Режим Узбекистана был вынужден считаться с санкциями Евросоюза, их отмена лишает ЕС рычагов влияния на ситуацию с правами человека в Узбекистане

В конце апреля Европейский совет соберется для рассмотрения вопроса о режиме санкций в отношении Узбекистана. Какие доводы он будет принимать к рассмотрению? Примет ли во внимание первоначальные требования или отменит санкции?

Мы надеемся, что Совет будет объективным и примет во внимание тот факт, что Узбекистан не выполнил всего пакета требований – ни в его первоначальной версии, ни даже в усеченном варианте. А главное – сама природа режима ни на йоту не изменилась. Режим как был, так и остается автократическим и репрессивным, с элементами тоталитаризма. Небольшие уступки Евросоюзу в области прав человека, вокруг которых поднята шумиха, были сделаны буквально накануне решения о санкциях, то есть явно приурочены к этому решению; это не является систематически проводимой линией либерализации и гуманизации внутренней политики. После снятия санкций необходимость для режима Каримова в уступках отпадет, и все вернется на круги своя.

13 мая 2005 года в Андижане правительственные войска жестоко подавили демонстрацию на площади Бобура. В конце того же года Европейский совет принял в отношении Узбекистана санкции, предусматривающие запрет на поставки вооружений в эту страну и на въезд для 12 правительственных чиновников и высших офицеров вооруженных сил Узбекистана. Условием для снятия этих санкций правительству Узбекистана было выдвинуто требование допустить международное расследование Андижанских событий, которое до сих пор не было выполнено.

В дальнейшем санкции неоднократно продлевались, но одновременно и смягчались. Вопрос расследования Андижанской трагедии отошел на задний план, и Евросоюз стал ее забывать гораздно быстрее, чем в свое время события на площади Тянь-ань-Мэнь в Китае. Основное условие ЕС изменилось и теперь направлено на соблюдение прав человека в Узбекистане.

В октябре 2007 года Европейский совет принял решение о приостановке действия запрета на выдачу виз по списку на полгода, обосновывая этот шаг предоставлением возможности Узбекистану продемонстрировать прогресс в сфере прав человека. При этом Евросоюз напоминал о мерах, которых он ожидает от Ташкента, а именно: освобождение из тюрем всех заключенных правозащитников; допуск в тюрьмы представителей Международного Красного Креста; ослабление режима аккредитации и регистрации неправительственных организаций.

Этот довольно узкий список требований значительно отличается от более широкой правозащитной платформы, которая выдвигалась активистами гражданского общества Узбекистана (см. их обращение к Евросоюзу от 19 сентября 2007 года – прилагается).

Но даже этот урезанный список требований выполнен Узбекистаном лишь частично: так, например, освобождено только шесть правозащитников из тринадцати, указанных организацией «Human Rights Watch» в обращении от 14 октября 2007 года. Возобновить свою деятельность удалось пока только «HRW», остальные международные неправительственные организации все еще не могут получить доступ в страну. Представители МККК спустя три года получили разрешение посещать тюрьмы и заключенных, нуждающихся в гуманитарной помощи, среди которых немало узников совести. Приходится констатировать, что даже эти ограниченные требования Евросоюза не выполнены в полном объеме.

Сторонники снятия санкций указывают на то, что все же наблюдаются определенные послабления и что, мол, необходимо идти навстречу Ташкенту, поощряя «дальнейший прогресс». А некоторые вообще ставят под сомнение саму действенность санкций как способ улучшения ситуации с правами человека вообще и в указанной стране в частности.

Наш пресс-релиз ставит своей задачей осветить эти два принципиальных вопроса и сделать соответствующую рекомендацию Евросоюзу.

Первый вопрос: о неадекватном применении санкций Евросоюзом к Узбекистану и Бирме. Прежде всего мы хотели бы обратить внимание на то, что в одном и том же документе Европейского совета от 15-16 октября 2007 года (по итогам 2 824 заседаниий) наряду со смягчением режима санкций в отношении Узбекистана был введен гораздо более жесткий режим санкций в отношении Бирмы. Но в Бирме подавление протестов носило не столь жестокий характер, как в Андижане. Имеется ли логика в принятии подобного документа?

О действенности санкций по отношению к режиму Каримова: вместо спекуляций на эту тему необходимо обратиться к фактам. Ассоциация располагает информацией о 51 заключенном, которые были привлечены к уголовной ответственности в период с 1991 по 2007 годы. В нашем списке – правозащитники, журналисты, члены политических партий и другие, кроме преследуемых за религиозные убеждения. Последних – тысячи, они тоже осуждены по политическим причинам за независимые взгляды по вопросам религии. По этой категории политических заключенных мы не располагаем точной статистикой (такие сведения есть у Правозащитного центра «Мемориал»).

Динамика арестов, осуждения и освобождения указанных 51 узников совести показывает, что в 2006 году, которому предшествовали пик международного давления на Узбекистан и принятие санкций Евросоюзом, было арестовано восемь человек, а освобождено девять, т.е. наблюдалось снижение масштабов репрессий. В следующем, 2007 году ситуация снова ухудшилась, скорее всего потому, что власти Узбекистана после ослабления международного давления почувствовали себя уверенней и вернулись к привычной для них практике повседневных репрессий в отношении инакомыслящих.

	1991-2004	2005	2006	2007	2008 (до 29 марта)	Всего
Привлеченные к уголовной ответственности за указанный период*)	8	24	8	11	Инфо отсутствует	51
Освобожденные за указанный период*)	0	4	9	5	6	24
Оставались в тюрьме к концу указанного периода	8	28	27	33	27

*) Фамилии, стоящие за этими цифрами, приведены в Приложении.

Вывод из представленной таблицы таков: санкции были действенными и привели, по крайней мере в 2006 году, к смягчению ситуации в Узбекистане.

Второй вопрос связан с наличием или отсутствием прогресса в Узбекистане в области прав человека. С одной стороны, действительно в начале 2008 года произошли некоторые позитивные изменения, включая освобождение незначительного числа правозащитников, вступление в силу закона об отмене смертной казни, допуск в страну представителей МКК, а также подписание Конвенций МОТ по детскому труду № 138 и 182.

Дальнейший анализ текущей ситуации должен касаться и параллельных процессов, которые могут свести на нет значение позитивных перемен.

Так, с осени прошлого года, сразу после принятия Евросоюзом решения о смягчении режима санкций, произошли два экстраординарных события:

          • Во-первых, это беспрецедентное политическое убийство ошского журналиста Алишера Саипова. Независимое расследование ICG и российского эксперта Виталия Пономарева говорят о том, что нити этого преступления тянутся к спецслужбам Узбекистана.

          • Во-вторых, впервые за всю историю Узбекистана при аресте мирного жителя Бухары, известного поэта-диссидента Юсуфа Джумы применялись силы спецназа. Без всякой необходимости был обстрелян дом Джумы еще до его ареста, причем без его сопротивления.

Впервые за всю постсоветскую историю власти избрали в качестве общения с инакомыслящими гражданами воинские подразделения и аргумент автомата Калашникова. Все это говорит о том, что они по-прежнему считают: применение оружия против безоружного населения было правомерным, так как ни один из высокопоставленных должностных лиц не понес наказания за эти действия не только в уголовном, но и в дисциплинарном порядке. Из этого следует, что Каримов готов преследовать критиков режима, применяя оружие.

          • Кроме того, как показывает вышеприведенная таблица динамики привлеченных к уголовной ответственных и освобожденных, в местах лишения свободы остается примерно такое же количество политических заключенных, что и в 2005-2006 годах, то есть 27 человек. Все еще отбывают наказание те, кто был осужден до 2001 года. Срок заключения части политических заключенных де-факто становится пожизненным из-за систематического, под надуманными предлогами, продления (Ахмаджон Адылов, Мурад Джураев). В отношении остальных применяется тактика пыток и нечеловеческого обращения, вследствие чего их здоровье серьезно пошатнулось (Мамадали Махмудов, Мутабар Таджибаева).

          • Евросоюзу следует обратить внимание на то, как власти Узбекистана обращаются с политическими заключенными. Международные эксперты и узбекские активисты регулярно сообщают о систематической практике применения пыток в Узбекистане. Последнее такое заключение вынес Комитет ООН против пыток в ноябре 2007 года, а последним красноречивым примером пыток является истязание Юсуфа Джумы в тюрьме, что подтвердил его адвокат.

Характерный пример: 28 марта 2008 года из Новоийской колонии родные 26-летнего Абдурахима Ташпулатова, осужденного по сфабрикованному делу в 2001 году, получили его тело. Причины смерти заключенного властями не разглашаются. Это уже третий случай смерти заключенного за последний год. Есть серьезные основания полагать, что смерть наступила в результате пыток.

          • Последнее президентские выборы в декабре 2007 года были политическим фарсом и продемонстрировали полное пренебрежение к нормам Конституции и международного права. Ислам Каримов правит страной 17 лет, в условиях репрессивной политики, и сохранил власть в декабре 2007 года вопреки конституционному ограничению президентства двумя сроками.

Вывод по второму вопросу: наряду с позитивными изменениями наблюдается ряд негативных явлений, которые перечеркивают значение этих перемен. Режим фактически действует по принципу «шаг вперед, два шага назад». Назвать эту совокупность фактов прогрессом может только предвзято настроенный человек.

В конце апреля Европейский совет соберется для рассмотрения вопроса о режиме санкций. Какие доводы он будет принимать к рассмотрению? Примет ли во внимание первоначальные требования или отменит санкции?

Мы надеемся, что Совет будет объективным и примет во внимание тот факт, что Узбекистан не выполнил всего пакета требований, ни в его первоначальной версии, ни даже в его усеченном варианте. А главное – сама природа режима ни на йоту не изменилась. Режим как был, так и остается автократическим и репрессивным, с элементами тоталитаризма.

Небольшие уступки Евросоюзу в области прав человека, вокруг которых поднята шумиха, были сделаны буквально накануне решения о санкциях, то есть явно приурочены к этому моменту, а не выражают систематически проводимую линию либерализации и гуманизации внутренней политики. После снятия санкций необходимость для режима Каримова в уступках отпадет, и все останется как раньше.

Мы предлагаем следующее: чтобы доказать устойчивость прогресса в области прав человека, правящий режим Узбекистана должен:
         1) Освободить (путем реабилитации) всех узников, осужденных по политическим мотивам;
         2) Начать реформу пенитенциарной системы;
          3) Прекратить практику пыток и других видов жестокого обращения в период дознания, следствия и отбывания наказания;
         4) Снять цензуру СМИ, в том числе Интернета, и прекратить преследование журналистов;
         5) Зарегистрировать оппозиционные партии и допустить их к парламентским, президентским и местным выборам;
         6) Освободить суды и адвокатуру от диктата государственной власти;
         7) Прекратить практику принудительного детского труда;
         8) Снять ограничения свободы вероисповедания, освободить верующих, осужденных по политическим мотивам;
        9) Освободить неправительственные организации, как местные, так и международные, от всякого рода административных ограничений;
         10)  Немедленно отменить ограничения на передвижение по стране и выезд за пределы страны, которые нарушают свободу передвижения граждан:
          • так называемые выездные визы (ОВИР),
          • институт прописки и обязательной регистрации, которые нарушают свободу передвижения граждан.

Европейский совет снял с повестки дня вопрос о расследовании Андижанских событий и перешел к более широкой программе развития прав человека, так что отныне следует руководствоваться этим перечнем требований. Хотя нарушения прав человека наблюдаются и в других странах Центральной Азии, пример Узбекистана представляет собой экстремальный случай. Пренебрегая правами своих граждан, официальный Ташкент подает негативный пример другим странам Центральной Азии. Мы надеемся, что, принимая решение, Европейский совет будет исходить из интересов и чаяний всего узбекского общества, а не только в интересах налаживания партнерства с его политической элитой. 

Приложение:

Критерии	1991-2004	2005	2006	2007	2008 (до 29 марта)
Привлеченные к уголовной ответственности  за указанный период	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Абдугафур Дадабоев; Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Захиджон Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Баходир Мухтаров;	отсутствует
Освобожденные за указанный период	отсутствуют	Абдугафур Дадабоев; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Захиджон Закиров;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Акбарали Арипов; Надира Хидоятова; Носир Закиров; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Баходир Мухтаров;	Сайиджахон Зайнабиддинов, Улугбек Каттабеков, Бобомурод Мавлянов, Ихтиёр Хамраев, Карим Бозорбаев;
Оставались в тюрьме к концу указанного периода	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Улугбек Каттабеков; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев; Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов;	Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;

Критерии	1991-2004	2005	2006	2007	2008 (до 29 марта)
Привлеченные к уголовной ответственности  за указанный период	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Абдугафур Дадабоев; Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Захиджон Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Баходир Мухтаров;	отсутствует
Освобожденные за указанный период	отсутствуют	Абдугафур Дадабоев; Музафармирзо Исхаков; Мухаммадкодир Отаханов; Захиджон Закиров;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Акбарали Арипов; Надира Хидоятова; Носир Закиров; Улугбек Хайдаров; Уткур Пардаев; Ядгор Турлибеков;	Гульбахор Тураева; Умида Ниязова; Собир Туляганов; Турсинбай Утамурадов; Баходир Мухтаров;	Сайиджахон Зайнабиддинов, Улугбек Каттабеков, Бобомурод Мавлянов, Ихтиёр Хамраев, Карим Бозорбаев;
Оставались в тюрьме к концу указанного периода	Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Хамдам Сулеймонов; Мусажон Бободжонов; Нурмухаммад Азизов; Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Акбарали Арипов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Надира Хидоятова; Улугбек Каттабеков; Носир Закиров; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев;	Дильмурод Мухиддинов; Саиджахон Зайнобиддинов; Мутабар Таджибаева; Хабибулла Акпулатов; Норбой Холжигитов; Абдурасул Худойназаров; Насим Исаков; Саттор Ирзаев; Мамаражаб Назаров; Санжар Умаров; Улугбек Каттабеков; Бобомурод Мавлянов; Хазрат Ахмедов; Джамол Кутлиев; Азам Фармонов; Алишер Караматов; Ихтиер Хамраев; Исроилжон Холдаров; Жамшид Каримов;	Юлдаш Расулев; Зафар Рахимов; Машраб Джумаев; Юсуф Жума; Бобур Жумаев; Карим Бозорбоев; Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;	Дильмурод Мухиддинов, Мутабар Таджибаева, Хабибулла Акпулатов, Норбой Ходжигитов, Абдурасул Худойназаров, Насим Исаков, Саттор Ирзаев, Мамаражоб Назаров, Санжар Умаров, Исроил Холдаров, Хазрат Ахмедов, Азам Фармонов, Алишер Караматов, Жамшид Каримов, Джамол Кутлиев, Юлдаш Расулев, Зафар Рахимов, Машраб Джумаев, Юсуф Жума, Бобур Жумаев, Ахмаджон Адылов, Мухаммад Бекжан, Рашид Бекжан, Мурод Жураев, Баходир Камбаров, Мамадали Махмудов, Рустам Усманов, Гайрат Мехлибоев;

Освобождение активистов гражданского общества должно иметь продолжение

Бахтиёр Хамраев: «Мой сын Ихтиёр вышел на свободу; спасибо всем, кто поддерживал нашу семью в такой сложный момент»

2 февраля 2008 года из заключения вышел по амнистии правозащитник ХАМРАЕВ, сын председателя Джизакского отделения Общества прав человека Узбекистана Бахтиёра ХАМРАЕВА. 

Ассоциация "Права человека в Центральной Азии" приветствуем освобождение правозащитника Ихтиёра Хамраева и снятие условного наказания с правозащитницы Умиды Ниязовой, осужденной в 2007 году якобы за «распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку».

Призываем Европейский Союз и Соединенные Штаты активно использовать свое влияние для освобождения из-под стражи всех заключенных за политическую деятельность или выражение своих политических и религиозных убеждений.

Ихтиёр ХАМРАЕВ (Ihtiyor HAMRАEV), 1985 года рождения, гражданин Узбекистана. Активист Джизакского областного отделения Общества прав человека Узбекистана (ОПЧУ). Со 2 августа 2006 года по 2 февраля 2008 го отбывал наказание в колонии КИН УЯ 64-78 в Зафарободском районе Джизакской области. Был приговорен к трем годам лишения свободы по статье 277, часть 2, пункт «г» (хулиганство). За годы заключения имел три дисциплинарных взыскания, которые, по мнению защиты, были сфабрикованы.

Необходимо целенаправленно добиваться от правительства Узбекистана выполнения следующих первоочередных требований:

               • освобождения всех заключенных, которые пострадали за политическую деятельность или выражение своих политических или религиозных убеждений;

               • пересмотреть дела лиц, осужденных по политическим статьям Уголовного Кодекса (ст. 158-3, 159, 216, 216-1, 216-2, 244-1 и 244-2);

               • освободить от принудительного лечения в психиатрической больнице правозащитника Джамшида Каримова;

               • допустить представителей Международного Комитета Красного Креста к учреждениям пенитенциарных учреждений Узбекистана;

               • не препятствовать, а способствовать созданию адекватных правовых условий для нормального и безопасного функционирования и развития правозащитных организаций и оппозиционных политических партий;

               • прекратить неправомерно жесткий контроль за активистами правозащитного движения и оппозиции;

               • не чинить препятствий независимым журналистам в осуществлении ими своей профессиональной деятельности при посещении Республики Узбекистан;

               • ввести в стране цивилизованные нормы, способствующие, в частности, формированию основ гражданского общества. Важную роль здесь может сыграть восстановление  прежних институтов «Гражданского общества», международных неправительственных организаций «Открытое общество», «Интерньюс», «Хьюман Райтс Вотч»...), радио- и информационных агентств (Би-би-си, «Немецкая Волна» и др.), закрытых в период 2004-2007 гг. и, соответственно, снятие запрета на их функционирование в рамках закона.

Временный мораторий на санкции Евросоюза в отношении Узбекистана, принятый в 2005 году в ответ на отказ узбекского правительства начать расследования андижанской трагедии, является способом стимулирования политических и правовых реформ в стране. Выполнение названных условий можно будет считать поворотным пунктом в политике действующей власти по продвижению общепринятых универсальных либеральных ценностей. Сегодня правительство Узбекистана как никогда нуждается в доверии и поддержке своих граждан. Однако в стране до сих пор не соблюдаются гражданские и политические права; в обществе все еще царит атмосфера страха и неуверенности.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» считает принципиально важным освобождение не только правозащитников, но и всех представителей оппозиционных политических партий и лиц, осужденных за выражение своих религиозных убеждений без применения насилия. Для достижения этой цели и вышеприведенных требований особенно важны усилия Евросоюза и других международных авторитетных организаций.

Наступило антиконституционное президентство Ислама Каримова

Узбекистан. Ислам Каримов остался у власти на третий срок.  Недавно состоявшиеся выборы президента невозможно назвать свободными, поскольку на граждан Узбекистана оказывалось неправомерное давление на протяжении всей предвыборной кампании и в ходе голосования. Действия Ислама Каримова наносят огромный ущерб развитию демократического процесса в Узбекистане. Международной общественности необходимо дать объективную оценку правового статуса Ислама Каримова.

Избирательная кампания президента Узбекистана продемонстрировала массовое нарушение политических прав

Право баллотироваться на выборах. Статья 90 Конституции Узбекистана ограничивает пребывание в должности президента страны двумя сроками. С правовой точки зрения действия Ислама Каримова можно квалифицировать как антиконституционный захват власти в соответствии со статьей 159  уголовного кодекса (о посягательстве на конституционный строй Республики Узбекистан).

Второй президентский срок длился с января 2000 г. по январь 2007 г., восемь лет вместо семи, предусмотренных Конституцией.  Последний год пребывания Ислама Каримова у власти невозможно назвать легитимным в силу действующего национального законодательства. Каримов продемонстрировал умение использовать в своих целях правовые коллизии национального законодательства и несовершенство действующей Конституции, которая не предусматривает импичмент президента. Поскольку поправки к Конституции по вопросу выборов президента допускаются исключительно путем референдума, так как парламентское конституционное большинство не наделено подобными полномочиями, то правление Ислама Каримова после января 2007 года является нелегальным.

Сам факт того, что все альтернативные кандидаты восхваляли своего главного конкурента Каримова свидетельствует, что они сознательно пошли на участие в имитации и манипуляции выборов по сценарию И. Каримова. Они не имели взможности отказаться от этой унизительной роли без последствий для своей безопасности.

  

Явка на избирательные участки явно преувеличена. К примеру, не были учтены трудовые мигранты, составляющие значительный  процент избирателей. Многие избиратели объясняют свое участие в голосовании беспокойством о собственной безапасности. Примечательно, что в день выборов была организована массовая пропаганда, призывающая идти на избирательные участки, что также является морально-психологическим способом давления.

Порядок выдвижения кандидатов на пост президента. Согласно действующему законодательству, для регистрации кандидатов в ЦИКе политические партии и инициативные группы граждан должны собрать как минимум 5 % подписей от общего числа избирателей. Эти подписи должны быть представлены пропорционально по всем областям и Каракалпакстану. В количественном выражении каждый претендент должен собрать более 800 тысяч подписей. ЦИК зарегистрировал четырех кандидатов на пост президента, якобы выполнивших это условие. По результатам выборов стало известно, что все кандидаты кроме Ислама Каримова не смогли набрать даже то количество голосов, которое  они представили для регистрации в ЦИКе. Это свидетельствует, что процесс выборов был полностью срежиссирован властями в пользу Ислама Каримова вопреки действующей Конституции и чаяниям народа.

Свобода высказывания политических взглядов не соблюдалась. Политическая и другие сферы общества Узбекистана монополизированы авторитарной властью. Социально-экономические направления также находятся под жестким контролем. СМИ подчинены режиму, Интернет систематически блокируется. Населению доступна лишь та информация, которая направлена на усиление действующего режима, любое инакомыслие наказуемо. Институты гражданского общества задавлены. Политические партии поддерживают Каримова, а он их критикует. Отсутствует система сдержек и противовесов в разделении ветвей власти. К международным наблюдателям отношение у власти циничное. Их участие в выборах фактически используется для пропаганды о так называемом соблюдении демократических норм. Любая западная критика хода выборов заглушается, либо игнорируется. Встречи с западными политиками используются для поддержания имиджа Ислама Каримова.

Президентские выборы полностью проигнорировали основной закон страны. Поздравления  Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, Генерального секретаря НАТО Яаапа Де Хооп Схеффера, Димитрия Рупеля, министра иностранных дел Словении, председательствующей страны Евросоюза, Генерального директора ЮНЕСКО Коичиро Мацуура, главы ОБСЕ, федерального президента Германии Хорста Келлера, направленные Исламу Каримову в связи с его избранием президентом Узбекистана на третий срок выглядят как поддержка его незаконного пребывания у власти.

Ассоциация «Права Человека в Центральной Азии» считает, что своими действиями авторитетные организации и структуры призванные защищать и развивать демократию во всем мире, способствуют укреплению авторитарного режима в Узбекистане. В сложившейся ситуации возникает недоверие к их миссии. Основываясь на конституционных принципах Узбекистана, Ассоциация призывает мировую общественность дать объективную оценку правового статуса Ислама Каримова. 

Открытое письмо от группы узбекских активистов

МЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕМ!

ЕЩЕ РАЗ О БОЙКОТЕ УЗБЕКСКОГО ХЛОПКА

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

ЕВРОПЕЙСКОМУ СОВЕТУ, АДМИНИСТРАЦИИ США,

МЕЖДУНАРОДНОМУ ИСПОЛНИТЕЛЬНОМУ КОМИТЕТУ ПО ХЛОПКУ, ЮНИСЕФ И МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА

ПО ВОПРОСУ О ПРИНУДИТЕЛЬНОМ ДЕТСКОМ ТРУДЕ В УЗБЕКИСТАНЕ

Европейскому Союзу
Администрации США
Европейскому банку реконструкции и развития
ЮНИСЕФ
Международной организации труда
Международному исполнительному комитету по хлопку
Компаниям, импортирующим хлопок и текстиль

Копии:
          Всемирному банку
          Европейскому банку реконструкции и развития
          Азиатскому банку развития Гдыньской хлопковой ассоциации
          Бременской хлопковой бирже
          Международной хлопковой ассоциации
          Правительству и гражданам Узбекистана

Резюме письма:

Активисты гражданского общества Узбекистана вновь обращаются к проблеме массового использования принудительного детского труда в хлопковом секторе Узбекистана и предложению о бойкоте узбекского хлопка. Они призывают администрацию США и Европейский Совет исключить узбекский хлопок из Генеральной системы преференций, предоставляющей импортные налоговые льготы для развивающихся стран, а также ввести систему сертификации, которая позволила бы информировать потребителей о стране происхождения хлопка. Активисты также предлагают некоторым международным организациям, в частности Международному комитету по хлопку, ЮНИСЕФ и Международной организации труда, перестать потворствовать политике дезинформации, которую проводит правительство Узбекистана в отношении детского труда.

Уважаемые дамы и господа,

Поводом для подготовки и распространения настоящего обращения послужили реакция, последовавшая со стороны правительства Узбекистана и некоторых международных организаций на наш предыдущий призыв к бойкоту узбекского хлопка (его текст прилагается), и сообщения средств массовой информации по данной проблеме.

Настоящим обращением мы хотели бы подтвердить наш призыв к бойкоту и представить новые подписи в поддержку призыва. Новые голоса свидетельствуют о популярности идеи бойкота и о том, что затронутая тема волнует многих граждан нашей страны.

В то же время мы отдаем себе отчет в том, что реализовать эту идею трудно. Необходимо проделать определенную работу для ее осуществления. Первым шагом должно стать принятие решения о системе сертификации происхождения хлопка странами и компаниями, импортирующими хлопковолокно и хлопчатобумажные изделия. Потребители, озабоченные этическими аспектами торговли, должны быть уверены в том, что товары, приобретаемые ими, произведены без использования принудительного детского труда.

По нашему убеждению, в техническом плане такая сертификация не представляла бы большой трудности и была бы недорогой. Для этого, прежде всего, нужны политическая воля и реальное, а не декларативное стремление искоренить все формы детского рабства, которые, к сожалению, существуют в настоящее время.

Вопросы Европейскому Совету и администрации США

Второе, что необходимо сделать – это перестать поощрять узбекское правительство эксплуатировать детский труд, посредством такого стимула, как предоставление Узбекистану налоговых льгот в соответствии с Генеральной системой преференций. Эта система была введена США и Европейским Союзом для поддержки развивающихся стран, но в отношении Узбекистана, где систематически нарушаются права человека и детей принуждает к работе по сбору хлопка государство, она применяется неправомерно. Самое поразительное то, что Европейским Союзом налоговая льгота для узбекского хлопка была предоставлена 27 июня 2005 г. (резолюция № 980/2005), сразу после расстрела властями сотен мирных граждан Андижана в мае того же года. Когда позже Европейский Совет принимал решение о введении санкций в отношении узбекского правительства за отказ сотрудничать в расследовании андижанских событий, никто не вспомнил о необходимости отозвать эту налоговую льготу. Этот «недосмотр» демонстрирует противоречивое отношение Евросоюза к Узбекистану касательно прав человека в этой стране.

Мы надеемся, что Европейский Совет и администрация США пересмотрят свои решения и отменят налоговые льготы Узбекистану, хотя бы по узбекскому хлопку и текстилю, пока правительство Узбекистана не прекратит эксплуатировать детский труд на хлопковых полях.

Третье, что необходимо, – это отказаться от политики лжи в отношении детского принудительного труда и ее поддержки на официальном уровне. К примеру, на вопрос журналистов по теме детского труда представители посольства Узбекистана в Великобритании дезинформировали мировую общественность, утверждая, что с практикой применения принудительного детского труда покончено 15 лет назад. Эта возмутительная ложь уже вызвала волну негодования среди тех, кто хоть немного знаком с повседневной жизнью Узбекистана.

Да, действительно, как заявляет посольство, в Узбекистане принят ряд хороших законов, в том числе и по защите прав ребенка, подписан ряд международных документов в области прав человека. Но все эти документы не более чем декларация, они резко отличаются от того, что происходит в реальности. Дезинформация, распространяемая узбекскими официальными лицами по данной проблеме, нас не удивляет, поскольку мы прекрасно знаем, что государственная пропаганда в этой стране практически ничем не изменилась по своим методам еще с советских времен. Но нас поразило, что некоторые международные организации, чьей миссией является борьба с принудительным детским трудом, а также способствование здоровому развитию хлопкового сектора, фактически потворствуют этой пропаганде узбекского политического режима.

Вопросы Международному исполнительному комитету по хлопку

В ответ на нашу предыдущую петицию мы получили официальный ответ от Исполнительного директора Международного исполнительного комитета по хлопку (ICAC) г-на Terry P. Townsend (см. текст письма в Приложении - Ред.). Мы благодарны г ну Townsend за сам факт довольно быстрого ответа на нашу петицию и содержащееся в письме приглашение к диалогу. Но ряд заявлений, содержащихся в этом письме, вызывают у нас недоумение.

Так, г-н Townsend пишет, что Секретариат ICAC хорошо осведомлен о ситуации в хлопковом секторе Узбекистана, благодаря тому, что в составе Секретариата якобы имеется доктор сельскохозяйственных наук, получивший свою степень в Узбекистане.

Уважаемый г-н Townsend, не нужно обладать ученой степенью, чтобы установить факт использования в массовом масштабе принудительного труда в Узбекистане. Все 127 человек, подписавших настоящее воззвание, сами являются гражданами Узбекистана и выступают в данном случае в качестве живых свидетелей использования детского труда в Узбекистане. Уже на протяжении не одного десятилетия, по устному указанию правительства и местных органов власти Узбекистана, по всей стране закрываются школы, колледжи и университеты, а детей, студенческую молодежь и служащих, преимущественно из городов и сел сельских районов, каждую осень вывозят на сбор хлопка. Их держат там в течение двух месяцев, и даже в том случае, когда государственный план заготовки уже выполнен и на полях хлопка не остается. Делается это просто из административного самодурства властей.

В решении о направлении детей на хлопок родители не принимают никакого участия; их разрешения просто не спрашивают, не говоря о том, что никакие договоры с детьми и родителями не заключаются. Если в прошлые годы от сбора хлопка больные дети освобождались, то уже в хлопковом сезоне 2007 г. зафиксированы случаи отправки на сбор хлопка даже больных детей и студентов.

Учитывая следующие обстоятельства:
          • массовость явления принудительного детского труда,
          • то, что во всех известных случаях указания об отправке школьников на хлопок и закрытии школ поступают от местных органов власти,
          • сверхцентрализoванный характер государственного устройства Узбекистана, при котором местные власти ни шагу не предпринимают без указания сверху,
можно сделать вывод о том, что принудительный детский труд в Узбекистане возведен в ранг государственной политики. Она нацелена на извлечение сверхприбыли посредством искусственного снижения себестоимости хлопка. Это достигается тремя способами:

     1) административным принуждением фермеров сеять хлопок и сдавать весь урожай государству; в случае отказа или недовыполнения плана фермеров просто лишают их земель; имели место также случаи избиения фермеров областными хокимами;

     2) административным назначением цены за хлопок. Она устанавливается государством, а не посредством механизма спроса-предложения. Эта цена настолько низка, а труд сборщика хлопка настолько тяжел, что на полях не хотят работать даже безработные. Остаются только те, кто находится в прямой административной зависимости, – школьники, студенты, государственные служащие. Они вынуждены работать на полях под страхом лишения своего места в школе, колледже, университете или на работе;

     3) жестокой эксплуатацией детей, условия работы которых мало чем отличаются от условий содержания скота.

Г-н Townsend! Вы утверждаете, что наша петиция содержит ряд фактологических ошибок. Давайте разберемся, о каких «ошибках» идет речь.

«Ошибка» № 1. Вы утверждаете, что в настоящее время дефолианты (химикаты, используемые для ускоренного вскрытия хлопковых коробочек и опадания листьев хлопчатника) не используются в Узбекистане и здоровью детей, работающих на полях, якобы ничего не угрожает.

По данным самих узбекских экспертов-агрономов, а также согласно статистике импорта химикатов, в стране применяются два вида дефолиантов:

     1) «Auguron», поставляемый российской фирмой «August»: по данным за 2006 г., он использовался на 600 тыс. гектаров хлопковых полей;
     2) «Magnesium Chlorate»: использовался на оставшейся территории, засеиваемой хлопчатником.

Санитарно-эпидемиологические службы Узбекистана никогда не проводили тестирования влияния этих химикатов на здоровье хлопкоробов или, по крайней мере, никогда не обнародовали результатов. Известно только, что «Magnesium Chlorate» в определенных пропорциях является токсичным для человеческого здоровья.

Надо при этом учитывать также следующие факты:
a) опрыскивание дефолиантами завершает процесс обрабатывания химикатами хлопковых полей. До них проводится обработка полей пестицидами и другими химикатами;

b) опрыскивание полей дефолиантами заканчивается в середине или конце сентября, когда на полях уже работают дети;

c) дети, бесспорно, более чувствительны, чем взрослые, к токсическому воздействию химикатов. То, что не противопоказано взрослым, может наносить ущерб детскому здоровью;

d) в Узбекистане в последние годы почти не проводится ротация полей. В погоне за валютной выручкой государство заставляет фермеров засеивать хлопком одни и те же земли на протяжении лет, что вызывает деградацию почвы, ее засоленность и засоренность тяжелыми металлами и другими вредными веществами. Исследований того, как накопление этих многолетних осадков в почве может влиять на здоровье хлопкоробов, не проводится. Это позволяет нам ставить вопрос о долговременных последствиях такой практики для здоровья детей и для окружающей среды.

«Ошибка» № 2. Вы утверждаете, что сам факт того, что дети получают за свой труд плату в 12 раз меньше мировой рыночной цены, является нормальным, и что, мол, трудовые затраты составляют 9% от общих затрат. Такая пропорция, возможно, имеет место в других странах, где применяются техника и технологии, а правительство субсидирует хлопковый сектор, но только не в Узбекистане. Как Вам известно, если в советский период половина хлопка собиралась хлопкоуборочными машинами, то сейчас – едва ли один процент.

Для сравнения: в соседнем Казахстане фермеры применяют на своих полях больше техники, и при этом платят хлопкоробам в несколько раз больше, чем в Узбекистане. Многие сельские жители Узбекистана бегут для заработков именно туда. При этом казахские фермеры остаются с прибылью. Вывод напрашивается сам собой: более справедливая оплата вернула бы взрослое население на поля Узбекистана и при этом не препятствовала бы получению прибыли.

Нужно учесть и тот факт, что в Узбекистане сельскохозяйственные рабочие получают наличные деньги практически только в период сбора хлопка, в то время как в остальное время вынуждены работать почти задаром. Таким образом, чтобы подсчитать реальный доход сельскохозяйственных рабочих, вы должны поделить доходы от сбора хлопка не на длительность периода его сбора, а на весь год. Так что деньги, получаемые хлопкоробами за сезон, а это примерно 100-200 долларов, нужно поделить на 12 месяцев. В то же время в России и Казахстане узбекские мигранты получают такую же сумму (и даже больше) помесячно.

«Ошибка» № 3. Г-н Townsend! Вы почему-то не хотите поверить в хорошо установленный факт того, что детей заставляют работать полный рабочий день и без единого выходного в течение всего хлопкового сезона. Вы также сомневаетесь в том, что половина собранного хлопка в Узбекистане обеспечена детским трудом. Вы требуете доказательств. Хорошо, помимо того, что все подписавшие это воззвание являются живыми свидетелями, имеется множество журналистских репортажей, на протяжении многих лет информирующих о том, что происходит на хлопковых полях Узбекистана. Кроме того, правозащитники и журналисты собрали летом 2007 г. новый материал, который в скором времени увидит свет; это подробное журналистское расследование, призванное вновь привлечь внимание к этой актуальной проблеме.

Г-н Townsend! Мы никоим образом не хотим дискредитировать, как Вы утверждаете, всю хлопковую индустрию. Мы с уважением относимся и к тем, кто выращивает хлопок, и к тем, кто его закупает. Но ситуацию в хлопковом секторе Узбекистана никоим образом нельзя назвать здоровой.

Говоря о правде и лжи, можно еще понять позицию правительства Узбекистана, которое скрывает реальное положение дел, поскольку не хочет отказаться от сверхприбылей, извлекаемых благодаря рабскому труду детей. Официальные служащие правительства и посольств Узбекистана также вынуждены лгать, иначе они, как минимум, лишатся своей работы.

Но в чем для Вас заключается интерес становиться частью пропагандистской машины политического режима Узбекистана? Вы же живете в свободной стране, где свобода слова реально защищена законом. Мы убеждены, что Вы не получаете каких-либо выгод, повторяя пропагандистские клише узбекского правительства. Тогда в чем дело?

Уважаемый г-н Исполнительный директор! Мы не призываем Вас к конфронтации с правительством Узбекистана. Вы можете не соглашаться с выдвигаемой нами идеей бойкота и предлагать дипломатические методы убеждения. Но Вы не можете, не имеете права отрицать реальность, которая известна каждому жителю Узбекистана. Почему Вы не только не хотите признать факты, но и пытаетесь дезинформировать мировую общественность и уважаемых членов хлопкового бизнеса? Мы предлагаем Вам задуматься над этими вопросами, а также о моральной стороне Вашей позиции в отношении узбекского хлопка.

Мы также очень надеемся, что Вы не поддадитесь на ожидаемые попытки узбекских властей организовать туры по «потемкинским» деревням и брифинги с «потемкинскими» неправительственными организациями, а попытаетесь воспользоваться независимыми источниками информации.

Вопросы ЮНИСЕФ и МОТ

Мы также ожидаем реакции на наше предыдущее и текущее обращения и от двух других международных организаций – ЮНИСЕФ и Международной организации труда. Эти уважаемые организации действительно много сделали для того, чтобы искоренить детский труд на нашей планете. Самая большая и дорогостоящая программа МОТ – это Международная программа по искоренению детского труда (IPEC). Но, к сожалению, приходится констатировать, что эффект этих программ для искоренения принудительного детского труда в Узбекистане практически равен нулю. Более того, местные и/или региональные офисы этих двух уважаемых организаций некритически используют данные о детском труде в Узбекистане, подбрасываемые им правительством этой страны, и, в свою очередь, вводят в заблуждение мировое сообщество.

При техническом содействии ЮНИСЕФ (под «техническим содействием» подразумевается выделение щедрого гранта) правительство Узбекистана дважды, в 2000 и 2006 гг., провело так называемое многоиндикаторное кластерное исследование (Multiple Indicator Cluster Survey). В нем содержится вывод о том, что масштабы детского труда в Узбекистане якобы снизились с 23% до 2% (!). На самом деле эти цифры никоим образом не отражают реальных тенденций в Узбекистане. Они получены исключительно в ходе манипулирования условиями проведения исследования. Откуда появились эти данные, станет понятно, если учесть, что полевые исследования проводились в 2000 г. летом (!), а в 2006 м – в марте (!!), в то время как массовое привлечение детей к сбору хлопка начинается в начале сентября и заканчивается в середине или в конце ноября. Совершенно очевидно, что детский труд в марте носит меньшие масштабы, чем летом, а летом – меньшие масштабы, чем осенью. Также очевидно, что правительство Узбекистана не позволило провести исследование осенью, в период сбора хлопка, а офис ЮНИСЕФ «пошел на поводу» у узбекского правительства, признав результаты исследований за чистую монету. Более того, ЮНИСЕФ позволил использовать свою эмблему в отчете исследования, тем самым одобрив его содержание. Это досадное упущение для такой организации, как ЮНИСЕФ.

В свою очередь, IPEC, доверяя указанному докладу ЮНИСЕФ, использовало данные указанных исследований для расчета индекса детского труда в Узбекистане в своем докладе «Глобальные тенденции детского труда: 2000-2004 гг.» (Global child labour trends: 2000 to 2004). Таким образом, вольно или невольно две респектабельные международные организации оказались соучастниками пропагандистской машины правящего режима Узбекистана.

Мы призываем ЮНИСЕФ и МОТ произвести критическую оценку своей работы в Узбекистане и начать объективно информировать мировую общественность о ситуации с детским трудом в этой стране. Мы призываем их последовать примеру Комитета ООН по правам ребенка (CRC), который дважды, в 2001 и 2006 гг., рассматривал данную проблему на своих заседаниях и дал ей принципиальную и честную оценку, выразив свою озабоченность неприемлемой практикой использования детей при сборе хлопка.

*     *     *

Мы рады, что наша петиция находит отклик среди коммерческих компаний и прессы. Ряд компаний уже заявили, что не будут закупать узбекский хлопок. Мы надеемся, что это только начало процесса осознания западным обществом того, что покупать продукцию, использующую рабский детский труд, аморально.

К инициаторам настоящей петиции поступают запросы от журналистов о том, какие компании Запада закупают непосредственно узбекский хлопок, а также уже готовые изделия из него. В своем следующем пресс-релизе мы намерены изложить имеющиеся у нас данные об импортерах узбекского хлопка и текстиля. На сегодняшний день нам представляется более важным следующее:

          1) ввести систему сертификации товаров на предмет страны происхождения хлопка, применяемого для их изготовления;

          2) отозвать налоговые привилегии Генеральной системы преференций в отношении узбекского хлопка и текстиля;

       3) международным организациям перестать потворствовать правящему режиму Узбекистана в дальнейшей эксплуатации детского труда и честно и объективно информировать мировую общественность об этой позорной практике, не совместимой с фундаментальными правами человека.

Мы надеемся, что на практике не дойдет до применения торговых санкций. Для этого нужно, чтобы правительство Узбекистана начало не на словах, а на деле реальные реформы в хлопковом секторе, а именно:

          1) подписало конвенции МОТ № 138 и 182;
          2) прекратило практику принудительного труда;
          3) освободило фермеров от административного диктата государства.

Мы предлагаем гражданам Узбекистана посылать в указанные ниже международные организации факты и свидетельства использования принудительного детского труда, чтобы помочь этим организациям преодолеть комплекс застенчивости и робость в диалоге с правительством Узбекистана.

Письма с требованиями к правительству Узбекистана прекратить практику принудительного труда в Узбекистане направляйте по следующим адресам:

• President Islam Karimov, ul. Uzbekistanskaya 43, Rezidentsia prezidenta, 700163 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: +998 71 139 53 25, E-mail: presidents_office@press-service.uz;
• Minister of Foreign Affairs, Vladimir Norov, pl. Mustakillik 5; 700029 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: + 998 71 139 15 17, E-mail: rnews@mfa.uz;
• Parliamentary Commissioner for Human Rights, Sayora Rashidova, ul. Xalqlar Dostligi 1, 700035 Tashkent, Republic of Uzbekistan, Fax: +998 71 139 85 55, E-mail: office@ombudsman.gov.uz

Было бы полезным, если бы вы посылали копии ваших призывов и сообщений также нам по следующему адресу:
Nadejda Atayeva,
Association Droits de l’Homme en Asie Centrale
Centre MBE 140, 16, rue de Docteur Leroy, 72000 Le Mans, France
E-mail: asiecentrale@neuf.fr

Присылайте факты, свидетельства, фотоснимки или видеосъемки, а мы сформируем архив свидетельских показаний и направим их в те международные организации, чье руководство все еще сомневается в реальности приводимых нами фактов.

Данную петицию подписали:

1. Ёдгор Обид, гражданин Узбекистана, проживает в  Австрии, Грац, писатель

2. Исмаил Дададжанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель «Демократического форума Узбекистана»

3. Шахида Якуб, гражданка Великобритании, Лондон, директор ННО «Узбекская инициатива – Лондон»

4. Надежда Атаева, гражданка Узбекистана, проживает во Франции, Ле-Ман, президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии»

5. Сулеймон Мурод, гражданин Узбекистана, проживает в Канаде, координатор Демократической партии Узбекистана «ERK» в Канаде и США

6. Талиб Якубов, гражданин Узбекистана, проживает во Франции, г. Анже, председатель «Общества прав человека Узбекистана»

7. Васила Иноятова, гражданка Узбекистана, Ташкент, председатель ОПЧУ «Эзгулик»

8. Бахтиёр Хамраев, гражданин Узбекистана, Джизак, председатель Джизакского областного отделения «Общества прав человека Узбекистана»

9. Азам Тургунов, гражданин Узбекистана, Ташкент, исполнительный директор правозащитной организации «MAZLUM», член Центрального Совета партии «ЭРК»

10. Абдужалил Бойматов, гражданин Узбекистана, проживает в Ирландии, «Общество прав человека Узбекистана»

11. Дилсора Фозилова, гражданка Узбекистана, проживает в США, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан» (Проснись, Узбекистан)

12. Фармон Хамроев, гражданин Узбекистана, проживает в США, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан»

13. Рафик Ганиев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, бывший председатель Ферганского отделения общества прав человека «Эзгулик»

14. Нуриддин Низом, гражданин Узбекистана, проживает в Нидерландах, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан»

15. Нигара Хидоятова, гражданка Узбекистана, Узбекистан, лидер партии «Свободные дехкане», член коалиции «Солнечный Узбекистан»

16. Баходир Намазов, гражданин Узбекистана, руководитель «Комитета узников совести», член «Солнечной Коалиции»

17. Нигина Маликова, гражданка США, уроженка Узбекистана, член ассоциации «Права человека в Центральной Азии» в США

18. Кудрат Бабаджанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, Тимро, «Группа за свободу прессы Узбекистана»

19. Баходир Исамухамедов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, Стокгольм, руководитель независимого сайта «Махалля» проекта «Содействие местным органам самоуправления граждан», webmaster@mahalla.org

20. Сурат Икрамов, гражданин Узбекистана, Узбекистан, председатель «Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана»

21. Сафар Бекжан, гражданин Узбекистана, проживает в Швейцарии, Лозанна, член Международного Пен-клуба

22. Дустназар Худойназаров, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, Сундсвал, глава «Общества защиты прав беженцев и вынужденных мигрантов из Узбекистана»

23. Камолиддин Раббимов, гражданин Узбекистана, проживает во Франции, независимый политолог

24. Хатам Хаджиматов, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, Улстенвик, автор проекта «Ватандош», http://jakob.clan.su/

25. Максуд Бекжан, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, Осло, писатель

26. Алишер Таксанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швейцарии, независимый журналист

27. Виталий Красиловский, гражданин Узбекистана, проживает в США, эксперт по праву

28. Улугбек Зайнобидинов, гражданин Узбекистана, проживает в Украине, правозащитник

29. Музаффармирзо Исхаков, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, политэмигрант

30. Насрулло Саидов, гражданин Узбекистана, проживает в Канаде, бывший депутат парламента (Верховного Совета) Узбекистана

31. Аваз Фаязов, гражданин Узбекистана, проживает в Украине, лидер Украинского отделения партии «Бирлик»

32. Олег Марутик, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, председатель Норвежского отделения ассоциации «За демократические реформы и права меньшинств в Узбекистане»

33. Сергей Горин, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, председатель Скандинавского отделения ассоциации «За демократические реформы и права меньшинств в Узбекистане»

34. Анвар Хасанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции

35. Маруф Абдугаффоров, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель Стокгольмского отделения партии «Эрк»

36. Юлдаш Очилов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель Шведского отделения партии «Эрк»

37. Феруза Мирзакулова, гражданка Узбекистана, проживает в Швеции, член партии «Эрк»

38. Машхура Салохиддин, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, журналист

39. Александр Уринов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, бывший чемпион Азии по вейтлифтингу

40. Ян Бефер, гражданин Узбекистана, беженец в Швеции

41. Андрей Жидик, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции

42. Набижон Акибаев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции

43. Флора Горохова, гражданка Узбекистана, проживает в Швеции, член партии «Эрк»

44. Акмал Газиев, гражданин Узбекистана, проживает во Франции, преследуется за религиозные убеждения

45. Анвар Бобоев, гражданин Узбекистана, Швеция, Кардскрона, член партии «Эрк»

46. Наталья Бушуева, гражданка Узбекистана, Швеция, Солеффтио, журналист

47. Закирджон Ибрагимов, гражданин Узбекистана, Швеция, Кальмар, журналист

48. Сухроб Рахматов, гражданин Узбекистана, Швеция, Гавле, член партии «Эрк»

49. Шохиста Джураева, гражданка Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член партии «Эрк»

50. Фазлиддин Нурмухамедов, гражданин Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член партии «Эрк»

51. Маъруф Абдугаффоров, гражданин Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член партии «Эрк»

52. Гульчехра Пирназарова, гражданка Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член партии «Эрк»

53. Варид Гадыров, гражданин Узбекистана, Швеция, Сундсвал, член партии «Эрк»

54. Шухрат Бабаджанов, получил убежище в Германии, работает на радио «Свобода», Чехия, Прага, художник, член Конфедерации художников

55. Хурмат Бабаджанов, гражданин Узбекистана, Чехия, Прага, журналист

56. Александр Симоненко, уроженец Узбекистана, Швеция, Вернаму

57. Юлдаш Халилов, гражданин Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член партии «Эрк»

58. Аваз Исаков, гражданин Узбекистана, Кыргызстан, но не желает открыто называть свое местонахождение, член ОПЧУ «Эзгулик»

59. Шаира Джураева, гражданка Узбекистана, Швеция, Хельсингбург, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

60. Исомиддин Шамсиддин, гражданин Узбекистана, США, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

61. Шохрух Халикулов, гражданин Узбекистана, Египет, Александрия, правозащитник

62. Рашид Атаджанов, гражданин Узбекистана, Канада, Торонто, правозащитник

63. Бахром Хамраев, гражданин России, уроженец Узбекистана, Россия, Москва, правозащитник

64. Тулкин Караев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, Тимро, правозащитник

65. Тумарис Дададжонова, гражданка Узбекистана, Швеция, Хельсинбург, член молодежного движения «Уйгон Узбекистон»

66. Севара Камолова, гражданка Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член молодежного движения «Уйгон Узбекистон»

67. Нигора Дададжанова, гражданка Узбекистана, Швеция, Хельсинбург, член молодежного движения «Уйгон Узбекистон»

68. Уткир Джураев, гражданин Узбекистана, США, штат Миссури, Сантлуиз, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

69. Анвар Каримов, гражданин Узбекистана, США, штат Калифорния, Сандиего, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

70. Аваз Каримов, гражданин Узбекистана, проживает в США, член организации «Уйгон Узбекистан»

71. Жамшид Бокиев, гражданин Узбекистана, Украина, Киев, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

72. Махбуба Азимова, гражданка Узбекистана, Украина, Киев, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

73. Баходир Бокиев, гражданин Узбекистана, Украина, Киев, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

74. Мурод Рахимов, гражданин Узбекистана, Узбекистан, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

75. Тургун Шамсиев, гражданин Узбекистана, Узбекистан, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

76. Ином Бобохонов, гражданин Узбекистана, Украина, Киев, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

77. Рафик Эшматов, гражданин Узбекистана, США, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

78. Дильмурод Исаков, гражданин Узбекистана, Кыргызстан, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

79. Алим Атаев, гражданин Узбекистана, Франция, Ле-Ман, бывший председатель корпорации «Узхлебопродукт»

80. Гафур Йулдашев, гражданин Узбекистана, Канада, Торонто, независимый журналист

81. Анвар Садриев, гражданин Узбекистана, Кыргызстан, Бишкек, журналист, член партии «Озод дехконлар»

82. Евгений Дьяконов, гражданин Узбекистана, Норвегия, Осло, редактор проекта www.uzbek-people.narod.ru

83. Рафик Ганиев, гражданин Узбекистана, Швеция, Стокгольм, член Демократической партии «Народное движение Бирлик»

84. Матлюба Азаматова, гражданка Узбекистана, Швеция, Стокгольм, журналист

85. Мухиддин Курбанов, гражданин Узбекистана, Швеция, Оребро, член Центрального совета Демократической партии «Народное движение Бирлик»

86. Набибулло Нарбутаев, гражданин Узбекистана, Швеция, Уппсала, член Центрального совета Демократической партии «Народное движение Бирлик»

87. Жахонгир Сидиков, гражданин Узбекистана, Великобритания, Лондон, член партии «Эрк»

88. Байрамали Юсупов, гражданин Узбекистана, Дания, преследуется за религиозные убеждения

89. Бахтияр Кузибаев, гражданин Узбекистана, Норвегия, Хонефосс, член партии «Эрк»

90. Кахрамон Атаев, гражданин Узбекистана, проживает во Франции

91. Рахматулла Алибаев, гражданин Узбекистана, Швеция, Тимро, правозащитник

92. Бахтиёр Хасан, гражданин Узбекистана, Украина, Киев

93. Авазхон Мухтаров, гражданин Узбекистана, проживает в США, бывший член парламента, первый заместитель главы Ферганской области, председатель Демократической партии Узбекистана

94. Турсунбой Назаров, гражданин Узбекистана, проживает в США, член партии «Эрк»

95. Имашраб Муроди, гражданин Узбекистана, проживает в США, член партии «Эрк»

96. Рамил Гафуллин, гражданин Узбекистана, проживает в США

97. Анвар Акрамов, гражданин Узбекистана, проживает в США

98. Ильхом Эркин, гражданин Узбекистана, проживает в США

В распоряжении Инициативной группы имеются также 38 подписей людей, проживающих в Узбекистане, чьи имена не разглашаются по соображениям их безопасности.

Данные подписи были собраны следующими активистами:
1) Ёдгор Обид, jodgor.obid@gmx.at
2) Исмаил Дададжанов, uzbek55@mail.ru 
3) Надежда Атаева, nadejda.atayeva@neuf.fr (контактное лицо)
4) Сулеймон Мурод, s.muradov@comcast.net
5) Шахида Якуб, uil@uzbekistaninitiative.com
6) Абдужалил Байматов, b_abdujalil@yahoo.com
7) Анвар Бобоев, gulbahoruz2006@yahoo.com
8) Рахматулла Алибаев, kuryerr@rambler.ru
9) Кудрат Бабаджанов, kudrat.babadjanov@comhem.se