3.8.19

Решение о закрытии колонии «Жаслык» — это факт или переименование?

Sergey Ignatyev

Пока новость о закрытии «Жаслыка» только новость, которая вызывает вопросы.

Станет ли 3 августа 2019 года — днем важного исторического отсчёта в развитии прав человека Узбекистана?

Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиеев издал решение закрыть концлагерь «Жаслык» (УЯ 64/71) — современную лабораторию зверских испытания людей, созданную диктатором Исламом Каримовым. «Жаслык» давно стал символом жестокости репрессивного каримовского режима.

17 лет международное демократическое сообщество шаг за шагом добивалось выполнение требования Спецдокладчика ООН по вопросам пыток Тео ван Бовена о закрытии «Жаслыка».

Предстоит еще много работы, чтобы это крайне важное решение воплотилось в реальность и привело к искоренению практики пыток в стране.

Но уже возникает сомнение в том, что это произойдет, поскольку эта колония в поселке «Жаслык» в Каракалпакстане превращается в другое учреждение Главного управления исполнения наказания – в следственный изолятор №2 при МВД Республики Каракалпакстан.

Невольно возникает параллель между решением о реформировании Службы национальной безопасности Узбекистана, которое на практике оказалось лишь переименованием карательного органа власти. А пытки как были, так и продолжаются в стенах этой колонии и других учреждениях пенитенциарной системы. 

На основании принципов Конституции, Президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев обязан, как гарант прав и свобод в стране, незамедлительно продемонстрировать перед узбекским народом и международным сообществом готовность добиться полной ликвидации колонии «Жаслык, как гарантии того, что такие преступления больше не будут продолжаться.

Президент Узбекистана обязан признать, что практика пыток пока еще существует,  создать Национальную комиссию по расследованию жестоких преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов Узбекистана, и их причастности к пыткам и убийствам заключённых, привлечь их к уголовной ответственности и обеспечить открытое судебное разбирательство.

Только обеспечение неотвратимости наказания за преступления против человечности, коими являются пытки, жестокое и другие унижающие виды обращения, могут вызвать доверие к данному решению и привлечь в правоохранительные органы ответственных и профессиональных лиц.

В мировой истории был уже такой факт, когда госсекретарь США Колин Пауэлл открыто признал от имени своей страны, что в тюрьме "Абу-Грейб" американские военнослужащие пытали заключенных. И действительно, в США состоялось расследование, виновные привлечены к ответственности и в обществе сохраняется вера в справедливость.

Способен ли Шавкат Мирзиеев сделать подобный шаг и последовательно довести «Жаслык» по полной ликвидации?

Правительству Узбекистана крайне трудно пойти на такой шаг, пока во власти сохраняют свое присутствие Рустам Иноятов, Закиржон Алматов и другие политические преступники современности. Необходимо лишить их статуса неприкосновенности, что станет началом искоренения пыток и деспотии. Без такого шага реальное правосудие в стране не наступит.

Надежда Атаева,
президент Ассоциации "Права человека в Центральной Азии", Франция


 
#Jaslyk  #AHRCAJaslyk  #JaslykUzbekistan #Узбекистан #Жаслык


25.7.19

Активисты требуют правосудия в деле Гульнары Каримовой и в решении судьбы ее незаконных активов


Швейцария:
Федеральный Совет 
Генеральная прокуратура
Федеральный уголовный суд
Гибралтар:
Правительство 
Правовой департамент правительства
Франция:
Министерство юстиции
Министерство Европы и иностранных дел
США
Департамент юстиции
Узбекистан:
Министерство юстиции
Генеральная прокуратура

АКТИВИСТЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА УЗБЕКИСТАНА ТРЕБУЮТ ПРАВОСУДИЯ В ДЕЛЕ ГУЛЬНАРЫ КАРИМОВОЙ И В РЕШЕНИИ СУДЬБЫ ЕЕ НЕЗАКОННЫХ АКТИВОВ
Решение вопроса о репатриации активов Гульнары Каримовой требует повторного судебного процесса в соответствии со стандартами справедливого правосудия и открытости судебного процесса.
Швейцария, Франция и другие страны, где заморожены узбекские активы, должны руководствоваться при решении судьбы активов комплексом норм международного права не только в области противодействия коррупции, но нормами в сфере прав человека.
Передача активов правительству Узбекистана возможна только после осуществления на практике комплекса антикоррупционных реформ и установления верховенства закона, как предварительное условие передачи активов.
Власти Швейцарии должны рассмотреть возможность передачи затянувшегося дела об украденных активах под юрисдикцию США.   

Со времени нашего заявления в августе 2018 года, где мы предложили принципы репатриации активов, украденных у народа Узбекистана, произошел ряд событий, требующих нашего внимания и нового обращения.

Речь идет об активах Гульнары Каримовой, источником которых являются многомиллионные взятки, полученные ею от телекоммуникационных компаний, обеспечивающих мобильную связь в Узбекистане. Это компании МТС, Телиа (бывшая Телиасонера), Вымпелком. Факт взятки подтвержден признанием самих этих компаний и их согласием выплатить штрафы общим размером 2,6 миллиарда долларов. Банковские активы Каримовой находятся преимущественно в ряде стран Европы, а именно в Швейцарии, Ирландии, Бельгии, Люксембурге, Швеции, а активы в виде недвижимости – во Франции, Великобритании.  Во Франции были арестованы три объекта недвижимости Гульнары, купленные в свое время за 50 миллионов евро. Общий размер замороженных активов на территории Европы составляет более миллиарда долларов.

В настоящее время решается судьба активов, замороженных в Швейцарии, общий размер которых составлял еще в 2012 году 800 миллионов швейцарских франков. 130 миллионов франков из этой суммы оформлены на одного из сообщников Гульнары Каримовой Рустама Мадумарова, а 555 миллионов - на имя другого сообщника Гаяне Авакян. Кроме того, имеется несколько депозитных ящиков арестованных в швейцарском банке, в которых находятся драгоценности на значительную сумму.

О каких событиях последнего времени идет речь прежде всего?

Главное, что мы выделили бы — это торг, который с мая прошлого года идет за закрытыми дверями между правительством Узбекистана и стороной, представляющей Гульнару Каримову. Согласно этим закулисным переговорам она, начиная с февраля 2014 г., содержалась у себя дома на условиях домашнего ареста, затем в 2017 году переведена в Зангиатинскую женскую тюремную колонию No21 (Ташкентская область), затем опять
в конце июня 2018 г. в условия содержания в ташкентской квартире ее дочери, затем снова в начале марта 2019 г. возвращена в Зангиатинскую колонию.

Сейчас идет новый раунд торга вокруг активов, замороженных в Швейцарии. В качестве условия согласия Гульнары Каримовой на репатриацию денег в Узбекистан, ее сторона требует ее полного освобождения из тюремного заключения, вплоть до выезда из страны, якобы для адекватного лечения, а также выделения ей части активов, видимо для безбедного существования после ее освобождения и для щедрой компенсации тех лиц, которые заняты ее правовой защитой.

В последнем
заявлении, сделанном от имени Гульнары Каримовой 23 июня 2019 г., говорится о том, что она согласилась не препятствовать возвращению 131 миллионов долларов, замороженных в Швейцарии, и готова сделать то же самое в отношении 555 миллионов, находящихся там же. В заявлении даётся понять, что она готова пойти на эти шаги в обмен на освобождение ее из тюремного заключения и предоставления ей права выехать из Узбекистана.

Мы не знаем еще, пойдет ли правительство Узбекистана на эти условия. Но вполне ожидаемо ее перемещения обратно в условия домашнего ареста, более комфортные, чем в Зангиатинской колонии.

Если такая сделка произойдет, даже в последнем варианте домашнего ареста, то это следует квалифицировать не иначе, как дачу крупномасштабной взятки правительству Узбекистана. При этом Гульнара поменяет свою роль лица, вымогающего взятку, на лицо, дающую взятку.
Конечно, такой оборот событий не будет иметь ничего общего со справедливым правосудием, отвечающим международным нормам и стандартам, а также интересам жертв коррупции, коими является весь народ Узбекистана.

Таким же образом не отвечают требованиям справедливого правосудия те судебные решения, на основе которых правительство Узбекистана осудило Гульнару Каримову и ее сообщников. Как известно, Гульнара Каримова и ее сообщники были осуждены решениями судов, состоявшихся в 2014-м, 2015-м и 2017-м годах. Но ни одно из них ни в малейшей степени не соответствует стандартам справедливого и беспристрастного правосудия и правового процесса. Как известно, эти суды проходили в закрытом режиме, что не вызывает доверия к их результатам со стороны гражданского общества и мирового сообщества и говорит о все еще низких стандартах правосудия в Узбекистане.

Если правительство Швейцарии примет таким образом полученное согласие Гульнары Каримовой на репатриацию ее активов в Узбекистан в качестве основания для решения вопроса о репатриации активов, украденных у народа страны, то оно вольно или невольно может оказаться соучастником упомянутой взятки, выплаченной Гульнарой Каримовой правительству Узбекистана в обмен на свое освобождение.  Мы бы хотели бы предложить Генеральной прокуратуре и правительству Швейцарии подумать о репутационных последствиях решения, принятого на основании такого рода пародия на правосудие.

Также у нас вызывает удивление тот факт, что для завершения вопроса о конфискации и репатриации украденных активов требуется согласие того лица, которое эти активы украл. Ведь факт взяток уже доказан, как признанием самих телекоммуникационных компаний, так и материалами судебного процесса в отношении менеджеров Телиа в Швеции.  Почему, обладая массивом доказательств криминального источника замороженных в Швейцарии активов, юстиция этой страны не может конфисковать эти активы без необходимости получать согласие самого преступника, укравшего эти активы? Наконец, нашу озабоченность вызывает тот факт, что 1 июля 2019 г. Швейцарский федеральный суд своим решением
предоставил возможность Гульнаре Каримовой вернуть под свой контроль активы размером 350 миллионов франков, которые были оформлены на Такилант, Лтд, офшорной компании, зарегистрированной ранее в Гибралтаре на имя Гаяне Авакян, но бенефициарным владельцем которой является Гульнара.  

Если швейцарская юстиция не в состоянии довести дело конфискации всех активов Гульнары Каримовой до конца, без того, чтобы добиваться ее согласия на это, то почему бы не уступить все дело Департаменту юстиции США, которое уже открыло ряд дел как в отношении указанных активов, так и в отношении самой Гульнары Каримовой? Мы полагаем, что американская юстиция имеет больше возможностей для того, чтобы свершилось правосудие в отношении украденных активов и криминальных лиц, укравших их.

Кроме активов, замороженных в Швейцарии,  у нас вызывает озабоченность судьба активов Гульнары Каримовой, конфискованных в этом году во Франции. По сообщениям прессы, французские власти решили передать эти активы правительству Узбекистана (это примерно 50 миллионов евро). По имеющимся данным, в отличие от Швейцарии, французские власти намерены сделать это без всяких предварительных условий, что будет равнозначным возврату вору драгоценностей, которые он украл. Если это произойдет, то это вступит в противоречие с обязательствами Франции по правам человека, а также противодействию коррупции и отмыванию денег. Такой шаг также вступит в противоречие с проектом закона об ответственной репатриации украденных активов, который уже прошел утверждение Сената Франции весной этого года.  Моральный авторитет Франции в таком случае будет существенно подорван.        

Каковы в этой связи наши предложения?

1.  Мы считаем, что весь процесс конфискации и реституции активов, украденных у народа Узбекистана, не может быть завершен без надлежащего правового процесса относительно этих активов и лиц, укравших их и несущих долю ответственных за эту кражу, в стране происхождения этих активов. Поскольку все предыдущие судебные решения в Узбекистане в отношении Гульнары Каримовой, ее сообщников и ее активов были пародией на правосудие, мы требуем повторного судебного процесса, но так, чтобы он соответствовал всем международным нормам правосудия. Только по результатам этого повторного правового процесса правительство Швейцарии должно принимать решение о репатриации всех узбекских активов. Проведение такого повторного процесса будет невозможно без соответствующего реформирования всей судебной системы Узбекистане. Эта реформа, ее полное осуществление отвечало бы тем принципам справедливой репатриации активов, которые мы
выдвинули в августе 2018 г.

2. Сторона Гульнары Каримовой утверждает, что она подвергается жестокому обращению в колонии и нуждается в медицинском обследовании и лечении. Мы не беремся судить, насколько достоверны эти утверждения. Но мы считаем, что решение вопроса об условиях ее содержания должно решаться в тесной связи с условиями содержания всех заключенных этой колонии и всех мест тюремного заключения в стране. Правительство и администрация колонии не должны создавать какие-то исключительные условия для одного заключенного, в данном случае Гульнары Каримовой, а должны повысить стандарты содержания всех заключенных в соответствии с международными нормами в области прав человека. Результаты этой реформы пенитенциарной системы должны быть удостоверены международными наблюдателями, представляющими прежде всего соответствующие ООНовские механизмы прав человека.

Правительство также должно обеспечить беспрепятственный доступ ко всем тюремным колониям страны представителям Красного Креста, а также спецдокладчикам ООН по пыткам и по правосудию, в том числе доступ и в Зангиатинскую колонию.  По результатам этих визитов мы и получим достоверную и картину об условиях содержания Гульнары Каримовой.

Но мы категорически против ее освобождения без решения повторных судебных слушаний, открытых для наблюдателей, которые отвечали бы стандартам и нормам правосудия.  Узбекистан имеет обязательства по Международному пакту о гражданских и политических правах, 14-я статья которой предусматривает предоставление права на справедливое правосудие для всех граждан стран, ратифицировавших этот пакт.

3. Мы также призываем правительства Швейцарии, Франции и других стран, в которых заморожены узбекские активы, руководствоваться при решении судьбы этих активов нормами международного права, в число которых входят не только положения Конвенции ООН против коррупции, но и международные нормы в области прав человека, включая право на развитие, право на справедливое правосудие, и другие категории прав. Вопрос о судьбе украденных активов, таким образом, должен решаться с учетом всей совокупности международного права, как в области противодействия коррупции, так и в области соблюдения прав человека.

4. Мы призываем Швейцарскую генеральную прокуратуру и судебные власти честно разобраться, в состоянии ли они довести до конца, эффективно и без задержек, затянувшееся дело о конфискации активов, украденных у народа Узбекистана. Если нет, то мы призываем швейцарские власти уступить все дело об этих активах Департаменту юстиции и правосудию США. 

5. Мы призываем французские власти приостановить процесс передачи активов Гульнары Каримовой правительству Узбекистана до тех пор, пока им не будут выполнены вышеуказанные условия – повторный судебный процесс над Гульнарой Каримовой и ее сообщниками и выполнение на  практике полной программы анти-коррупционных реформ.  Французские власти также должны прислушаться к призыву двух ведущих французских неправительственных организаций в сфере борьбы с коррупцией Sherpa и Transparency International France гарантировать полную прозрачность и отсутствие злоупотреблений в процессе передачи и использования узбекской стороной возвращаемых активов.

6. Мы призываем Департамент юстиции принять шаги по блокированию возможных шагов по возврату Гульнаре Каримовой ее активов, а также репатриации ее активов в Узбекистан без надлежавших условий.

7. Мы призываем администрацию Гибралтара не удовлетворять просьбу адвокатов Гульнары Каримовой о восстановлении ее компаний Такилант и Свисдорн. Сегодня вполне очевидно, что эти компании были созданы для получения взяток от телекоммуникационных компаний, осуществляющих бизнес в Узбекистане, в обмен на ее закулисное содействие в получении лицензий и частот для бизнеса в сфере мобильной связи. Также очевидно, что правительство Узбекистана еще не создало надлежащих гарантий против злоупотреблений в использовании этих активов. 

8. Мы призываем страны, удерживающие активы Гульнары Каримовой, обеспечить полную прозрачность в процессе подготовки, принятия и осуществления репатриации активов. Нашу озабоченность вызывает неясность относительно тех сумм, которые подлежат репатриации. Гульнара Каримова в своем последнем заявлении говорит только о двух суммах, замороженных в Швейцарии, которые, по ее словам, подлежат репатриации, $131млн и $555млн, что в сумме составляет $686 миллионов. Это гораздо меньше тех $800 миллионах, о которых правительство Швейцарии
заявило еще в 2012 г. Она умалчивает о содержимом тех депозитных ящиков, остаются пока под арестом в швейцарских банках.

В своем
сообщении от 24 июня 2019 г. Генеральная Прокуратура Швейцарии говорит о 130 млн франков, которые конфискованы и готовятся к передаче в Узбекистан.  В этом же сообщении говориться о том, что судьба еще 650 миллионов франков по делу о пяти подозреваемых все еще рассматривается на предмет конфискации. В сумме это составляет 780 миллиона франков.

Однако ввиду того, что еще в 2012 сумма арестованных активов Гульнары Каримовой
составляла 800 миллионов франков, и с учетом банковского процента общая сумма активов Гульнары Каримовой, должна достичь на сегодняшний день по крайней мере 912 миллионов франков (при условии 2% годовых за 7-летний период). Получается, для общественности ничего не сообщается о разнице по крайней мере в 130 миллионов франков.

9. Мы категорически против возвращения хотя бы маленькой части активов как самой Гульнаре Каримовой, так и другим претендентам. Вся сумма замороженных активов должна быть после конфискации передана Узбекистану, но при надлежащих условиях.

10. В этой связи, мы еще раз подтверждаем приверженность тем принципам репатриации узбекских активов, которые мы
выдвинули в августе 2018 года.  Главный принцип — это то, что прежде чем получить активы Гульнары Каримовой под свой контроль правительство не на бумаге, а на деле должно осуществить реформы по созданию антикоррупционных механизмов, а именно:
  • создать независимое правосудие;
  • провести реформу административной реформы; в этой связи принять и реализовать положение о конфликте интересов;
  • oбязать всех государственных служащих, судей и членов парламента ежегодно предоставлять декларации о своих доходах и доходах членов своих семей и сделать эти декларации доступными для общества;
  • обеспечить прозрачность и открытость тендерного процесса, выделяя выгодные контракты, концессии и объекты для инвестиций выше определенного стоимостного порога исключительно на конкурсной основе;
  • создать независимое антикоррупционное агентство с широкими полномочиями; обеспечить полную свободу ассоциаций и прессы.

Самое главное, эти реформы должны быть осуществлены не в конце процесса репатриации, а перед тем, как начнется репатриация, как гарантия того, что эти активы не будут украдены снова, а послужат интересам народа Узбекистана как главной жертвы коррупции. Ни в коем случае нельзя полагаться на одни обещания реформ и даже само принятие законов по противодействию коррупции. В Узбекистане многие принятые прогрессивные законы просто не исполняются на практике.  Условием репатриации должны быть структурные изменения на практике, а не на бумаге. 

Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии», Ле-Манс, Франция, n.atayeva@gmail.com (контактное лицо)

Умида Ниязова, директор «Узбекско-германского форума по правам человека», Берлин, Германия, umida.niyazova@gmail.com (контактное лицо)

Ёдгор Обид, узбекский поэт, политэмигрант, резидент Австрии

Агзам Тургунов, правозащитник, бывший узник совести (2008-2017), Узбекистан

Мухаммад Бекжанов, журналист, бывший узник совести (1999-2017), резидент США

Алишер Таксанов, журналист, узбекский политэмигрант, резидент Швейцарии

Диля Эркинзода, узбекский политэмигрант, резидент Швеции

Алишер Абидов, узбекский политэмигрант, резидент Норвегии

Сергей Наумов, журналист и правозащитник, Узбекистан

Даниэль Андерсон, узбекский политэмигрант, резидент Норвегии

Миррахмат Муминов, узбекский политэмигрант, резидент США



25.6.19

Пытки в Центральной Азии: время разорвать порочный круг!



Однажды ночью в июле 2018 года сотрудники милиции подъехали к дому Шахбоза Ахмадова в Яванском районе на юге Таджикистана и приказали молодому человеку сопровождать их в местный полицейский участок, чтобы помочь им в раскрытии преступления. Но по прибытию, они, как сообщается, отвели его в офис, закрыли дверь, обвинили его в нанесении ножевых травм человеку, начали его пинать, избивать и наносить удары электрошоком, пока он не признался. После того, как Шахбоз Ахмадов несколько дней содержался под стражей в милиции, жертва ножевого ранения сообщила сотрудникам милиции, что Шахбоз не был преступником. Сотрудники милиции отпустили его, но предупредили, чтобы он молчал о пытках. Но Шахбоз пошел на судебно-медицинскую экспертизу и подал жалобу в Генеральную прокуратуру. Первоначально было начато расследование, и двум из предполагаемых преступников были предъявлены обвинения. Но расследование имело существенные изъяны, и прокуратура закрыла дело. Преступники не были наказаны, и Шахбоз не обрел справедливости за свои страдания.

К сожалению, такие случаи, как ситуация Шахбоза Ахмадова, распространены во всех государствах Центральной Азии, хотя, в отличие от него, многие невинные люди обвиняются и осуждаются на основании признаний, полученных под принуждением; и многочисленные жертвы пыток и их родственники не подают жалобы, опасаясь репрессий со стороны преступников, и не питают никакой надежды на восстановления справедливости через систему уголовного правосудия. Часто, только когда человек умирает в результате пыток, родственники открыто об этом говорят.

В 2018 году Коалиции НПО Центральной Азии против пыток зарегистрировали 143 новых случая, связанных с заявлениями о пытках и других формах жестокого обращения в Казахстане, 377 в Кыргызстане и 44 в Таджикистане. Как в Узбекистане, так и в Туркменистане ни одна независимая НПО, работающая в области пыток, не смогла зарегистрироваться, и из-за репрессивного характера режимов активисты не смогли собрать надежную общенациональную статистику.

Сегодня Международный день Организации Объединенных Наций (ООН) в поддержку жертв пыток. И в этот день мы вновь обращаемся к правительствам стран Центральной Азии с призывом соблюдать принципы и дух Конвенции ООН против пыток. С конца 1990-х годов все пять стран Центральной Азии являются участниками Конвенции против пыток. Почему, спустя два десятилетия, брутальные методы пыток и жестокого обращения все еще широко распространены?

В течение многих лет местные и международные правозащитные группы регулярно обращали внимание на применение пытки, и многого удалось достичь. Гражданское общество оказало поддержку сотням жертв в их борьбе за справедливость, сформулировало политические рекомендации, пыталось вступить в диалог с лицами, определяющими внутреннюю политику, и выступало за внедрение изменений на международных площадках форумах по правам человека. Во многом благодаря этим усилиям для нескольких десятков жертв восторжествовала справедливость, а виновные были наказаны. В Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане были прецеденты, когда жертвы пыток или семьи умерших жертв получали некоторую компенсацию за моральный ущерб. Центральноазиатские НПО также предоставили не менее необходимые реабилитационные услуги жертвам пыток и их родственникам, особенно в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане.

Важный прогресс был достигнут в укреплении законодательства против пыток во всех пяти странах, но слишком часто правовые гарантии не применяются, а должностные лица, которые не соблюдают их, не привлекаются к ответственности. Казахстан и Кыргызстан добились определенного прогресса, разрешив общественный надзор за местами ограничения и лишения свободы, и создав национальные превентивные механизмы (НПМ), хотя остаются проблемы, такие как недостаточные финансовые ресурсы НПМ в обоих странах. В Таджикистане был разрешен ограниченный мониторинг мест содержания под стражей через управление Уполномоченного по правам человека. В Кыргызстане и Таджикистане были предприняты значительные усилия для внедрения стандартов Стамбульского протокола в работу врачей, проводящих обследование жертв пыток.

Но для того, чтобы окончательно положить конец пыткам и жестокому обращению, власти должны публично признать истинный масштаб проблемы, опубликовать исчерпывающую статистику по делам и расследованиям, предоставить независимым наблюдателям полный доступ к местам содержания под стражей и решить укоренившиеся системные проблемы. Судебная власть во всех пяти странах не является независимой, и как в законодательстве, так и на практике позиция подсудимого общеизвестно слаба по сравнению с позицией обвинения. Сотрудники правоохранительных органов и тюрем часто не позволяют адвокатам посещать своих клиентов и разговаривать с ними конфиденциально. Жертвы, адвокаты и правозащитники подвергаются риску репрессий со стороны правоохранительных органов, когда заявляют о пытках, и остаются уязвимыми, не имея функционирующих механизмов их защиты. Ни одна из стран не создала независимых механизмов для расследования заявлений о пытках. Конфликт интересов препятствует эффективному проведению расследований, приводит к значительным задержкам и ведет к закрытию дел, часто несмотря на явные доказательства злоупотреблений. Врачи, которые осматривают жертв пыток, часто подвергаются давлению со стороны правоохранительных органов за регистрацию травм, полученных в результате пыток и других доказательств. Ни одна из стран Центральной Азии не принимает и не учитывает должным образом выводы независимых судебно-медицинских экспертов или психиатров в суде. Полицейским не хватает навыков для профессионального расследования преступлений, и, как правило, им удается получить признательные показания и сфабриковать доказательства под принуждением. Успешная борьба с пытками также требует борьбы с коррупцией в системе уголовного правосудия, поскольку должностные лица часто используют уязвимость подозреваемых и задержанных в своих личных целях.

Для получения дополнительной информации о проблемах, рекомендациях и отдельных случаях жертв пыток, пожалуйста, обратитесь к следующим документам:

         Таджикистан: Joint NGO submission to the United Nations Human Rights Committee ahead of the consideration of Tajikistan’s Third Periodic Report at the 126th session in July 2019, NGO Coalition against Torture and Impunity in Tajikistan, International Partnership for Human Rights, Helsinki Foundation for Human Rights, Июнь 2019;

         Туркменистан: Submission for the UN Universal Periodic Review (UPR) of Tajikistan, Turkmen Initiative for Human Rights, Human Rights Watch, International Partnership for Human Rights, Октябрь 2017;

         Узбекистан: Committee against Torture. Written information prior to the 66th session - adoption of the List of Issues, Association for Human Rights in Central Asia and International Partnership for Human Rights, Январь 2019.


14.6.19

Заявление в поддержку сотрудника HRW Стива Свердлова

Steve Swerdlow
#МыСтив #SteveSwerdlow #JeSuisSteve
 #СтивСвердлов #HRW  
Стив Свердлов, исследователь международной правозащитной организации HRW по странам Центральной Азии, подвергся провокации, которую исполнила группа лиц в Ташкенте под координацией некоего Сардора Камилова, с именем которого связывают провластный онлайн-ресурс «SAYYOD.COM».

Как стало известно, 13 июня 2019 года мужчина, представившись Сардором Камиловым, попросил сотрудницу приемной службы гостиницы позвонить в номер Стива Свердлова и предоставить ему возможность поговорить с сотрудником HRW, так как ему якобы необходимо сообщить о нарушениях прав человека. Стив Свердлов решил отозваться на просьбу о встрече неизвестного ему заявителя. В холле гостиницы Свердлова встретили неизвестные ему лица. Эта группа лиц проявила к нему неприязнь (#хейтеры, #hayter) и устроила травлю  (#харассмент, #harassment).

Стив Свердлов в считанные секунды оказался в окружении недоброжелательных лиц, которые без разрешения стали осуществлять видеосъемку, агрессивно комментируя его попытки выяснить, что происходит. Стив Свердлов явно не смог скрыть свою растерянность и стал в ответ также снимать на видео неизвестных ему хейтеров. Наблюдая проявления незащищенности правозащитника Свердлова, Сардор Камилов стал предлагать ему цинично валерьянку и клеймить его за критику, называя ее антиузбекской пропагандой и неуважительным отношением к Узбекистану. Происходящее наблюдали сотрудники гостиницы и практически бездействовали, даже видя, что Стив Свердлов попал в окружении лиц, поведение которых выглядело непредсказуемо.

скан видео «SAYYOD.COM» 
Уже распространены два отрывка этой видеозаписи на страницe «SAYYOD.COM» в сети Facebook и на YouTube, которые вызвали широкий резонанс.

Стив Свердлов был вынужден вызвать охрану отеля и вскоре вообще покинуть эту гостиницу.

О случившемся стало известно представителю правительства Узбекистана, который выразил сожаление и сказал, что данный инцидент не будет оставлен без внимания. По поводу этой ситуации также стало известно офису Омбудсмена Узбекистана.

Данная психологическая атака на Стива Свердлова, представителя авторитетной международной правозащитной организации, по некоторым признакам носит заказной характер. Не исключено, что провокация скоординирована влиятельными силами в правительстве Узбекистана, явно желая запугать и спровоцировать угрозу безопасности иностранному гостю. В противном случае Службе государственной безопасности Узбекистана нужно признать свою неспособность обеспечивать безопасность правозащитников не только узбекских, но и теперь даже иностранных.

Случившееся со Стивом Свердловым должны принять во внимание все независимые наблюдатели, дипломаты, в первую очередь, члены Совета ООН правам человека и журналисты, особенно те, кто просит разрешение посетить Узбекистан.

Узбекистан - страна, которая имеет равный голос в Организации Объединенных Наций и других международных организациях, правительством ратифицировано множество международных конвенций в области прав человека. Видимо, Сардор Камилов еще не понимает, что роль правозащитника состоит именно в том, чтобы давать независимую оценку по выполнению обязательств, которые берет на себя государство, подписывая каждое соглашение, и от этого зависит также оценка инвестиционного климата в Узбекистане и доверие к реформам, которые объявляет правительство Узбекистана. Стив Свердлов получил разрешение посетить Узбекистан именно как сотрудник HRW, у которой есть статус ECOSOC.

Если у кого-либо возникает несогласие с оценкой правозащитника, то это можно оспорить цивилизованно, исключая любые атаки за критику, не унижая человеческое достоинство и исключительно в правовом поле. Однако в последнее время, прикрываясь свободой слова, некоторые авторы объявили себя журналистами и блогерами, высказывают обвинения в нарушение принципа презумпции невиновности, запугивают, шантажируют, вторгаются в частное пространство в нарушение принципов защиты персональных данных, манипулируют фактами, занимаются подлогами, используют незаконные способы сбора информации и делают все это фанатично и маниакально. Такая практика преступна и за такие действия предусмотрена уголовная ответственность во многих странах, включая Узбекистан. Даже если эта атака на правозащитника Стива Свердлова осуществлена без координации спецслужб и не по заказу особо нетерпимых к критике чиновников, то бездействие правоохранительных и судебных органов не исключает ответственность государства, на территории которого происходят такие незаконные действия.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» тоже столкнулась с хейперской атакой по сговору группы лиц и уже больше двух лет (2017-2019гг.) находится в процессе судебной тяжбы с ними. Такие действия нельзя оставлять без внимания, необходимо прилагать все усилия для привлечения к ответственности за такого рода давление на критиков.

Выражаем поддержку Стиву Свердлову, нет сомнений в том, что он в эти дни почувствует поддержку многих граждан Узбекистана и коллег. Поведение Сардора Камилова и всех других участников этой психологической атаки это скорее исключение, чем правило.

Стив Свердлов и коллектив HRW пользуются большим доверием и в любой сложной и опасной ситуации они сохраняют принципиальность и независимость. Миссия HRW стала первой, которая посетила Узбекистан после прихода к власти президента Шавката Мирзиеева в надежде на конструктивный диалог в области защиты прав человека. Будем ждать официальную позицию HRW по факту случившегося.

Хочется надеяться, что официальный Ташкент найдет возможным выразить позицию о случившемся с сотрудником HRW во время его визита в Узбекистан, и объяснить общественности:

    как «блогер» Сардор Камилов и другие смогли узнать, в какой гостинице остановился правозащитник Стив Свердлов?
    почему гостиница не проявила адекватную защиту гостю, который законно находился на ее территории?
    почему до сих пор органы прокуратуры не дали квалификацию действиям Сардора Камилова и других участников атаки?
    имелись ли возможности у Сардора Камилова и других участников атаки провести дискуссию по всем вопросам в условиях открытости и взаимоуважения?

Официальные представители правительства Узбекистана с высоких трибун международных собраний заявляют о приверженности соблюдению прав человека и готовности к  диалогу. Только случившееся с сотрудником HRW Стивом Свердловым показывает, что пока в Узбекистане не обеспечены условия безопасности для участников этого процесса. 



2.5.19

Узбекистан: выражаем обеспокоенность в связи с сообщениями о пытках Рашитжона Кадирова и его соответчиков

Шавкат Мирзиеев
президент Республики Узбекистан
Amnesty International, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), Human Rights Watch (HRW), Международное партнёрство по правам человека (МППЧ) и Норвежский Хельсинкский комитет выражают глубокую обеспокоенность в связи с сообщениями о том, что бывший генеральный прокурор Узбекистана Рашитжон Кадиров и двенадцать его соответчиков, находясь под стражей, подверглись пыткам и другим видам жестокого обращения.
Закрытый судебный процесс над Рашитжоном Кадировым и его соответчиками начался 7 января 2019 года в Юнусабадском районном суде по уголовным делам. Рашитжону Кадирову были предъявлены обвинения по 12 статьям уголовного кодекса за такие правонарушения, как мошенничество, взяточничество и растрата. Мы призываем власти Узбекистана безотлагательно провести расследование заявлений о применении пыток и других видов жестокого обращения и в случае, если эти сообщения подтвердятся, привлечь виновных к уголовной ответственности в ходе справедливых судебных разбирательств в соответствии с международными стандартами. Мы также напоминаем властям об их обязанности гарантировать физическое и психическое здоровье Кадирова и других обвиняемых, а также гарантировать, что обращение с ними соответствует международному праву в области прав человека, которое Узбекистан обязан соблюдать.
Согласно заслуживающим доверия сообщениям из источников, близких к Рашитжону Кадирову, после его ареста 21 февраля 2018 года он повергался психологическому насилию, ему самому и его родным угрожали расправой, а также ему не давали спать, чтобы заставить дать показания против самого себя. Эти же источники сообщают, что в 2018 году за 10 месяцев уголовного расследования более 40 человек, в том числе родственники Кадирова, были вызваны для дачи показаний, и некоторых из них сотрудники правоохранительных органов произвольно задерживали, избивали и подвергали другим видам жестокого обращения. Все свидетели были освобождены.
В августе 2018 года трое из обвиняемых были переведены из предварительного заключения под домашний арест. Кадиров и остальные девять обвиняемых находятся в предварительном заключении с февраля 2018 года и им по-прежнему угрожают пытки и другие виды жестокого обращения.
Два надёжных источника и свидетель , встречавшийся с Кадировым в заключении в августе 2018 года, сообщили о жестоком обращении с ним. Свидетель заявил, что он видел длинную и глубокую борозду на шее Кадирова, и что тот был очевидно подавлен, замкнут и едва в состоянии отвечать на вопросы. Свидетель сообщил, что на Рашитжоне был свитер с длинными рукавами, и несмотря на просьбу свидетеля, он отказался его снять для более подробного осмотра.
Кадиров рассказал свидетелю, что его поместили в камеру с тремя другими заключёнными, которые по приказу тюремной администрации оказывают на него психологическое давление и издеваются над ним, в том числе избивают. Свидетель также сообщил, что Кадиров заявил, что должностные лица приставляли пистолет к его голове, чтобы заставить его дать ложные показания; говорили, что повесят его и сделают так, чтобы его смерть выглядела как самоубийство; держали его раздетым в одиночной камере без кровати и постельных принадлежностей; регулярно лишали его сна с 21 февраля по 18 марта 2018 года; и угрожали обвинить его в убийстве, которое он не совершал.
Свидетель также сообщил, что сотрудники правоохранительных органов также заставляли Кадирова наблюдать за тем, как другие сотрудники избивают его зятя, чтобы вынудить его дать показания против себя. Как сообщается, у Кадирова ограничен доступ к еде, медицинскому обслуживанию и у него не всегда есть возможность воспользоваться туалетом. В мае 2018 года Кадирова ненадолго перевели в тюремную больницу для лечения.
Обращение со свидетелями и ответчиками по уголовному делу Рашитжона Кадирова
Наши надёжные источники, которые попросили не называть их имён из соображений безопасности, утверждают, что соответчики Кадирова и другие лица, временно задержанные в качестве свидетелей в ходе расследования, подвергались пыткам, жестокому обращению и в их отношении совершались другие процессуальные нарушения. Обвиняемые Улугбек Хуррамов, Рамазан Пулатов, Мухаббат Мирзаева, Ахмат Икрамов, Улугбек Суннатов и Джамшит Файзиев, как сообщается, выступили в суде с заявлениями о том, что их пытали, среди прочего били по ступням ног и приставляли электрошокер к гениталиям.
Как сообщается, после длившегося несколько часов допроса и угроз расправиться с его семьей с Рамазаном Пулатовым случился инсульт и с тех пор он не может ходить и говорить. Он и Мираглам Мирзаев, другой обвиняемый, который, как сообщается, перенёс инсульт во время ареста, были из-за их состояния доставлены в суд на машинах «скорой помощи». У обвиняемых Мухаббат Мирзаевой и Юсуфа Гоипова также серьёзные проблемы со здоровьем. Мы получили заслуживающие доверия сообщения о пытках свидетеля Шукура Аминова, его били по почкам, чтобы заставить дать показания против обвиняемых.
Третьего марта 2018 года сотрудники правоохранительных органов провели обыски в домах девяти родственников Рашитжона Кадирова. Как сообщается, с 5 по 10 марта того же года 13 его родственников мужского пола были задержаны на три дня, которые они провели в одиночных камерах. Четыре родственницы Кадирова были ненадолго задержаны и им приказали достать и принести сотрудникам правоохранительных органов очень крупную сумму денег. Шестого марта 2018 года ещё одного родственника забрали, чтобы он встретился с Кадировым в камере, а потом ему сказали, что если он не достанет и не принесёт большую сумму денег сотрудникам правоохранительных органов, то его сыновья будут арестованы и помещены в камеру к Кадирову.
Как минимум восемь партнёров и клиентов юридической фирмы Алишербека Кадирова, сына Рашитжона Кадирова, были также задержаны в качестве свидетелей и некоторые были избиты сотрудниками правоохранительных органов. Их несколько дней допрашивали, не давая спать, и оказывали на них психологическое давление, чтобы заставить их дать показания на Рашитжона Кадирова.
Семь свидетелей заявили в суде, что с марта по июнь 2018 года их подвергали психологическому и физическому давлению для того, чтобы они дали показания. В первый день суда они отказались от своих свидетельских показаний. Адвокаты обвиняемых, как сообщается, подали 40 ходатайств о проведении медицинских свидетельствований и расследований в связи с условиями содержания под стражей, но судья все их отклонил .
Наши надёжные источники также сообщают, что после публикации Amnesty International 8 апреля 2019 года Акции срочной помощи с призывом провести беспристрастное расследование из-за опасений, что Кадирову и его соответчикам угрожают пытки и другие виды жестокого обращения, судья постановил, что все обвиняемые должны пройти медицинский осмотр, чтобы установить подвергались ли они пыткам. Несмотря на то, что это шаг в правильном направлении, мы по-прежнему обеспокоены заявлениями генеральной прокуратуры, появившимися 11 и 21 апреля 2019 года после публикации Amnesty International Акции срочной помощи, в которых говорится, что судебно-медицинская экспертиза, проведенная в рамках расследования, не выявила никаких телесных повреждений . Никаких других подробностей в этих заявлениях не содержится. Подобную реакцию нельзя считать независимым и беспристрастным расследованием соответствующих сообщений. Более того, выводы судебно-медицинских экспертиз не были предоставлены стороне защиты и остаётся неясным, кто проводил эти освидетельствования и когда.
Призывы к властям Узбекистана
После того, как президент Шавкат Мирзиёев вступил в должность в 2016 году, он принимал меры по улучшению положения с правами человека в Узбекистане, в том числе издавались президентские указы и вносились поправки в законодательство для усиления защиты прав граждан в ходе судебных разбирательств.
Согласно международному праву, запрет на применение пыток носит абсолютный характер и действует всегда и в любых обстоятельствах, в том числе во время войны или чрезвычайного положения, и распространяется на все государства, как норма обычного международного права, вне зависимости от их договорных обязательств. Абсолютный запрет на пытки действует во всех без исключения случаях, в том числе тех, когда сами лица могли совершить тяжкие преступления и нарушения прав человека.
Поэтому мы напоминаем правительству Узбекистана о его международном обязательстве по предотвращению пыток и других видов жестокого обращения во всех без исключения случаях. Мы призываем власти провести эффективное и беспристрастное расследование заявлений о пытках и других видах жестокого обращения в отношении Рашитжона Кадирова, его соответчиков и других, и если они подтвердятся достоверными доказательствами, привлечь виновных к уголовной ответственности в обычных гражданских судах.
Мы также призываем власти Узбекистана в кратчайшие сроки проверить и подтвердить состояние здоровья Рашитжона Кадирова и его соответчиков и предоставить ему и его соответчикам доступ к необходимой и адекватной медицинской помощи.
Мы призываем власти Узбекистана открыть судебный процесс над Кадировым и его соответчиками для независимых наблюдателей и экспертов, отменить запрет на разглашение информации, касающейся этого дела, обеспечить предоставление обвиняемым адвокатов по их выбору и гарантировать им справедливое и беспристрастное судебное разбирательство.
В соответствии со своими международными обязательствами, Узбекистан обязан обеспечить защиту от вмешательства исполнительной власти в принятие судебных решений, как это закреплено в конституции Узбекистана и международных стандартах в области прав человека, гарантирующих независимость судебной власти. Мы призываем международное сообщество пристально следить за ходом этого дела, чтобы обеспечить соблюдение надлежащих правовых процедур и международных стандартов справедливого судебного разбирательства, а также защитить обвиняемых и свидетелей от возможного применения пыток и других видов жестокого обращения.


7.3.19

Таджикистан: принудительное возвращение активиста

Риск пыток и преследования по политическим мотивам
             Оппозиционер Шароффидин Гадоев встретился со своими родственниками в присутствии сотрудников МВД Таджикистана. Душанбе, 15 февраля. 
©2019 Министерство внутренних дел Республики Таджикистан

(Нью-Йорк) ─ Представители таджикских и российских властей произвольно задержали и насильно отправили в Таджикистан, находящегося в Москве с визитом мирного таджикского оппозиционера, заявили Ассоциация мигрантов Центральной Азии, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Хьюман Райтс Вотч и Норвежский Хельсинкский комитет.

Активист Шарофиддин Гадоев находится в Таджикистане. Власти страны выпустили серию постановочных видеороликов и фотографий, призванных продемонстрировать, что он вернулся в страну «добровольно». В Москве и во время перелета в Таджикистан Гадоев был избит представителями российских и таджикских властей. Правозащитные организации призвали немедленно освободить Гадоева и разрешить ему вернуться в Нидерланды, страну его законного проживания. 

«Никакие постановочные видео и фотографии не способны скрыть страшную правду о том, что Таджикистан и Россия беззастенчиво пренебрегают взятыми на себя международными обязательствами, ─ говорит Стив Свердлов, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Центральной Азии. ─ Гадоев был произвольно задержан в России, избит и отправлен в Таджикистан, где ему предъявлены сфабрикованные обвинения за мирное осуществление им свободы выражения мнений».

33-летний Гадоев – член оппозиционного Национального Альянса Таджикистана и бывший заместитель главы запрещенного оппозиционного политического движения «Группа 24». 15 февраля 2019 г. Министерство внутренних дел Таджикистана заявило, что Гадоев вылетел из Москвы в Душанбе по своей воле, чтобы «сдаться» властям по прилету за различные преступления. Гадоев был задержан сразу по прибытию в аэропорт и до сих пор находится под стражей.

С момента задержания Гадоева власти ежедневно показывают постановочные видео и фотографии, где он встречается со своей матерью, сестрой и знакомыми. В этих видео Гадоев заявляет, что вернулся в Таджикистан по собственной воле и осуждает других оппозиционных деятелей.

Однако по сведениям, полученным Хьюман Райтс Вотч от родственников Гадоева и из других информированных источников, сотрудники российских и таджикских спецслужб задержали Гадоева в Москве с применением по отношению к нему физической силы и затем насильно посадили его в самолет. Близкие к Гадоеву источники также сообщают, что его заявления на камеру были сделаны под физическим и психологическим давлением.

19 февраля соратники Гадоева опубликовали в сети записанное им ранее в Нидерландах видеообращение, в котором он заявляет:
Если вы смотрите это видео, то это значит, что меня убили или похитили, или я пропал без вести... Если я вдруг появлюсь на государственном телевидении или на каком-нибудь канале «Ютюб» с заявлением, что я в Таджикистане, куда вернулся по собственной воле, не верьте этому. Я ни при каких обстоятельствах никогда не вернусь в Таджикистан добровольно.
Гадоев – двоюродный брат и бывший заместитель главы «Группы 24» Умарали Кувватова, убитого в Стамбуле в марте 2015 года при обстоятельствах, свидетельствующих о причастности к его убийству таджикских спецслужб.  В октябре 2014 года «Группа 24» была формально запрещена властями Таджикистана, а затем внесена в список экстремистских организаций. Несколько членов организации были арестованы по необоснованным и чрезмерно расплывчатым обвинениям в экстремизме.

С 2015 года Гадоев живет в Нидерландах в статусе беженца. В отместку за его политическую деятельность, таджикские власти подвергают некоторых членов семьи Гадоева, проживающих в Таджикистане, допросам и преследованиям.

13 февраля Гадоев вылетел из Амстердама в Москву, имея на руках билет в оба конца, для проведения встречи с представителями Совета безопасности России по поводу политических событий в Таджикистане. По сообщениям информированных источников, 14 февраля во второй половине дня сотрудники российской службы безопасности встретили его в гостинице, чтобы отвезти на встречу.

Как удалось установить, ехавшие во второй машине сотрудники российских спецслужб остановили машину Гадоева, заставили его пересесть в их машину и отвезли в московский аэропорт Домодедово. По сообщениям, полученным Хьюман Райтс Вотч от родственников Гадоева, в машине его избивали.

Минуя паспортный контроль, сотрудники российских спецслужб посадили Гадоева в самолет таджикской авиакомпании «Сомон Эйр», следовавший рейсом 1223 в Душанбе. «Сомон Эйр» имеет связи с семьей президента Таджикистана Эмомали Рахмона. Сопровождавшие Гадоева в полете сотрудники таджикских спецслужб избили его и надели ему на голову мешок. В таком виде рано утром 15 февраля Гадоев был доставлен прямо в управление по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел Таджикистана.

С 15 февраля Гадоев содержался под стражей в МВД, а в какой-то момент – в органах безопасности. 15 февраля неизвестные представители таджикских властей передали родственникам Гадоева его окровавленную одежду. Как сообщается, 20 февраля Гадоев был переведен под домашний арест, но находился под постоянным надзором сотрудников МВД и таджикского ОМОНа. На следующий день его увезли в неизвестном направлении.

Изначально Министерство внутренних дел заявило, что Гадоеву предъявлены обвинения по статье 289 ч. 1 (Контрабанда) и статье 340 (Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов) Уголовного кодекса Республики Таджикистан. 21 февраля представитель МИД Нидерландов сообщил «Радио Озоди» (таджикское бюро Радио Свободная Европа/ Радио Свобода), что:
Власти Таджикистана подтвердили Министерству иностранных дел Нидерландов, что г-н Гадоев находится в Таджикистане, и что он был арестован по обвинениям в преступной деятельности. В настоящее время МИД Нидерландов ищет пути помощи г-ну Гадоеву. Это дело находится под нашим контролем.
Последние пять лет власти Таджикистана осуществляли политику грубых нарушений прав человека. За эти годы сотни политических активистов и адвокатов-правозащитников были отправлены за решетку, а оппозиционные партии запрещены. Хьюман Райтс Вотч и Норвежский Хельсинский комитет задокументировали усилия таджикских властей по задержанию, заключению и подавлению деятельности мирных оппозиционеров и критиков режима, находящихся  в стране или за рубежом. С 2015 года Душанбе предпринимал неоднократные попытки задержания мирных таджикских политических активистов на территории Беларуси, Кыргызстана, Казахстана, Молдовы, России, Турции и других стран и принудительного возвращения их в Таджикистан.

Россия является членом Совета Европы и участником Европейской конвенции по правам человека, и любое участие представителей государственных служб во внесудебной передаче Гадоева Таджикистану, или их молчаливое согласие на подобные действия, является серьезным нарушением конвенции.

По поводу случаев незаконных передач людей из России Европейский суд по правам человека предостерегает, что:
… Любая внесудебная передача или незаконная экстрадиция, предумышленно совершенная в обход надлежащей правовой процедуры, безоговорочно является отрицанием верховенства права и ценностей, защищенных Конвенцией. Таким образом, подобные действия приравниваются к нарушениям фундаментальнейших прав, гарантируемых Конвенцией.
«Если в Душанбе хотят, чтобы их воспринимали всерьез, то следует прекратить пускать пыль в глаза, — говорит Мариус Фоссум, региональный представитель Норвежского Хельсинкского комитета в Центральной Азии. — Есть тревожные подозрения, что Гадоев может быть подвергнут жестокому обращению со стороны таджикских властей. Международные партнеры Таджикистана, в том числе дипломатические представители на местах, должны добиться встречи с Гадоевым и потребовать от таджикских властей обеспечить ему беспрепятственный доступ к услугам адвоката по его выбору и свидания с членами семьи».