бюджета Узбекистана, или более половины расходов на здравоохранение. Таким образом пострадали прежде всего наиболее уязвленные категории граждан, которые получают помощь из государственных социальных программ.
  
9. Какова цена коррупции и кто является ее жертвой?

Жертвы коррупции – все население Узбекистана, особенно наиболее уязвимые его категории. Жертвой являются прежде всего пользователи мобильной связи. В результате коррупции в телекоммуникационном секторе и изгнания из страны одного из ведущих мобильных операторов, МТС, его абоненты не получили никакой компенсации и были вынуждены заново прибегнуть к услугам других операторов. В результате стоимость связи резко возросла, а ее качество ухудшилось. В Узбекистане скорость интернета, в том числе мобильного, до сих пор одна из самых низких на постсоветском пространстве. В стране пользователям недоступны голосовая и видеосвязь в Skype и других схожих программах, что затруднило и удорожило связь сотен тысяч трудовых мигрантов со своими семьями. Суммы, которые международные мобильные операторы заплатили в виде взяток компаниям Гульнары Каримовой, могли поступить, но не поступили в госбюджет, а через него – на социальные программы. Поэтому качество образования не улучшается. Дети, старые и больные не получают надлежащего ухода, лечения и социальных услуг. И все это потому, что 985 миллионов долларов не попали в государственную казну.
  
10. Как вернуть деньги населению, если вы не хотите возвращать их правительству Узбекистана?
    
Прецедент такого решения вопроса (возвращение денег жертвам коррупции, минуя местное правительство) уже создан, причем при участии Департамента юстиции США. В 2003 г. в швейцарском банке на счетах президента Казахстана Нурсултана Назарбаева были арестованы 84 миллиона долларов, которые американская компания ранее ему заплатила. Тот коррупционный скандал получил название «Казахгейт». В 2007 г. был подписан Меморандум взаимопонимания между правительствами США, Швейцарии и Казахстана о создании фонда «Бота» для помощи детям из бедных семей. Правительство Казахстана не требовало вернуть эти деньги под свой контроль.
   
Фонд управлялся Советом, который был подотчетен трем странам-учредителям. Во главе Совета был известный правозащитник Евгений Жовтис. Две организации выиграли открытый конкурс на совместное управление фондом: «Save the Children»и IREX. Ежегодно Всемирный банк проводил аудит фонда, что исключало злоупотребления в расходовании средств. В 2014 г. фонд прекратил свою работу, потратив к тому времени свои средства путем выделения сотен грантов местным неправительственным организациям, которые, в свою очередь, оказывали помощь бедным семьям.
      
11. Имеются ли в Узбекистане условия для работы такого фонда?
  
Инициативная группа призывает правительство Узбекистана создать аналогичные условия для работы подобного фонда из средств узбекской коррупционной схемы, замороженных в европейских банках. Это позволит направлять деньги на нужды жертв коррупции, минуя правительство Узбекистана.
   
Однако, по имеющимся данным, правительство Узбекистана пока не соглашается на создание в стране такого фонда. Правительство настаивает на возвращении активов под его полный контроль и на праве распоряжаться ими по своему усмотрению.
    
В случае согласия правительства на создание такого благотворительного фонда и его размещение в стране для этого должны были быть созданы необходимые условия, хотя бы такие же, какие имелись в Казахстане на момент создания фонда «Бота». О каких именно условиях идет речь?
    
Во-первых, это наличие условий для деятельности независимых неправительственных организаций, через которые бы реализовывалась благотворительная помощь населению. Большинство независимых НПО было ликвидировано в Узбекистане в 2004-2007 годах. Власти создали практически непреодолимые административные и политические препоны для создания, регистрации и деятельности независимых НПО.
   
Во-вторых, чтобы избежать злоупотреблений, нужно независимое наблюдение за деятельностью фонда и расходованием его средств. Его должны вести в том числе активисты, неправительственные организации и свободная пресса. Сейчас условий для независимого мониторинга в стране нет. К примеру, активисты, которые пытаются вести независимое наблюдение за принудительным трудом, подвергаются репрессиям со стороны властей.
  
В-третьих, в силу огромной разницы между курсами валют, правительство непременно заставит фонд конвертировать средства в сумы по официальному заниженному курсу. В результате фонд потеряет до 400 миллионов долларов своей стоимости из-за разницы между рыночным и официальным курсами.
    
12. Что правительство Узбекистана должно сделать, чтобы такой фонд мог заработать?

Прежде всего отказаться от намерения контролировать работу фонда и вмешиваться в распределение средств. Правительство может участвовать в работе Совета фонда на равных с другими членами, которые представляли бы всех учредителей – страны, где заморожены деньги, а также США и Нидерланды. Представители независимого гражданского общества тоже должны быть представлены в Совете.

Кроме того, как говорится в ответе на предыдущий вопрос, правительство должно обеспечить свободу ассоциаций и прессы, прекратить репрессии в отношении представителей гражданского общества и обеспечить свободную конвертацию валют.
   
13. Почему речь идет о замораживании денег в доверительном управлении?

Создание благотворительного фонда остается актуальным. Но пока нет условий, необходимых для его деятельности, эти средства должны быть заморожены в доверительном управлении под эгидой одной из международных организаций под контролем стран-участниц (Швейцарии, Швеции, Бельгии, Ирландии, Люксембурга, США и Нидерландов). Разморозить эти средства можно будет тогда, когда правительство Узбекистана обеспечит условия для работы благотворительного фонда.

14. Что активисты гражданского общества и все, кто хочет перемен к лучшему, могут сделать для восстановления справедливости в деле о коррупции в телекоммуникационном секторе Узбекистана?

В первую очередь, не молчать. Надо, чтобы ваш голос услышали как правительство Узбекистана, так и правительства стран, которые будут решать судьбу активов размером около миллиарда долларов США. 


Мы призываем вас присоединиться к петиции, призывающей правительства Швейцарии, Швеции, Бельгии, Ирландии, Люксембурга, Нидерландов и США не передавать указанную сумму правительству Узбекистана, а использовать ее на нужды жертв коррупции по линии благотворительных программ и для создания механизмов предотвращения коррупции.