11.10.19

Узбекистан: пытки и рабство заключенных

Sergey IGNATYEV
Cрочное сообщение!

Практика пыток и жестокого обращения с заключенными в колонии исполнения наказания (КИН) №64/4[1] города Кызыл-Тепа Навоийской области требует срочного вмешательства международной общественности.


В Ассоциацию «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA)  поступило сообщение о том, что с 29 сентября 2019 года в штрафном изоляторе КИН 64/4 (64/47) содержатся десять заключенных[2]. Их наказали, за обращение в администрацию колонии с просьбой выдать им новые перчатки и обувь для загрузки и выгрузки горячего кирпича из обжиговых печей - все они работают на кирпичном производстве. Начальник колонии по режиму В.Ю. Рустамов и начальник колонии К.Ш. Каримов отреагировали на их просьбу крайне жестко. Рустамов собственноручно стал наносить заключенным сильные удары дубинкой по пяткам и другим частям тела, после чего они были отправлены в изолятор. 10 октября 2019 года пятеро из десяти заключенных объявили из протеста политическую голодовку с целью привлечь внимание к их ситуации. 

Завод по производству кирпича в колонии КИН 64/4 работает в три восьмичасовые смены, круглосуточно. На трех обжиговых печах, производится 400 тысяч кирпичей в сутки. Каждые 10-15 минут из печей выезжают вагоны с раскалённым кирпичом, которые нужно загрузить в подъезжающие грузовики. На эти работы привлекаются даже те заключенные, которым по приговору не назначено возмещение ущерба пострадавшей стороне. Труд заключенных на этом объекте следует считать принудительным, противоречащим международным обязательствам Узбекистана по правам человека и сравнимым с эксплуатацией заключенных в сталинском Гулаге.

Более того, разгрузка-погрузка кирпичей, находящихся еще в раскаленном состоянии, даже в самой колонии считается особо тяжелым видом работ. Шесть человек должны за 15-20 минут загрузить горячими кирпичами многотонный грузовой автомобиль марки «Камаз». Их зарплата составляет 80 тысяч сумов в месяц ($10). При этом администрация колонии и руководство кирпичного завода не обеспечивают надлежащих условий труда и техники безопасности, чтобы облегчить тяжесть труда и снизить риски для здоровья заключенных. Перчатки и обувь, выдаваемые заключенным, быстро приходят в негодность – они буквально сгорают, потому что не защищены огнестойким покрытием, как того требуют условия техники безопасности.

По трудовому кодексу работодатель обязан предоставить для рабочих спецодежду и обеспечить условия техники безопасности. Эти требования также распространяются на пенитенциарные учреждения. Однако в этой колонии осуждённые вынуждены работать в обычной обуви, которая быстро приходит в негодность (резиновая подошва плавится на раскаленных кирпичах), и в обычных матерчатых перчатках, которые рвутся и не подлежат использованию уже через десять минут работы.

Вместо того, чтобы рассмотреть обращение заключенных в законном порядке, начальник по режиму колонии В.Ю. Рустамов уже две недели подвергает их побоям и совершает в отношении них другие насильственные действия. Каждое утро он лично наносит удары дубинкой по их пяткам. Не выдержав всего этого, один из осужденных повесился, но был вовремя спасен сотрудниками КИН. После чего Рустамов собрал всех заключенных колонии на плацу и перед строем публично со всей силы стал наносить удары по разным частям тела этим десяти заключенным. При этом он объявил: «Президент дал вам два года «скачухи»[3]. Теперь это время прошло, всё будет по-старому. Можете обращаться к кому угодно. Вам никто не поможет». И все эти противоправные действия происходят, по словам заключенных, с одобрения начальника колонии К.Ш. Каримова. 

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) считает, что попустительство начальника КИН 64/4 К. Ш. Каримова и незаконные действия начальника по режиму КИН 64/4 В.Ю. Рустамова заслуживают внимания генеральной прокуратуры Узбекистана, поскольку к заключенным этого учреждения применяют пытки, внесудебную расправу, привлекают их к рабскому труду. 


ПОРЯДКИ В КИН 64/4:

Колония исполнения наказаний 64/4 (бывшая 64/47), являющаяся «зоной строгого режима», находится в городе Кызыл-Тепа Навоийской области Узбекистана, в ней содержатся заключенные, приговоренные к особо тяжким преступлениям. Приводим описание царящих в колонии порядков, по информации, поступившей к нам из конфиденциальных источников.
  • Суицид
Пребывание заключенных в таких бесчеловечных условиях нередко приводит их к суициду. Немало случаев, когда заключенные КИН 64/47 не выдерживали унижений, буллинга, рабского труда, длительной усталости, пыток, угроз, тяжелых болезней, и кончали жизнь самоубийством.  Бывало, что от безысходности заключенные во время рабочего дня бросались прямо в раскаленную печь, где сгорали заживо.
  • Карантин
Все новоприбывшие заключенные проходят в колонии процедуру карантина. В этот 15-дневный период новичков содержат в отдельном бараке, где они знакомятся с порядком зоны. Их учат тексту гимна, заставляют делать приседания, ходить «гусиным» шагом на полусогнутых ногах, без остановки маршировать строем. И эта процедура фактически выливается в издевательство над новоприбывшими, унижает их человеческое достоинство. Из-за плохого питания и больших физических нагрузок они быстро теряют в весе до 15 кг – по килограмму в день. И труднее всего приходится «религиозным» и «политическим»[2] заключенным.

Заведующие хозяйственной частью колонии зачастую являются «лохмачами». Это заключенные, которые по негласному указанию администрации и оперативных сотрудников СНБ/СГБ подвергают пыткам других заключенных.

Из воспоминаний бывшего политзаключенного КИН 64/47:
Вернувшийся из России трудовой мигрант по имени Умар, был осужден по доносу соседа за проповеди религиозного деятеля Хайрулло Хамидова, которые были обнаружены у Умара при обыске. Высказывания Хамидова следствие сочло незаконными. Сам же Умар всего лишь читал намаз, был из бедной семьи, ездил в Россию, чтобы заработать на свадьбу.

Прибыв на карантин, Умар, у которого ко всему еще и больные почки, немедленно подвергся унижению со стороны сокамерника-«лохмача». Больше суток он не пускал Умара в туалет. Тот не удержался и «сходил» под себя. «Лохмач» это заметил и под угрозой смерти заставил Умара съесть собственные испражнения. Когда же другой сокамерник пытался вступиться за униженного человека, на шум пришел представитель администрации и наказал того, кто защищал, отправив его на 10 дней в одиночную камеру. И все последующие дни во время карантина «лохмач» продолжал издеваться над Умаром. 
  • Практика продления срока наказания
Ранее срок наказания заключенным обычно продлевался по статье 221 («Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания»), а в настоящее время для увеличения срока заключения всё чаще применяется практика фабрикации ложных медицинских диагнозов по таким заболеваниям как СПИД, гепатит В, С, туберкулез и др.

Лишение человека свободы по медицинским показаниям абсолютно незаконно и негуманно. В этом преступном процессе вместе с сотрудниками ГУИН участвуют сотрудники медицинских учреждений. Сами заключенные не всегда понимают и знают, что диагноз ложный. И так чаще всего поступают с теми, кого не хотят освобождать по окончании срока, амнистировать или освободить условно-досрочно.
  • Медицинская помощь
Из воспоминаний бывшего политзаключенного КИН 64/47:
В декабре 2018 года в санчасть колонии поступил молодой мужчина, он был ослаблен. Его постоянно тошнило, через пару дней ему стало совсем плохо. Через несколько дней он упал с кровати и потерял сознание. Сосед по койке помог ему встать, но у него началась рвота. Позже появился дежурный, он сообщил врачу о состоянии заключенного, но врач не отреагировал. Спустя полчаса больной снова упал с кровати и потерял сознание. Он лежал с полуоткрытыми глазами, беспомощный. И только потом появилась врач и начала измерять ему давление. Вызвали скорую помощь. Четверо заключенных отнесли его на носилках до ворот колонии, где его забрала машина скорой помощи. Вскоре узнали, что ему поставили диагноз лейкоз.
  • Санитарно-бытовые условия
Туалетов не хватает. Все бытовые помещения колонии обслуживают сами заключенные, в том числе, туалеты.
Из воспоминаний бывшего политзаключенного КИН 64/47:
Март, 2017 год. Когда ассенизатор Машраб Дадажонов чистил канализацию - без специального снаряжения, с помощью инструментов, которые сам же изготовил, - от скопившегося газа он потерял сознание и упал в резервуар с фекалиями. И это произошло в секторе, где было много людей. Заключенный Улугбек Куролов побежал на помощь, но не удержался и тоже упал в яму. Еще несколько человек пытались им помочь и теряли сознание. Противогазов у них не было, поэтому пришлось намочить простыни, закрыть ими носы, рты и вытащить тела двух парней. У Улугбека в этот день было короткое свидание с родными, а на следующее утро он должен был выйти уже на длительное свидание, однако этому не суждено было случиться. Два человека погибли и троих еле удалось спасти. 

Данное сообщение Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» отправлено:
— Спецдокладчику ООН по вопросам пыток
— Спецдокладчику ООН по внесудебных казням и внесудебным расправам
— в Комитет ООН против пыток
— Международной организации труда (МОТ)






[1] УЯ 64/47, недавно переименованной в КИН 64/4;
[2] Ойдин Ахмедов, Журабек Пулатов, Иззатилла Абдурахмонов, Абдурасул Сотиболдиев, Бахром Тожибоев, Рустам Мунавваров, Бахтиер Насипов, Акжол Файзуллаев, Ислом Хошимов, Бобур Олимов;
[3]Скачуха – тюремный жаргон, означает снисхождение;
[4] ДЭОМ — эта Диний экстримистик окимга мансуб махкум в переводе на русский язык означает осужденный по религиозно экстремистскому течению;

9.10.19

Узбекистан: прекратить запугивание родственников бывшего дипломата Кадыра Юсупова

Темур Юсупов

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), организации Fair Trials International, Freedom Now, Международное партнерство за права человека (IPHR) и Норвежский Хельсинкский комитет (NHC) сообщают в сегодняшнем пресс-релизе, что: «Узбекистан должен прекратить любое давление, в том числе запугивание и угрозы, в отношении членов семьи Кадыра Юсупова - бывшего узбекского дипломата, которого в настоящее время судят по сомнительным обвинениям в государственной измене». Правозащитные организации также призвали власти Узбекистана гарантировать соблюдение всех международных стандартов справедливого судебного разбирательства по делу Юсупова и обеспечить безопасность членов его семьи, включая его сына Темура Юсупова, который сообщает о постоянных преследованиях со стороны силовых структур. 

Закрытое судебное разбирательство в отношении Кадыра Юсупова началось 24 июня 2019 года в Военном суде Юнусабадского района в Ташкенте, столице Узбекистана. 67-летний мужчина содержится в следственном изоляторе Службы Государственной Безопасности (СГБ) и обвиняется в совершении государственной измены (статья 157 Уголовного кодекса). Обвинения датируются 2015 годом несмотря на то, что он не работает в министерстве иностранных дел с 2009 года, и находился на пенсии в течение последних нескольких лет.

3 декабря 2018 года Кадыр Юсупов был госпитализирован после перенесенной тяжелой черепно-мозговой травмы и других серьезных травм в результате попытки самоубийства, когда его обнаружили на железнодорожных путях на станции метро Пушкина в Ташкенте. По словам родственников, Юсупов страдал психическим расстройством, от которого он регулярно принимал лекарство, и после попытки самоубийства, находясь в крайне подавленном состоянии, он вскоре заявил, что является шпионом. Есть серьезные основания полагать, что тяжелое психическое состояние здоровья не позволяет ему предстать перед судом.


Организации, подписавшие данное заявление, узнали, что младший сын Кадыра Юсупова - Темур Юсупов подвергался запугиванию и слежке, а также ограничениям на свободу передвижения, что можно расценить как возмездие со стороны правоохранительных органов за его активную роль в защите своего отца.

13 декабря 2018 года Темур Юсупов попытался выехать в соседнюю страну, но его не выпустили из Узбекистана должностные лица СГБ, не объясняя причину этого решения. Они вынудили его подписать расписку о невыезде, пригрозив, что «иначе будет хуже». Как сообщается, сотрудники СГБ продолжали следить за Темуром в течение декабря 2018 года.

Наблюдение возобновилось 26 сентября 2019 г. после того, как Хьюман Райтс Вотч опубликовала видеоотчет о Кадыре Юсупове, который был широко распространен в социальных сетях.

С 4 октября, в день пятого судебного заседания по делу Кадыра Юсупова, давление на Темура Юсупова усилилось как никогда. Он получил «особое предупреждение» от лиц в штатском, которые представились сотрудниками СГБ. В этот день уже после 21:00 они побывали у нескольких родственников Темура. Показав удостоверения СГБ, они пригрозили родственникам, что «закроют» [лишат свободы] Темура, если те его не успокоят, что нужно дать спокойно закончить суд, и никого не приводить на следующие заседания.

Возможно, что угрозы со стороны СГБ были вызваны тем, что ранее Темур сообщил журналисту EurasiaNet и представителям посольства США в Ташкенте о предстоящем 4 октября слушании по делу Кадыра Юсупова - наблюдателям, которые добивались присутствия на процессе, было отказано в доступе в зал суда. Вместе с тем, слушание, которое должно было начаться в 15:30, было перенесено из-за отсутствия государственного обвинителя, предположительно по причине его болезни. Кадыр Юсупов в сопровождении своего адвоката уже был привезён из тюрьмы в зал суда и сидел в клетке обвиняемого, что дает основание сделать вывод, что слушание было отменено в последнюю минуту. Ранее судебный чиновник пообещал родственникам Кадыра Юсупова, что они увидятся с ним в день судебного разбирательства, но им, было отказано в короткой встрече, что, по мнению семьи, так же является местью за то, что Темур пригласил западных наблюдателей на заседание суда.

«Давление и угрозы со стороны СГБ в отношении Темура Юсупова, по-видимому, в отместку за привлечение западных наблюдателей на судебные слушания по делу его отца, неприемлемы и ставят под сомнение эффективность реформ, проводимых в Узбекистане», - комментирует Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии».

Между тем, 7 октября Темур Юсупов подал официальную жалобу в генеральную прокуратуру о необходимости принятия срочных мер в отношении сотрудников СГБ, которые угрожают сфабриковать против него уголовное дело. Он призвал генеральную прокуратуру привлечь должностных лиц к ответственности за препятствование правосудию, а также за жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Генеральная прокуратура еще не ответила на жалобу.

В то же время Аллан Пашковский - адвокат Кадыра Юсупова заявил, что факты пыток, применяемых к Юсупову-старшему, запугивание и преследование Темура Юсупова и его семьи со стороны сотрудников Службы государственной безопасности – подорвали правосудие в деле его клиента.

В течении 27 лет своей дипломатической деятельности Кадыр Юсупов занимал разные должности, в том числе, был Постоянным представителем Узбекистана при миссии ОБСЕ в Вене. На пенсии он стал писать аналитические статьи по внешней и внутренней политике страны.

На вчерашнем слушании судья удовлетворил ходатайство защиты, в котором говорится, что Кадыру Юсупову необходимо пройти полное медицинское и психиатрическое обследование. Оценка будет проводиться в психиатрическом отделении, где Кадыр Юсупов может находиться в течение одного или двух месяцев, что продлит срок его содержания под стражей и еще больше ограничит ему доступ к юридической помощи. Поэтому во время проведения медицинской экспертизы требуется судебное разрешение на посещение адвоката Юсупова. Беспокойство вызывает и то, что семье заключенного не давали возможности посещать его в течение последних десяти месяцев.

«Через три года после начала процесса реформ в Узбекистане суд над Кадыром Юсуповым ясно показывает, что исполнительная власть продолжает оказывать давление на судебную систему. Власти Узбекистана должны предпринять шаги для решения этой проблемы и обеспечить прекращение угроз в отношении Юсупова, его семьи и его адвоката», - подчеркнула Бриджит Дюфур, директор Международного партнерства за права человека (IPHR).





7.10.19

Беларусь: Таджикскому активисту грозит незаконная экстрадиция


Принудительное возвращение в Таджикистан будет нарушением запрета пыток и недозволенного обращения

(Берлин, 7 октября 2019 г.) – В случае принудительного возвращения из Беларуси в Таджикистан независимому журналисту и оппозиционному политическому активисту Фарходу Одинаеву грозит риск пыток или иного недозволенного обращения, заявили сегодня 11 правозащитных групп. Белорусские власти не должны экстрадировать или депортировать его и не должны никаким иным образом содействовать его принудительному возвращению.

«Правительство Таджикистана известно своей практикой ‘трансграничных репрессий’ и  регулярно использует политически мотивированные обвинения с целью оказания давления на мирных диссидентов или их задержания за пределами страны, - говорит Стив Свердлов, старший исследователь Human Rights Watch (HRW) по Центральной Азии. – Минск должен соблюдать свои международно-правовые обязательства, запрещающие отправлять Одинаева в любую страну, включая Таджикистан, где для него существует риск пыток или иного недозволенного обращения».

В число упомянутых 11 правозащитных групп входят: «Международная амнистия», Ассоциация мигрантов Центральной Азии, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Civil Rights Defenders, Freedom House, Freedom Now, Human Constanta, правозащитный центр «Весна», Human Rights Watch, Норвежский Хельсинкский комитет и «Репортеры без границ».

Член оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Одинаев 25 сентября был задержан белорусскими миграционными властями по таджикскому запросу о выдаче на границе с Литвой, через которую он должен быть следовать в Польшу на конференцию по правам человека в Варшаве. В 2015 г. ПИВТ была объявлена в Таджикистане террористической организацией и запрещена, ее руководство и десятки рядовых членов были арестованы. С тех пор правительство Таджикистана проводит широкие репрессии в отношении сторонников ПИВТ и других политических активистов внутри страны и за рубежом, используя в последнем случае запросы о выдаче и уведомления Интерпола с так называемым «красным углом».

43-летний Одинаев был активным участником ПИВТ. В 2013, в период проживания в России, он создал в Москве независимый спутниковый телеканал Сафо-ТВ, который рассказывал о положении таджикских трудовых мигрантов в России и о ситуации в Таджикистане, а также работал в неправительственной организации «Помощь мигрантам».

Одинаев был задержан по пути на ежегодное совещание ОБСЕ по рассмотрению выполнения, посвященное человеческому измерению и проводимое в Варшаве - крупнейшая общеевропейская конференция по правам человека, - где планировал выступать по проблемам миграции.

Одинаев участвовал в  конференции 2018 г. По информации белорусской правозащитной организации Human Constanta, которая оказывает Одинаеву юридическую помощь в Беларуси, в 2013 г. российские власти по запросу таджикских властей провели проверку деятельности «Помощи мигрантам». Другие близкие к Одинаеву источники сообщают о том, что у него было ощущение, что после конференции 2018-го года он стал вызывать повышенный интерес у властей Таджикистана, и что, как ему стало известно, предположительно именно тогда его внесли в список лиц, в отношении которых ведется работа по задержанию и выдаче в связи с обвинениями в преступлениях против конституционного строя.

С момента задержания 25 сентября Одинаев находится в гродненском СИЗО, ожидая решения вопроса о его экстрадиции в Таджикистан. По информации Human Constanta, Генеральная прокуратура РБ располагает официальным запросом Душанбе об экстрадиции, в котором говорится, что в Таджикистане Одинаеву вменяются, среди прочего, «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (часть вторая статьи 307(1) УК РТ) и «организация экстремистского сообщества» (часть первая статьи 307(2) УК РТ). Эти и подобные статьи, включая терроризм, часто используются властями Таджикистана для уголовного преследования по политическим мотивам.

В последние годы политические репрессии таджикского правительства вышли за пределы ПИВТ, поскольку власти усиливают подавление свободы выражения мнений, свободы мирных собраний и свободы ассоциации применительно к любой политической оппозиции, ограничивают независимость адвокатуры, а также ограничивают независимую религиозную практику. С 2014 г. несправедливо лишены свободы более 150 политических активистов, адвокатов и критиков правительства. Родственники диссидентов, мирно критикующих власть из-за рубежа, регулярно становятся обьектом нападок и нападений со стороны агрессивно настроенных групп граждан и преследований со стороны государства, путем произвольных задержаний, угрозы изнасилованием со стороны сотрудников госбезопасности и конфискации  паспортов и имущества.

«Белорусские власти должны немедленно и безоговорочно освободить Одинаева и разрешить ему выехать в безопасную третью страну, - говорит Мариус Фоссум, региональный представитель Норвежского Хельсинкского комитета в Центральной Азии. – США, Евросоюз и все другие международные партнеры Беларуси должны требовать от Минска не экстрадировать Одинаева в условия, чреватые пытками, и должны публично озвучить серьезную обеспокоенность в связи с подавлением Таджикистаном свободы выражения мнений».

В Таджикистане жестко ограничивается свобода религии: регламентируются обряды, одежда и образование, множество людей лишены свободы по расплывчатым обвинениям в религиозном экстремизме. Правительство жестко подавляет мусульманское образование без регистрации по всей стране, контролирует содержание проповедей, массово закрывает незарегистрированные мечети. Под предлогом борьбы с экстремистскими угрозами в стране запрещены несколько мирных групп мусульманских меньшинств.

Пытки в Таджикистане запрещены законом, но на практике все еще широко распространены. Милиция и следственные органы нередко прибегают к ним с целью принуждения задержанного к признанию, в том числе для получения признательных показаний от лиц, связанных с политической оппозицией, такой как ПИВТ и «Группа 24». Во время свидания в марте 2019 г. осужденный зампред ПИВТ Махмадали Хаит показывал жене следы на лбу и на животе, которые, по его словам, остались от побоев тюремным персоналом за отказ записать видеообращение с осуждением политэмигрантов.

Европейский суд по правам человека неоднократно устанавливал, что принудительное возвращение в Таджикистан любого лица, которому вменяются преступления против конституционного строя, чревато серьезным риском пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. В Страсбурге также не считают убедительными заверения правительства о том, что никто из возвращаемых в Таджикистан не будет подвергаться запрещенному обращению.

Конвенция против пыток и обычное международное право обязывают Беларусь, как участника, не допускать отправки любых лиц в страну, где они могут столкнуться с реальной угрозой пыток или иного недозволенного обращения.

«Одинаеву грозит высокий риск подвергнуться пыткам, если его вернут в Таджикистан, - говорит Надежда Атаева, - президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии». – Никаких технических заверений Душанбе об обратном не будет достаточно, учитывая ужасную ситуацию с пытками. Сотрудничество Беларуси с Таджикистаном в рамках СНГ и Шанхайской организации сотрудничества, не должно привалировать над ее обязательствами по Конвенции против пыток».


18.9.19

Центральная Азия: подавление протестов, давление на НПО и запугивание активистов



Письменное заявление Международного партнерства по правам человека (МППЧ, Бельгия), Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ, Казахстан), Общественного фонда «Legal Prosperity» (Кыргызстан), Туркменской инициативы по правам человека (ТИПЧ, в изгнании, базируется в Австрии) и Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA, в изгнании, базируется во Франции) к Совещанию ОБСЕ по вопросам человеческого измерения в 2019[1] году.

Пространство для гражданского общества в Центральной Азии остается ограниченным, так как власти региона ограничивают свободу ассоциации, мирных собраний и выражения мнений способами, которые противоречат их международным обязательствам и обязанностям в области прав человека. Начало действия срока полномочий нового президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева омрачено жесткой реакцией казахстанских властей на массовые протесты, связанные с президентскими выборами, состоявшимися в июне 2019 года. Власти до сих пор не провели надлежащего расследования документально зафиксированных нарушений прав мирных демонстрантов этих и других акций протеста, имевших место в этом году.

Начало действия срока полномочий нового президента С момента вступления в должность осенью 2017 года Президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков придерживается более конструктивной позиции по отношению к гражданскому обществу по сравнению со своим предшественником. Тем не менее, так же, как и в других странах региона, НПО по-прежнему сталкиваются с повсеместным недоверием и подозрительностью, особенно в случаях, когда они занимаются правами меньшинств или другими чувствительными с точки зрения властей вопросами. Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев выразил намерение повысить роль гражданского общества но властям не были приняты систематические меры для прекращения многолетней репрессий, ни меры по началу открытого диалога с представителями гражданского общества.  Как было отмечено недавно несколькими органами ООН по правам человека, гражданское общество в Таджикистане также подвергается давлению. Власти Туркменистана жестко контролируют пространство деятельности гражданского общества, а также запугивают, преследуют и заставляют молчать активистов, открыто критикующих режим.

Эти и другие вопросы описаны ниже более подробно. 

Казахстан

С марта 2019 года в Казахстане были зафиксированы грубые нарушения права граждан на свободу мирных собраний. В своей речи на открытии 42-й сессии Совета ООН по правам человека 9 сентября 2019 года Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет отметила, что «волна мирных протестов, которая началась в марте этого года, привела к задержаниям более четырех тысяч человек» в стране[2]. Больше всего нарушений наблюдалось в ходе жестких реакций властей на мирные акции протеста, проведенные в Алматы, Нур-Султане (ранее Астана) и других городах страны в связи с президентскими выборами 9 июня 2019 года.

В течение нескольких дней протестов полиция и спецназ задержали тысячи мирных демонстрантов, используя часто чрезмерную силу. Полиция также задерживала прохожих, и некоторое время удерживала под стражей нескольких журналистов и наблюдателей, освещавших акции протеста[3]. Многие из задержанных содержались под стражей более 10 часов без возможности связаться с родственниками и без доступа к юридической помощи. Несколько сотен человек были привлечены к административной ответственности, и предупреждены, оштрафованы или приговорены к административным арестам сроком до 15 суток в результате судебных слушаний, которые были проведены с нарушением надлежащего судопроизводства и справедливого судебного разбирательства[4].  Власти до сих пор не провели тщательного и беспристрастного расследования по фактам нарушений, задокументированных в ходе этих протестов.

Национальное законодательство требует от общественных организаций официальной регистрации для осуществления законной деятельности в стране. Тем не менее,  некоторые НПО, занимающиеся чувствительными с точки зрения властей вопросами, подав документы на регистрацию, зарегистрироваться не смогли. Например, власти неоднократно отказывали в регистрации таким организациям как «Феминита» (защищает права представительниц ЛГБТ, секс-работников и женщин с ограниченными возможностями) и «Ата-Журт» (задокументировала жестокие репрессии против казахских и других национальных меньшинств в китайской провинции Синьцзян[5]). Серьезные препятствия для регистрации создаются также и для независимых профсоюзов. В 2017 году по решению суда была закрыта крупнейшая в стране независимая профсоюзная ассоциация «Конфедерация независимых профсоюзов Казахстана». В этом же году, в отместку за профсоюзную деятельность уголовному преследованию подверглась и лидер Конфедерации - Лариса Харькова. Она до сих пор отбывает наказание, к которому она была приговорена – четыре года лишения свободы и запрет возглавлять общественные организации в течение пяти лет [6].

Устоявшаяся практика политически мотивированного преследования независимых активистов гражданского общества, профсоюзных лидеров и адвокатов по-прежнему вызывает серьезную озабоченность. В двух недавних случаях, получивших широкую огласку, власти использовали уголовное преследование для того, чтобы заставить замолчать правозащитника Серикжана Билаша, который выступал от имени национальных меньшинств в китайской провинции Синьцзян и Ерлана Балтабая, выступавшего в поддержку независимых профсоюзов. Суд над Билашем состоялся в августе 2019 года, перед этим его продержали несколько месяцев под домашним арестом по обвинению в «разжигании национальной розни». Чтобы избежать грозящего ему семилетнего тюремного заключения, Билаш согласился признать себя виновным и отказаться от правозащитной деятельности[7].  В июле 2019 года Балтабай был приговорен к семи годам тюремного заключения по обвинению в «растрате профсоюзных денег» - обвинению, использовавшемуся ранее и против других профсоюзных лидеров[8].   Впоследствии, он был амнистирован при условии, после того как он «раскаялся» и «полностью признал свою вину»; приговор был заменен штрафом[9]. 

Власти также выдвинули уголовные обвинения против нескольких мирных демонстрантов на основании предполагаемой их причастности к запрещенному в стране оппозиционному движению «Демократический выбор Казахстана», которое возглавляется из-за рубежа, но по сути функционирует через социальные сети[10]Имена этих лиц были включены в список политических заключенных гражданского общества Казахстана, который включает в данное время 20 имен[11]Среди них тоже активист гражданского общества Макс Бокаев, приговоренный к пяти годам тюремного заключения за активную роль в мирных протестах против земельной реформы.

Недавно молодые активисты Бейбарыс Толымбеков и адвокат-правозащитник Айман Умарова также подверглись запугиванию и преследованиям[12]. Наблюдатели от гражданского общества подверглись давлению с целью заставить их перестать привлекать внимание общественности к фактам нарушений, имевших место во время президентских выборов[13].

Кыргызстан

С момента вступления в должность в ноябре 2017 года нынешний президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков демонстрировал стремление к более конструктивному взаимодействию с гражданским обществом, в соответствии с его предвыборным обещанием. Тем не менее, правозащитные НПО по-прежнему часто сталкиваются с негативными и подозрительными установками в обществе, а члены националистических движений нападают на участников гражданского общества, обвиняя их в том, что пользуясь иностранным финансированием, они подрывают национальные ценности и стабильность. Националистическое движение  в частности, но не исключительно, выбрало в качестве цели организации, занимающиеся правами женщин и ЛГБТ сообщества. 23 мая 2019 года группа лиц, назвавшая себя членами Молодежного патриотичного движения, прервала рабочую встречу, организованную Кыргызской коалицией НПО против пыток, и агрессивно потребовала прекратить его[14].

Некоторые представители власти также призвали ввести новые ограничения на деятельность НПО и попытались возродить противоречивую инициативу по принятию закона об «иностранных агентах», который  ранее была отклонена парламентом в 2016 году. Например, с таким предложением выступили несколько членов парламента и заместитель главы службы национальной безопасности после марша гражданского общества в поддержку равных прав и возможностей 8 марта 2019 года,  который критики окрестили «гей-парадом»[15]. 

Вопреки решению, принятому в 2016 году Комитетом ООН по правам человека, правозащитник Азимжан Аскаров продолжает отбывать пожизненное заключение. Комитет ООН по правам человека установил, что Аскаров был произвольно задержан, подвергнут пыткам и лишен права на справедливое судебное разбирательство и постановил, что Аскаров должен быть немедленно освобожден. Кыргызские власти это решение не выполнили, вместо этого направили дело на новое рассмотрение, которое было проведено на базе результатов первоначального, некорректного расследования и завершилось тем, что в январе 2017 года Чуйский областной суд оставил приговор в силе и без изменений. В июле 2019 года этот же суд вновь оставил в силе приговор Аскарову после его просьбы о пересмотре его дела с учетом недавних поправок к Уголовному кодексу страны. Аскарову не позволили присутствовать на коротком судебном слушании по его делу[16]. Защита заявила, что обжалует решение в Верховном суде. За девять лет пребывания за решеткой здоровье Аскарова серьезно ухудшилось, тем не менее, ему не предоставляют доступа к необходимой и адекватной для него медицинской помощи. МППЧ и другие зарубежные правозащитные НПО призвали правительство Кыргызстана освободить Аскарова и дать ему возможность выехать в безопасную третью страну для срочного медицинского обследования и лечения[17]. Недавно решением судом снова наложен арест на дом Аскарова по причине того, что не была выплачена компенсация, назначенная судом при осуждении правозащитника в 2010 году. Это решение подвернуло его жену риску остаться без крыши над головой[18]. 

Граждане Кыргызстана имеют возможность беспрепятственно проводить мирные протесты. Однако в некоторых случаях власти выборочно ограничивают право на свободу собраний. Например, местный суд запретил акции протеста на центральных улицах Бишкека в период с 01 по 20 июня 2019 года в связи с состоявшейся в столице встречей Шанхайской организации сотрудничества. В апреле 2019 года мэр Бишкека вызвал возмущение правозащитников своим призывом ввести мораторий на демонстрации в столице, заявив, что они мешают жизни жителей, туризму и бизнесу и тратят впустую государственные ресурсы[19]. Данное заявление было сделано в связи с тем, что сторонники оппозиционного политика Омурбека Бабанова планировали провести большую демонстрацию, отметив возвращение политика в страну[20].  Бабанов был вынужден покинуть страну после того, как баллотировался на пост президента во время выборов в 2017 году.

Таджикистан

В последние несколько лет пространство для гражданского общества в Таджикистане сокращается и НПО подвергаются все большему давлению. Рассматривая реализацию Таджикистаном Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) в июле 2019 года, Комитет ООН по правам человека выразил обеспокоенность в связи с «негативным воздействием» недавнего законодательства об НПО, «частыми проверками НПО, приводящими к штрафам и даже к закрытию некоторых НПО», а также в связи с «неправомерными ограничениями» на осуществление права на свободу мирных собраний [21]. 

Несмотря на то, что НПО уже подвергались тщательному контролю со стороны властей, вступившие в силу в начале этого года поправки к закону «Об общественных объединениях», ввели дополнительные обязательства по отчетности для этих организаций. Поправки также включали расплывчатые формулировки, предписывающие Министерству юстиции, осуществляющему надзор за работой общественных объединений, информировать соответствующие органы, если они заподозрят, что организация может использоваться в качестве прикрытия для финансирования террористической или экстремистской деятельности. Представители гражданского общества обеспокоены тем, что эти положения могут привести к необоснованным ограничениям деятельности НПО[22]. Также вызывает озабоченность тот факт, что правительство не включило организации гражданского общества в процесс разработки нового закона «О некоммерческих организациях» - закона, который непосредственно затронет деятельность этих организаций. Представители гражданского общества смогли представить свои замечания только в мае 2019 года, после того как работа над законопроектом была почти завершена. Законопроект содержит ряд положений, вызывающих озабоченность; в частности, НПО опасаются, что в соответствии с новым законом, некоторые организации могут столкнуться с трудностями при сохранении своего правового статуса, так как в проекте закона отсутствуют четкие положения относительно данного вопроса[23]. В своих заключительных замечаниях, опубликованных в июле 2019 года, Комитет ООН по правам человека также выразил обеспокоенность в связи с фактами запугивания и притеснения независимых журналистов, членов оппозиции и адвокатов, специализирующихся на политически острых делах в Таджикистане. Среди недавних случаев, вызывающих обеспокоенность можно назвать следующие: лишение аккредитации журналистов бюро Таджикской службы Радио Свободная Европа/Радио Свобода[24], также угрозы и преследования, которым подвергаются за свою профессиональную деятельность председатель Союза адвокатов Таджикистана Саидбек Нуритдинов и другие адвокаты[25].

Устоявшаяся практика преследования  также включает в себя арест и заключение в тюрьму неугодных граждан на основании решений несправедливых судебных разбирательств, проведенных в нарушение международных стандартов. Внимание международной правозащитной общественности привлек случай адвоката Бузургмехра Ёрова, задержанного в сентябре 2015 года и приговоренного почти к 30 годам лишения свободы после того, как он взял на себя защиту лидеров запрещенной в стране оппозиционной Партии исламского возрождения (ПИВТ). В мае 2019 года Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям опубликовала мнение по делу Ёорова, признав задержание адвоката незаконным и призвала к его немедленному освобождению[26].

Другая структура ООН, Рабочая группа ООН по насильственным или недобровольным исчезновениям, посетившая Таджикистан в июле 2019 года, выразила обеспокоенность по поводу утверждений о принудительном возвращении и насильственном исчезновении членов оппозиционных движений, проживающих за границей[27]Одним из таких случаев, задокументированных международными правозащитными НПО, является случай лидера запрещенного оппозиционного движения «Группа 24» Шарофиддина Гадоева, который  был произвольно задержан в России, доставлен в Таджикистан и содержался в течение двух недель без предъявления обвинения, после чего был доставлен обратно в Европу.[28]

Туркменистан

Власти Туркменистана строго контролируют распространение информации внутри страны, подавляют инакомыслие и рассматривают любую независимую деятельность гражданского общества как угрозу. В нынешних условиях независимые правозащитные НПО не могут функционировать в стране, а группы в изгнании находятся под давлением. Доступ к сайту Туркменской инициативы по правам человека (ТИПЧ), находящейся в Австрии, заблокирован в стране. Но кроме этого, сайт регулярно подвергается кибератакам, которые, по мнению организации, инициированы туркменскими службами безопасности. В последнее время сайт почти ежемесячно подвергался вредоносным атакам, что приводило к постоянной угрозе для его функционирования. Используя государственные средства массовой информации, туркменские власти также пытаются дискредитировать информацию, публикуемую ТИПЧ и другими независимыми источниками в изгнании[29].

Журналисты, проживающие в Туркменистане и сотрудничающие с зарубежными медиа, активисты гражданского общества и другие лица, открыто критикующие власти, сталкиваются с постоянным риском запугивания и преследования. Так, например, журналистка Солтан Ачилова, сотрудничающая в настоящее время с ТИПЧ, неоднократно подвергалась преследованиям. В марте 2019 года в аэропорту г. Ашхабада Ачиловой не позволили вылететь в Грузию на международный семинар, заявив, что она включена в «черный список» невыездных[30]Позже миграционные службы страны подтвердили запрет в письменной форме, не указав при этом причин запрета[31]. Пять месяцев спустя, в августе 2019 года Ачилову проинформировали, что запрет снят, и она может выезжать за пределы страны.

Власти Туркменистана продолжают использовать политически мотивированное лишение свободы в качестве инструмента запугивания и подавления критики правительства. Среди жертв этой практики диссидент Гульгельды Аннаниязов, наблюдатель за сбором хлопка Гаспар Маталаев и журналист Сапармед Непескулиев. Аннаниязов был арестован по обвинению в незаконном пересечении границы после возвращения в Туркменистан в 2008 году и впоследствии приговорен к 11 годам лишения свободы. В этом году, незадолго до окончания срока его содержания под стражей, к его приговору добавили еще пять лет. В результате он продолжает оставаться в заключении[32]. Маталаев, которого в результате несправедливого судебного разбирательства в 2016 году приговорили к трем годам лишения свободы по обвинению в мошенничестве и взяточничестве[33], был освобожден из тюрьмы в начале сентября 2019 года после отбытия полного срока наказания[34]В мае 2018 года, после трех-летнего пребывания в местах лишения свободы  по состоянию здоровья был освобожден Непескулиев, осужденный за хранение запрещенного лекарства.  В марте 2019 года ТИПЧ стало известно, что журналист смог покинуть Туркменистан для лечения за границей[35].  Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям считает задержания всех этих трех человек незаконными.

Согласно документам коалиции НПО «Покажите их живыми», более 100 человек, осужденных в результате политически мотивированных и несправедливых судебных разбирательств по-прежнему считаются пропавшими без вести в тюрьмах Туркменистана;  члены их семей, в свою очередь, годами не  получали никакой информации о судьбе и cостоянии пропавших родственников[36].

Власти Туркменистана регулярно проводят массовую мобилизацию государственных служащих, студентов и других жителей для участия в официальных торжествах, парадах и других публичных мероприятиях, под угрозой увольнения или иных последствий. Эта практика противоречит праву на свободу собраний, ключевым элементом которого является добровольное участие в мероприятиях.  От участников часто требуют помочь покрыть финансовые расходы на массовые мероприятия. Так например, жители должны были внести средства для оплаты покупки велосипедов, спортивных костюмов и другого оборудования для участия в массовом велопробеге, который состоялся  3 июня 2019 года. По инициативе Туркменистана этот день теперь отмечается как Всемирный день велосипедистов[37]. 

Узбекистан[38]

Нынешнее правительство Узбекистана заявило о своем намерении предоставить пространство для деятельности гражданского общества. С момента вступления в должность президента Мирзиёева, власти также предприняли некоторые положительные шаги, как то: освобождение ряда активистов и журналистов, ранее содержавшихся под стражей по политически мотивированным обвинениям, принятие президентского указа, направленного на повышение роли организаций гражданского общества и приглашение международных правозащитных НПО (включая МППЧ) посетить страну. Однако за прошедший год независимые активисты гражданского общества, правозащитники и журналисты продолжали подвергаться репрессиям за их мирную деятельность. Активисты, недавно освобожденные после отбывания длительных тюремных сроков, а также другие активисты находились под надзором со стороны государственных органов. Они считают, что до и во время визитов международных экспертов и иностранных делегаций их телефоны прослушивались.  По меньшей мере четыре человека остаются за решеткой после того, как были осуждены в результате  несправедливых судебных разбирательств по надуманным обвинениям в качестве возмездия за их критику властей. Трое из них были заключены в тюрьму с момента прихода к власти президента Мирзиёева.

До настоящего времени не увенчались успехом попытки  бывших политзаключенных и правозащитников Азама Фармонова, Дилмурода Саидова и Агзама Тургунова зарегистрировать новую независимую правозащитную НПО «Восстановление справедливости». С февраля 2019 года трижды отклонялось их заявление на регистрацию этой организации под различными предлогами. Теперь им разрешено подавать повторную заявку только в ноябре 2019 года, после того как пройдет три месяца с момента последнего отказа. Активисты рассматривают возможность обращения в суд с жалобой на эти отказы. Трое активистов также подвергались запугиванию и преследованиям, как представляется из-за их попыток создать новую НПО. Так, за Тургуновым ведется постоянное наблюдение. Сообщается о фактах проверок и угроз со стороны полиции, местных властей и службы безопасности. 11 сентября 2019 года Тургунова вызвали в полицию и допрашивали в течение нескольких часов. Полицейские особенно интересовались его возможными контактами с изгнанным лидером оппозиционной партии «Эрк»,  а также его мнением об этой партии. Вдобавок, несколько раз за последний год Тургунов был осужден и оштрафован по обвинению в административных правонарушениях, которые, как полагают, были инициированы в качестве возмездия за его правозащитную деятельность.

С тех пор как НПО «Эзгулик» была зарегистрирована в 2003 году, ни одна независимая правозащитная организация не смогла зарегистрироваться в Узбекистане. В то же время национальное законодательство запрещает деятельность незарегистрированных НПО и предусматривает как административное, так и уголовное наказание за участие в такой деятельности. Известны факты запугивания и давления со стороны государственных чиновников на адвокатов, оказывающих помощь активистам, пытающимся юридически зарегистрировать правозащитные НПО. 

Далеко идущие  ограничения на деятельность НПО также остаются в силе.  Несмотря на то, что новые положения, принятые после прихода к власти президента Мирзиёева, больше не требуют, чтобы НПО получали разрешение правительства для проведения своих мероприятий, НПО по-прежнему обязаны информировать власти о запланированных событиях за несколько дней. На них также распространяются обременительные обязательства по представлению отчетности, и они сталкиваются со значительными препятствиями при получении иностранного финансирования. В результате обстановка для функционирования НПО остается крайне сложной.

Правительство Узбекистана также не проявило открытости к конструктивному диалогу с местными независимыми группами гражданского общества. Например, местные группы гражданского общества были практически исключены из Азиатского форума по правам человека, который был организован Президентским правозащитным центром в Самарканде в ноябре 2018 года с участием представителей правительства, международных организаций и НПО из других стран.

Рекомендации

Властям Казахстана следует: 
  • Провести независимые, беспристрастные и тщательные расследования всех сообщений о чрезмерном применении силы, нарушениях процессуальных норм, а также других нарушений прав человека, имевших место в связи с мирными протестами, проводившимися с марта 2019 года, в частности  9-11 июня 2019 года, и привлечь к ответственности всех  должностных лиц, виновных в нарушениях.
  • Принять конкретные меры для приведения национального законодательства и правоприменительной практики о собраниях в соответствие с международными стандартами.
  • Гарантировать, чтобы общественным организациям и профсоюзам не отказывали в регистрации по произвольным причинам.
  • Прекратить практику запугивания и преследований, включая использование политически мотивированных обвинений против активистов гражданского общества, адвокатов-правозащитников и профсоюзных лидеров.
Властям Кыргызстана следует:
  • Поддерживать постоянный диалог с гражданским обществом, поощрять позитивное отношение к его представителям, осуждать, расследовать и привлекать к ответственности лиц, совершивших враждебные словесные и физические нападки на группы гражданского общества и активистов.
  • Освободить Азимжана Аскарова и дать ему возможность выехать в безопасную третью страну для получения доступа к медицинскому обследованию и лечению, в которых он срочно нуждается; положить конец попыткам захватить его дом.
  • Гарантировать во всех случаях право на свободу мирных собраний в соответствии с национальными и международными стандартами и воздерживаться от наложения выборочных, произвольных ограничений на это право.
Властям Таджикистана следует:
  • В соответствии с призывом Комитета ООН по правам человека обеспечить, чтобы все существующие и будущие законы и положения, регулирующие деятельность НПО, полностью соответствовали МПГПП и не приводили на практике к чрезмерному контролю или вмешательству в деятельность НПО.
  • В соответствии с рекомендациями Комитета ООН по правам человека прекратить практику запугивания и преследования, включая использование уголовных обвинений как форму мести в отношении независимых журналистов, членов оппозиции и адвокатов.
  • Выполнить решение Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям по делу Бузургмехра Ёрова, а также выполнить рекомендации Рабочей группы ООН по насильственным или недобровольным исчезновениям.
Властям Туркменистана следует:
  • Предпринять конкретные меры для создания в Туркменистане условий, в которых правозащитные группы смогут действовать открыто и без страха преследования, а также прекратить дискредитировать информацию, публикуемую функционирующими в изгнании правозащитными группами и перестать препятствовать их работе.
  • Прекратить практику запугивания и преследования независимых журналистов, активистов гражданского общества и других лиц, критикующих правительство, включая использование произвольного запрета на выезд из страны.
  • Освободить лица, лишенные свободы по политически мотивированным обвинениям; а также предоставить информацию о судьбе и местонахождении тех, кто исчез в тюрьмах.
  • Прекратить принудительную мобилизацию жителей для участия в массовых мероприятий.
Властям Узбекистана следует:
  • Прекратить слежку за независимыми журналистами, правозащитниками и активистами гражданского общества, а также их преследование; гарантировать, что никто не будет заключен в тюрьму по политически мотивированным обвинениям.
  • Привести законодательство, нормативные положения и практику регистрации, деятельности и финансирования НПО в соответствие с международными стандартами в области прав человека и позволить этим организациям регистрироваться путем простой и прозрачной процедуры и осуществлять свою деятельность без неоправданного вмешательства со стороны государства.
  • Гарантировать, чтобы не чинились препятствия для регистрации правозащитной НПО «Восстановление справедливости» и прекратить оказывать давление на учредителей организации.
  • Содействовать конструктивному диалогу между властями и местным гражданским обществом.

список ссылок:

[1] Заявление было подготовлено для Рабочей сессии 6: Fundamental freedoms, including Freedom of peaceful assembly and association, 19 сентября 2019.
Fpbk [2] Вступительное заявление Верховного комиссара ООН по правам человека Мишель Бачелет, 9 сентября 2019, 9 September 2019, https://www.ohchr.org/EN/NewsEvents/Pages/DisplayNews.aspx?NewsID=24956&LangID=E  
[3]Для получения дополнительной информации см. отчет, подготовленный МППЧ и КМБПЧ для CIVICUS Monitor,  Август 2019, https://www.iphronline.org/kazakhstan-change-of-power-and-marred-elections-protests-and-crackdowns.html
[4] См. совместное заявление КМБПЧ и Хартии за права человека, 10 июня 2019, https://bureau.kz/novosti/sobstvennaya_informaciya/sovmestnoe_obrashenie_den_vyborov/
[5] См. отчет, подготовленный МППЧ и КМБПЧ для CIVICUS Monitor,  Август 2019, https://www.iphronline.org/kazakhstan-change-of-power-and-marred-elections-protests-and-crackdowns.html
[6] Для получения дополнительной информации см. отчет, подготовленный МППЧ и КМБПЧ для CIVICUS Monitor, Август 2017, https://www.iphronline.org/kazakhstan-litany-abuses-continues-even-expo-2017-spotlight.html
[7] The Diplomat, “What’s the Price of Freedom? Kazakh Activist Accepts Plea Deal,” 19 August 2019, https://thediplomat.com/2019/08/whats-the-price-of-freedom-kazakh-activist-accepts-plea-deal/
[8] КМБПЧ, “Дело принципа”, 17 июля 2019, https://bureau.kz/novosti/sobstvennaya_informaciya/delo_principa_/
[9] Forbers, “Токаев помиловал журналиста Голышкина и профсоюзного деятеля Балтабая”, 10 августа 2019, https://forbes.kz/process/tokaev_pomiloval_jurnalista_golyishkina_i_profsoyuznogo_deyatelya_baltabaya/
[10] КМБПЧ, “В Казахстане увеличилось количество политзаключенных,” 23 августа 2019, https://bureau.kz/novosti/sobstvennaya_informaciya/v_kazakhstane_uvelichilos_kolichestvo_politzaklyuchennykh/
[11] См. Список по ссылке: http://tirek.info/dir/wpbdp_category/list01/page/4/
[12] См. заявление  Норвежского хельсинского комитета, МППЧ и КМБПЧ, “Kazakh human rights lawyer harassed”, 6 июня 2019, https://www.iphronline.org/kazakh-human-rights-lawyer-harassed.html, и заявление МППЧ и КМБПЧ, “Kazakhstan: Cease undue pressure on young civic activist Beybarys Tolymbekov”, 17 May 2019, https://www.iphronline.org/kazakhstan-cease-undue-pressure-on-young-civic-activist-beybarys-tolymbekov.html
[13] KIBHR, “Заявление по прошедшим президентским выборам в Республике Казахстан”, 24 июня 2019,  
https://bureau.kz/novosti/zayavleniya_i_obrasheniya/zayavlenie_po_proshedshim_prezidentskim_vyboram_v_rk/ https://bureau.kz/novosti/zayavleniya_i_obrasheniya/zayavlenie_po_proshedshim_prezidentskim_vyboram_v_rk/
[14] См.  Frontline Defenders, “Meeting of Coalition against Torture aggressively interrupted by members of Youth Patriotic Movement of Kyrgyzstan”, 24 мая 2019, https://www.frontlinedefenders.org/en/case/meeting-coalition-against-torture-aggressively-interrupted-members-youth-patriotic-movement
[15] Для получения дополнительной информации см.  доклад, подготовленный МППЧ, ОФ «Legal Prosperity» и «Коалиции против пыток Кыргызстана» для Диалога ЕС-Кыргызстан по правам человека, Май 2019, https://www.iphronline.org/eu-kyrgyzstan-human-rights-dialogue-briefing-paper-documents-civil-society-concerns.html
[16] См. The Observatory for Human Rights Protection, “Kyrgyzstan: Life sentence of Mr. Azimjan Askarov upheld by Chuy Regional Court of Kyrgyzstan”, 31 июля 2019, https://www.fidh.org/en/issues/human-rights-defenders/kyrgyzstan-life-sentence-of-mr-azimjan-askarov-upheld-by-chuy
[17] Совместное письмо к  Федерике Могерини, 11 июня 2019, https://www.iphronline.org/wp-content/uploads/2019/07/Joint-NGO-letter-to-HRVP-on-Kyrgyzstan-Askarov_11June2019.pdf
[18] «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» (РСЕ/РС), “На дом осужденного правозащитника Аскарова вновь наложен арест”, 8 Мая 2019, https://rus.azattyk.org/a/kyrgyzstan_rights_azimjan_askarov/29928019.html
[19] См. цитату мэра по ссылке https://24.kg/english/114818_Return_of_Omurbek_Babanov_Mayor_of_Bishkek_makes_statement/
[20] Для получения дополнительной информации см. отчет, подготовленный МППЧ и ОФ «Legal Prosperity» для CIVICUS Monitor, Июль 2019, https://www.iphronline.org/kyrgyzstan-civicus-april-june-2019.html
[21]Комитет по правам человека, Заключительные замечания в отношении третьего периодического доклада Таджикистана,  22 Августа 2019, https://tbinternet.ohchr.org/_layouts/15/treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno=CCPR%2fC%2fTJK%2fCO%2f3&Lang=en
[22] См.  Joint submission to the UN Human Rights Committee ahead of the consideration of Tajikistan’s Third Periodic Report at the 126th session in July 2019, https://www.iphronline.org/wp-content/uploads/2019/06/Tajikistan-torture-submission-1.pdf
[23] Для получения дополнительной информации см. отчет, подготовленный МППЧ для  CIVICUS Monitor, сентябрь 2019, https://www.iphronline.org/tajikistan-international-bodies-alarmed-at-pressure-on-media-and-civil-society.html
[24] РСЕ/РС, “RFE/RL Reporter Stripped Of Accreditation In Tajikistan”, 26 June 2019, https://pressroom.rferl.org/a/rferl-reporter-stripped-of-accreditation-in-tajikistan/30022290.html
[25] См. заявление члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», «Адвокаты Таджикистана находятся под давлением: гражданское общество обеспокоено недавними случаями преследования и запугивания адвокатов в Душанбе»,17 сентября, https://www.iphronline.org/advokaty-tadzhikistana-nahodyatsya-pod-davleniem-grazhdanskoe-obshhestvo-obespokoeno-nedavnimi-sluchayami-presledovaniya-i-zapugivaniya-advokatov-v-dushanbe.html
[26] Рабочая группа по произвольным задержаниям, Мнение No. 17/2019 относительно Б. Йорова (Таджикистан).
[27] См. Enforced disappearance: Experts urge Tajikistan to comprehensively address challenges, 5 июля 2019, https://www.ohchr.org/EN/NewsEvents/Pages/DisplayNews.aspx?NewsID=24796&LangID=E
[28] См. Amnesty International, “Tajikistan: Further information: Opposition activist released: Sharofiddin Gadoev”, 5 марта 2019, https://www.amnesty.org/en/documents/eur60/9957/2019/en/
[29] Для получения дополнительной информации см. отчет, подготовленный ТИПЧ и МППЧ для  CIVICUS Monitor, Август 2019, https://www.iphronline.org/turkmenistan-attacks-the-credibility-of-independent-news-sources-and-locks-up-critics.html
[30] См. ТИПЧ, “Journalist Soltan Achilova barred from exiting Turkmenistan”, 15 марта 2019, https://en.hronikatm.com/2019/03/journalist-soltan-achilova-barred-from-exiting-turkmenistan/
[31]См. ТИПЧ, “Journalist Soltan Achilova officially denied exit from Turkmenistan”, 29 июля 2019, https://en.hronikatm.com/2019/07/journalist-soltan-achilova-officially-denied-exit-from-turkmenistan/
[32] «Покажите их живыми», “International community should urgently intervene on behalf of Turkmen political prisoner Gulgeldy Annaniyazov”, 10 Мая 2019, https://provetheyarealive.org/international-community-should-urgently-intervene-annaniyazov/
[34]См.  Cotton Campaign, “Gaspar Matalaev Free after Three Years of Unjust Imprisonment,” 9 сентября 2019, http://www.cottoncampaign.org/gaspar-matalaev-free-after-three-years-unjust-imprisonment-767448.html
[35] См. ТИПЧ, “Journalist S. Nepeskuliev safely leaves Turkmenistan”, 24 марта 2019, https://en.hronikatm.com/2019/03/journalist-s-nepeskuliev-safely-leaves-turkmenistan/
[36] Заявление коалиции «Покажите их живыми»  Campaign on the International Day of the Victims of Enforced Disappearances, 30 авгутса 2019, https://provetheyarealive.org/disappearances-in-turkmenistan-must-stop/
[37] Для получения дополнительной информации см. отчет, подготовленный ТИПЧ и МППЧ для  CIVICUS Monitor, опубликованные в августе 2019  https://www.iphronline.org/turkmenistan-attacks-the-credibility-of-independent-news-sources-and-locks-up-critics.html
[38] Для получения дополнительной информации см. доклад, подготовленный МППЧ и AHRCA для Диалога ЕС-Узбекистан по правам человека, июнь 2019, https://www.iphronline.org/protection-of-fundamental-rights-in-uzbekistan.html