Дети расплачиваются жизнью, работая по принуждению властей на хлопковых полях Узбекистана

7 детей погибли во время сбора хлопка в 2007-2012 годах, 7 оказались под угрозой смерти. Возраст пострадавших от 8 до 18 лет. Нижеприведенный перечень — лишь часть общей картины, которую удалось задокументировать узбекским правозащитникам.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» — AHRCA не раз сообщала о практике принудительного труда детей и взрослых в хлопковом секторе Узбекистана. Жертвы этой системы — широкие слои населения. И прежде всего дети, лишенные права на полноценное образование. Они работают на полях в сложных погодных и бытовых условиях, поэтому часто болеют, многие получают травмы, некоторые умирают, но власти всячески блокируют информацию об этом.

AHRCA представляет вниманию общественности сведения о трагических случаях, которые известны властям, но — вопреки закону — не расследовались.

1. Ойша Суванова, 1999 года рождения, ученица 3 класса (10 лет), и  Абдурасул Суванов, 1998 года рождения, ученик 4 класса (11 лет), оба учились в школе №24, уроженцы села Ойтугди Жандарского района Бухарской области. Когда 15 ноября 2010 года они вместе с другими детьми шли с работы домой по шоссе Жандар — Каракул в Бухарской области, их сбил насмерть автомобиль. В мае 2011 года его водитель был осужден на три года заключения условно. Родители запуганы и боятся продолжать судебную тяжбу.

2. Ахроржон Абдуманнонов, родился 13 ноября 2000 года в селе Олмазор Папского района Наманганской области. Он учился в 4 классе (9 лет). 12 октября 2010 года мальчик шел по дороге с хлопкового поля домой, и вблизи села Олмазор Папского района Наманганской области его сбил автомобиль. Ахроржон погиб. Вскоре было возбуждено уголовное дело по статье 266 Уголовного кодекса Узбекистана ("Нарушение правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств"). Водитель был осужден на 3 года заключения условно и амнистирован. Родители Ахроржона Абдуманнонова продолжают судебную тяжбу.

3. С 22 сентября по 29 ноября 2007 года по негласному указанию главы администрации Джизакской области М.Т. Анарбаева учащиеся медицинского колледжа города Джизака участвовали в сборе хлопка в Бахмальском районе Джизакской области. На Гавхар Абдуллаеву наехал трактор, когда она спала после тяжелого труда прямо на хлопковой грядке. 16-летняя девочка погибла на месте. Сотрудники правоохранительных органов расследования вести не стали, под угрозой расправы взяв с родителей и свидетелей письменные обязательства о неразглашении информации об этом случае.

4. 15 сентября 2010 года на поле фермерского хозяйства имени Усмана Юсупова Нишанского района Кашкадарьинской области тракторист Шерали Джураев, 1983 года рождения, насмерть задавил Эркина Эшбоева, родившегося в 1996 году в селе Кукдала Чирокчинского района Кашкадарьинской области. Эркин учился в 7 классе (14 лет). Вместе с остальными детьми он жил в плохих санитарно-бытовых условиях. До момента трагедии мальчик собирал по 60 кг хлопка в день. Он долго недоедал и переутомлялся, поэтому заснул и не услышал звук трактора, а водитель не увидел мальчика, лежавшего на грядке. 5 января 2011 года тракторист был осужден на три года заключения условно. Родители под давлением представителей власти отказались от продолжения судебной тяжбы.

5. Жахонгир Эргашев родился в 1997 году в селе Батош Гузарского района Кашкадарьинской области, учился на первом курсе Гузарского профессионального колледжа (15лет). Он погиб 7 сентября 2010 года в селе Кероит Гузарского района Кашкадарьинской области во время сбора хлопка. Смерть наступила от травмы головы, полученной из-за конфликта с одноклассниками. Реакция государственных и судебных органов неизвестна. Информация по данному случаю тщательно блокируется, родители запуганы и отказываются сообщить подробности о смерти Жахонгира.

6. 17 октября 2010 года скончался Лочин Норбоев, родившийся в 1995 году в селе Шохусмон Форижского района Джизакской области и учившийся в 8 классе школы №69 того же района. Ему было 14 лет. Во время сбора хлопка у ребенка поднялась температура, но медицинскую помощь ему оказали с опозданием. Позже врачи поставили диагноз: острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ). Медики не успели спасти жизнь Лочина. Школьная учительница, находившаяся с детьми на сборе хлопка, за халатность была осуждена на 2 года заключения условно. Родители отказались продолжать судебную тяжбу.

7. В 2011 году ученик 7-го класса школы №24 Чиракчинского района Кашкадарьинской области Баходир Пардаев (1998 г.р.) 24 сентября был сбит автомобилем, когда вместе с другими школьниками возвращался с хлопковых полей. Баходир был привлечен к принудительному сбору хлопка в фермерском хозяйстве Эшдавлата Усанова - МТП «Сохибкор», поля которого находятся в нескольких километрах от школы.

Баходир был сбит на 12-м километре дороги Чиракчи - Карши автомобилем марки «Матиз» с государственном номером 18 Р4564. За рулем находился Бахтиёр Яхшибоев. Рядом с ним сидел его брат, журналист Кашкадарьинского областного телевидения Жалол Яхшибоев, который впоследствии не только не сообщил об этом случае через местную прессу, но, как и водитель, даже не навестил мальчика после происшествия.

Пострадавший ребенок в бессознательном состоянии сначала поступил в районную больницу, где его сразу поместили в реанимационное отделение с диагнозом: разрыв спинного мозга, перелом правой челюсти, правой руки и правой ноги, повреждение правой части туловища. В настоящее время Баходир еле передвигается и не может говорить. Лечение ребенка проводится усилиями родителей.

8. В 2012 году в Кашкадарьинской области 6 детей отравились питьевой водой, у них начался кровавый понос. Детей удалось спасти с трудом. Причина отравления — ненадлежащее качество питьевой воды, которой снабжали детей. По рассказам свидетелей, детям на поле привезли питьевую воду и залили ее в пластиковую емкость, в которой ранее были химикаты для обработки хлопчатника. Удалось лишь установить, что все дети учились в технологическом колледже Гузарского района Кашкадарьинской области. Когда правозащитник попытался узнать у врачей персональные данные жертв, тут же были вызваны сотрудники Службы национальной безопасности Узбекистана (СНБ), пригрозившие ему лишением свободы.

В Узбекистане действует следующий порядок контроля за сборщиками: если дети собирают хлопок в фермерских хозяйствах по месту работы родителей, то ответственность за них лежит на родителях. Если к работам привлекаются учащиеся колледжей и студенты вузов, то их контролируют преподаватели учебных заведений, выезжающие с ними на поля. В местах проживания хлопкоробов во время уборки открываются пункты милиции. Однако за жизнь и здоровье детей ответственности никто не несет. Следят лишь за тем, чтобы люди ежедневно выходили на работу, и за производительностью их труда.

Как показывает анализ этих случаев, непосредственными причинами смерти и травматизма были несоблюдение правил безопасности при доставке детей на поля и с полей, питевая вода ненадлежащего качества, плохой медицинский уход, переутомление, конфликты со сверстниками. Все эти случаи имели место в зоне ответственности школьной администрации и учителей, но те сами выполняли приказы районного и областного руководства по мобилизации учащихся на уборку хлопка. Видимо, поэтому никто не понес наказания за смерть детей.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» призывает привлечь к уголовной ответственности глав районных и областных администраций, которые давали указания по мобилизации школьников и не создали надлежащих условий для работы и проживания на полевых станах, а также следующих должностных лиц:

   • премьер-министр Шавкат Мирзияев, который непосредственно курирует сельское хозяйство и руководит хлопковой кампанией;

     • министр народного образования Темир Ширинов, в ведомстве которого находятся все школьные учреждения страны;

     • глава администрации Джизакской области Муса Анарбаев (2007);
     • глава администрации Джизакской области Сайфиддин Исмаилов (2010);
     • глава администрации (хоким) Бахмальского района Джизакской области Маматкул Каршибаев (2007);
     • глава администрации (хоким) Бахмальского района Джизакской области Акмал Абдуллаев (2010);
     • глава администрации (хоким) Форижского района Джизакской области Эшбек Мухаммадиев (2010);
     • глава администрации (хоким) Хорезмской области Оллаберган Оллаберганов (2009);
     • глава администрации (хоким) Гурленского района Хорезмской области Уктам Машарипов (2009); 
     • глава администрации(хоким) Бухарской области Самойиддин Хусейнов (2010);  
     • глава администрации (хоким) Жандарского района Бухарской области (2010);
     • глава администрации (хоким) Наманганской области Баходир Юсупов (2010);
     • глава администрации (хоким) Папского района Наманганской области Рустам Исматуллаев (2010);
     • глава администрации (хоким) Кашкадарьинской области Нуриддин Зайниев (2010); 
     • глава администрации (хоким) Гузарского района Кашкадарьинской области Шомирза Данаев (2010);
     • глава администрации Чиракчинского района Кашкадарьинской области Камол Равшанов (2010-11);
     • заведующий отделом народного образования хокимията Чиракчинского района Азамат Бахромов (2011).

См. также:
          - Обращение «Призыв к бойкоту узбекского текстиля!» от 20 сентября 2012г.;
          - Обращение «Узбекистан потерял льготы для поставок хлопка и текстиля в Евросоюз»  от 19 декабря 2011г.;
          - пресс-релиз «Еще одна жертва принудительного детского труда в Узбекистане: 13 летний мальчик в коме»  от 13 октября 2011г.;
          - пресс-релиз «Рабы на осенний сезон» от 29 сентября 2011г.; 
          - пресс-релиз «День учителя в Узбекистане – обычный день рабского труда школьников и учителей на хлопковых полях» от 3 октября 2010г.;
          - «Альтернативный доклад рассказывает о нарушениях в Узбекистане статьи 8 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) «Узбекистан: практика принудительного труда», февраль 2010г.;
          - «Альтернативный обзорный доклад о ситуации в Узбекистане, представленный к 3-й сессии Совета ООН по правам человека по процедуре UPR (декабрь 2008 г.)», июль 2008г.;
          - Открытое письмо от группы узбекских активистов: «Мы свидетельствуем! Еще раз о бойкоте узбекского хлопка» от 17 января 2008г.;
          - Письмо «Международный консультативный комитет по хлопку aктивистам гражданского общества в Узбекистан» от 30 ноября 2008 года;
          - Открытое письмо «Очистить узбекский хлопок от пятен принудительного детского труда!» от 15 ноября 2007г.;

Призыв к бойкоту узбекского текстиля!

Мы, нижеподписавшиеся граждане Узбекистана, призываем к международному бойкоту узбекского текстиля. Поскольку его производители используют хлопок, собранный с применением принудительного труда детей и взрослых. Иностранные инвесторы и партнеры текстильных предприятий Узбекистана обязаны соблюдать международные нормы прав человека и добиваться этого от узбекского правительства. Только независимый мониторинг под эгидой Международной организации труда может подтвердить, прекратил ли Узбекистан практику принудительного труда. Мы призываем Евросоюз и США отменить налоговые привилегии производителям узбекского текстиля, предусмотренные Генеральной Системы Преференций. Ниже  мы приводим список иностранных текстильных предприятий в Узбекистане, экспорт которых в страны Запада  мы призываем бойкотировать.

На протяжении всего постсоветского периода в Узбекистане не прекращается практика крупномасштабной принудительной мобилизации школьников, студентов, работников предприятий, госучреждений и социальной сферы на сбор хлопка. По приказу районных и областных властей около двух миллионов школьников мобилизуются каждую осень на два месяца для сбора хлопка. Школьники и студенты привлекаются c отрывом от учебы, причем без выходных. Ратификация  Узбекистаном основополагающих конвенций Международной Организации Труда (МОТ) № 29, 105, 138, 182, запрещающих принудительный и детский труд, а также  принятие ряда законов, защищающих права детей, не привело к прекращению принудительного труда. 

Хлопок – основная экспортная культура сельского хозяйства Узбекистана, и приносит в бюджет страны один миллиард долларов США. Однако для населения не доступна информация о том, как используется валютная выручка от экспорта хлопка. 

Результаты исследований, материалы СМИ о принудительном труде в Узбекистане, неоднократные призывы международных организаций прекратить практику принудительного труда не приносят положительных результатов. Обращения  допустить в  страну миссию МОТ для проверки того, как выполняются международные обязательства страны по указанным четырем конвенциям, всегда отклоняются.  Для выполнения этих конвенций узбекское правительство должно будет демонтировать командную систему в хлопковом секторе экономики, которая опирается на принудительный труд. Жертвами и заложниками командной экономики становятся  фермеры и их семьи. Правительство Узбекистана не видит выгоды в реальных реформах сельского хозяйства, предпочитая старую практику, восходящую ко временам Сталина. 

С сентября 2012 года мы получаем новые сообщения о принудительной мобилизации на хлопок студентов, врачей, учителей и других категорий населения. Для правительства Узбекистана остается неощутимым международное давление, поэтому практика принудительного труда продолжается.

С 2007 года мы призывали к международному бойкоту узбекского хлопка, и ряд международных компаний его поддержали. Более 80 компаний подписали обязательство о том, что они будут исключать узбекский хлопок из своих поставок. Но узбекское правительство пользуется тем, что идентифицировать страну происхождения хлопка в огромном торговом потоке технически очень трудно.  Поэтому мы призываем приступить к следующему этапу кампании против принудительного труда в Узбекистане - к бойкоту его текстильного экспорта. 

По нашим данным, более 250 тысяч тонн хлопкового волокна ежегодно реализуется в Узбекистане на рынках для местных текстильных предприятий. Наибольшую часть этого хлопка получают предприятия с иностранным капиталом - совместные предприятия или дочерние фирмы иностранных компаний. Таких компаний как минимум 50. Их продукция, пряжа и ткани, предназначены для экспорта, в том числе в страны Европы и США.  В приложении мы даем полный список этих предприятий с информацией о том, кто является иностранным партнером. 

Этот список возглавляют предприятия, созданные корейскими компаниями, это самые крупные покупатели узбекского хлопка и производители текстиля. Прежде всего это предприятия, принадлежащие Daewoo International. Его дочерняя компания «Daewoo Textile Fergana» закупает наибольшее количество хлопкового волокна среди всех текстильных предприятий в стране – около 30 тысяч тонн в год. На втором месте – «Daewoo Textile Bukhara» (10 тысяч тонн в год). Кроме того, имеются еще два корейских предприятия, LLC «Hain Tex» в Намангане и «Senas Textile» в  Андижане.  Принимая во внимание масштабы корейских инвестиций в текстильную индустрию Узбекистана (46,5 тысяч тонн закупаемого хлопкового волокна в год), трудно представить, что они осуществлялись без участия правительства Южной Кореи и его посольства в Узбекистане. Правительству Южной Кореи доступна информация о ситуации с принудительным трудом в хлопковом секторе Узбекистана и о международной кампании за его прекращение, однако оно не предупредило корейские компании о рисках международного бойкота узбекского текстиля. Следовательно, за последствия бойкота ответственность будет нести наряду с корейскими компаниями и правительство Южной Кореи.  

Мы призываем к бойкоту всей текстильной продукции компании Daewoo International как крупнейшего инвестора в текстильное производство в Узбекистане. Daewoo обязана использовать все свои возможности для давления на правительство Узбекистана, чтобы добиться прекращения рабства на хлопковых полях нашей страны. Только тогда его продукция будет соответствовать международным социальным стандартам ведения бизнеса, одобренным Организацией Экономического Сотрудничества и Развития, членом которой является Южная Корея. 

Второе место по масштабам инвестиций в текстильную промышленность Узбекистана занимает Турция. В нашей стране действуют около 10 текстильных предприятий с турецким капиталом. Крупнейшее из них - "Osborn Textile", принадлежащее Tarmac Group. Объем закупок узбекского  хлопка этой компанией составляет 10 тысяч тонн в год.  Полный список компаний с иностранным капиталом приводится ниже. 

Наш призыв адресован прежде всего к 80 компаниям, которые подтвердили свое желание исключить узбекский хлопок из своих поставок. Это возможно  посредством включения в черные списки продукцию текстильных предприятий, приведенных в нашем списке. Их примеру мы призываем последовать и другие компании, торговые дома и ассоциации, в первую очередь в Европе и Северной Америке. 

Мы призываем Еврокомиссию и администрацию США  исключить Узбекистан, его хлопок и текстиль, из Генеральной Системы Преференций, предоставляющей налоговые льготы для продукции из развивающихся стран.

Бойкот узбекского текстиля должен продолжаться, пока МОТ не получит возможность провести мониторинг и не подтвердит, что Узбекистан прекратил практику принудительного труда. Правительство Узбекистана обязано проявить политическую волю и в течение года добиться отмены практики эксплуатации. Это в интересах узбекского народа, социально-экономического развития и международной репутации нашей страны.

Полный список Узбекских текстильныхкомпаний можно скачать здесь:
Список подписавшихсяможно скачать здесь:

Гражданские активисты Узбекистана: 

      1. Надежда Атаева, Франция, президент Ассоциации "Права человека в Центральной Азии";

      2. Ёдгор Обид, Австрия, поэт, член Международного ПЕН-клуба;

      3. Сергей Игнатьев, США, координатор проекта "Творчество и права человека" Ассоциации "Права человека в Центральной Азии";

      4. Наталья  Бушуева, Швеция, редактор радиопрограммы "SOS" Aссоциации "Права человека в Центральной Азии";

      5. Исмал Дададжанов, Швеция, председатель Демократического форума Узбекистана, Швеция;

      6. Диларом Исхакова, Узбекистан, поэтесса;

      7. Искандер Худойбердиев, Узбекистан, правозащитник;

      8. Бахтиёр Исабеков, Узбекистан, Кандидат филологических наук;

      9. Гульчехра Нуруллаева, Узбекистан, поэтесса; 

      10. Юсуф Джума, США, поэт-сатирик; 

      11. Атаназар Арипов, Узбекистан, Генеральный секретарь Демократической партии Узбекистана "Эрк";

      12. Сурат Икрамов, Узбекистан, Председатель Инициативной Группы Независимых Правозащитников Узбекистана (ИГНПУ);

      13. Санжарали Имомов, Узбекистан, Узбекистана;

      14. Сафар Бекжан, Швейцария, писатель; 

      15. Абдужалил Бойматов, Ирландия, председатель Общества Прав человека Узбекистана;

      16. Санжар Умаров, США, Лидер коалиции "Солнечный Узбекистан"; 

      17. Сухроб Исмаилов, Узбекистан, глава Экспертной рабочей группы; 

      18. Ташпулат Юлдашев, США, политолог; 

      19. Саломатой Бойматова, Ирландия, правозащитница; 

      20. Башорат Ешова, Швейцария, представитель Общества прав человека Узбекистана; 

      21. Елена Урлаева, Узбекистан, Лидер общественной организации "Правозащитный Альянс Узбекистана";

     22. Гульшан Караева, Узбекистан, председатель Кашкадарьинского отделения Общества       Прав человека Узбекистана; 

      23. Алишер Таксанов, Швейцария, независимый журналист Узбекистана; 

      24. Кудрат Бабаджанов, Швеция, независимый журналист Узбекистана; 

      25. Алишер Абидов, Норвегия, политический беженец; 

      26. Хуснутдин Кутбитдинов, США, независимый журналист и правозащитник; 

      27. Мухаммад Салих, Норвегия, Лидер Народного Движения Узбекистана;

      28. Фарходхон Мухтаров, Узбекистан, правозащитник; 

      29. Тулкин Караев, Швеция член Общества прав человека Узбекистана 

      30. Улугбек Хайдаров, Канада, независимый журналист и правозащитник, обладатель премии Хеллман – Хэммет; 

      31. Дария Еписова, США, независимый журналист Узбекистана; 

      32. Олег Сапуров, Узбекистан, правозащитник;  

      33. Мубарокхон Маматкулов, Узбекистан;  

      34. Абдулатиф Абдурахимов, Швеция, политэмигрант; 

      35. Дильмурод Исаков, Швеция, политэмигрант; 

      36. Абдумалик Бакаев, Швеция, политэмигрант; 

      37. Аваз Исаков, Швеция, политэмигрант; 

      38. Байрамали Юсупов, Дания, политэмигрант; 

      39. Рафик Ганиев, Швеция, член Общества прав человека Узбекистана "Эзгулик";

      40. Набиджон Нарбутаев, Швеция, член партии "Бирлик"; 

      41. Асадулло Ахмедов, Норвегия, политэмигрант; 

      42. Дилдора Ахмедова, Норвегия, политэмигрант; 

      43. Даниэль Андерсон, Норвегия, политэмигрант; 

      44. Давид Андерсен, Норвегия, политэмигрант; 

      45. Шавкат Ходжаев, Узбекистан;

      46. Руфия Киямова, Узбекистан; 

      47. Ота Рахимов, Узбекистан; 

      48. Давлат Казимов, Узбекистан;

      49. Саодат Казимова, Узбекистан;

      50. Захро Казимова, Узбекистан;  

      51. Бек Давронов, Узбекистан; 

      52. Зубаид Исханов, Узбекистан;

      53. Ибодат Каримов, Узбекистан;

      54. Анвар Каримова, Узбекистан;  

      55. Аваз Каримов, США, политэмигрант; 

      56. Ауб Каримов, США, политэмигрант;

      57. Ином Бобоханов, США, политэмигрант;

      58. Ильхом Бобоханов, США, политэмигрант;

      59. Рустам Кабимов, Узбекистан, член Демократический форум Узбекистана;

      60. Фарида Касимова, Узбекистан, член Демократический форум Узбекистана;

      61. Карим Суунов, Узбекистан, член Демократический форум Узбекистана;

      62. Рафик Ишматов, Узбекистан, член Демократический форум Узбекистана;

      63. Бек Алибеков, Узбекистан, член Демократический форум Узбекистана;

      64. Мухаммадсалих Абутов, Швеция, глава общественной организации "Таянч"; 

      65. Дустназар Худрйназаров, Швеция, член Демократической партии Узбекистана "Эрк"

      66. Асрор Эгамбердиев, Узбекистан; 

      67. Аваз Фаязов, Швеция, член Международной организации правозащитников; 

      68. Хаит Гафуров, Швеция, политэмигрант; 

      69. Хатам Ходжиматов, Норвегия, политэмигрант;  

      70. Улугбек Зайнабитдинов, Швеция, политэмигрант; 

      71. Камил Рузиматов, Украина; 

      72. Жалил Икрамов, Украина;

      73. Рустам Махкамов, Узбекистан;

      74. Комил Ишматов, Узбекистан; 

      75. Икром Рузикулов, Узбекистан; 

      76. Зульфия Абидова, Норвегия, политэмигрант; 

      77. Камилия Абидова, Норвегия, политэмигрант; 

      78. Бурхон Исаев, Норвегия, политэмигрант;  

      79. Баходыр Кадыров, Норвегия, политэмигрант; 

      80. Абос Икрамов, Норвегия, политэмигрант;

      81. Жалохир Ходжаев, Норвегия, политэмигрант; 

      82. Акмаль Абдуллаев, Норвегия, политэмигрант; 

      83. Захид Турсунов, Норвегия, политэмигрант; 

      84. Умид Сафаев, Норвегия, политэмигрант; 

      85. Бахром Джураев, Норвегия, политэмигрант; 

      86. Немат Изатуллаев, Норвегия, политэмигрант;

      87. Мухаббат Фазилова, Норвегия, политэмигрант;

      88. Шахида Якуб, Великобритания, Глава организации «Узбекская инициатива-Лондон»; 

      89. Баходир Чориев, США, Глава Народного Движения «Бирдамлик»;С

      90. Умида Ниязова, Германия, Глава правозащитной организации «Узбекско-герсанский форум по правам человека»; 

      91. Хасан Темиров, Швеция, политэмигрант; 

      92. Намоз Нормумин, Швеция, Член Совета Народного Движения Узбекистана; 

      93. Олег Сапуров, Узбекистан; 

      94. Санжар Акбаров, Норвегия;  

      95. Ойбек Хамроев, Норвения;

      96. Дильшод Хасанов, Норвегия;

      97. Пулат Ходжаев, Норвегия;

      98. Батыр Обидов, Норвегия;

      99. Дильдора Хакимова, Швеция;

     100. Алиджон Шомансуров, Норвегия;

     101. Тахир Курбанов, Норвегия;  

     102. Иззат Сотволдиев, Норвегия;

     103. Носир Абдуллаев, Норвегия; 

     104. Шавкат Агзамов, Норвегия;  

     105. Шавкат Мухаммад, Казахстан, Редактор онлайн-издания «Замондош»; 

     106. Максим Назиров, Франция;

     107. Саида Шарипова, Россия; 

     108. Хуршед Юсупов, Россия; 

     109. Мустафо Мамаджанов, Россия;

     110. Сухбатжон Махмудов, Россия;

     111. Шерзод Суфиев, Россия; 

     112. Ильхом Файзиматов, Россия;

     113. Мухитдин Усманов, Россия;

     114. Нуриддин Умаров, Узбекистан;

     115. Шавкат Мухаммади, Узбекистан;

     116. Бурхонжон Мирзобоев, Узбекистан;

     117. Баходир Курбанов, Узбекистан;

     118. Шахноза Солиева, Узбекистан;

     119. Умида Саттарова, Узбекистан;

     120. Гулом Ахмедов, Узбекистан;

     121. Озода Ахмедова, Узбекистан; 

     122. Муслимбек Хамроев, Узбекистан;

     123. Музафар Дехканов, Узбекистан;

     124. Гузаль Дехканова, Узбекистан;

Еще одна жертва принудительного детского труда в Узбекистане: 13 летний мальчик в коме

Ученик 7-го класса школы № 24 Чиракчинского района Кашкадарьинской области Баходир Пардаев (1998 г.р.) 24 сентября был сбит автомобилем, когда вместе с другими школьниками возвращался с хлопковых полей. Баходир был привлечен к принудительному сбору хлопка в фермерском хозяйстве Эшдавлата Усанова - МТП «Сохибкор», поля которого находятся в нескольких километрах от школы. 

Направление детей на хлопковые поля - обычная для Узбекистана практика. Они добираются пешком до мест сбора урожая и обратно. Школьники идут вдоль автомобильных дорог, рискуя быть сбитыми проезжающими машинами. Этот несчастный случай - не первый из серии подобных дорожных происшествий, связанных с хлопковой кампанией. 

Баходир Пардаев

Баходир был сбит на 12-м километре дороги Чиракчи - Карши автомобилем марки «Матиз» с государственном номером 18 Р4564. За рулем находился Бахтиёр Яхшибоев. Рядом с ним сидел его брат, журналист Кашкадарьинского областного телевидения Жалол Яхшибоев, который впоследствии не только не сообщил об этом случае через местную прессу, но, как и водитель, даже не навестил мальчика после происшествия.  

Пострадавший ребенок в бессознательном состоянии сначала поступил в районную больницу, где его сразу поместили в реанимационное отделение с диагнозом: разрыв спинного мозга, перелом правой челюсти, правой руки и правой ноги, повреждение правой части туловища.

26 сентября, после безрезультатного пребывания в отделении реанимации, его перевели в областную больницу в г. Карши. До сих пор Баходир Пардаев находится в 9-й палате отделения нейрохирургии. К моменту выхода пресс-релиза он 20 дней пребывал в коме. 

Мать Баходира – Махбуба Эргашева – льёт горькие слёзы, и никто не в состоянии её утешить. Врачи сразу передали информацию о происшествии в органы внутренних дел. Но следственные мероприятия до сих пор не начаты, а прокуратура отказала семье в возбуждении уголовного дела. По имеющейся у нас информации, журналист областного телевидения Жалол Яхшибоев, находившийся в автомобиле, пользуется поддержкой областного хокима Нуриддина Зайниева. Возможно, поэтому власти всячески стремятся замять дело. Нам достоверно известно о том, что на семью пострадавшего ребенка оказывается давление, в больнице находятся работники СНБ. Они запрещают убитым горем родителям вступать в контакты с правозащитниками и ввообще предавать гласности информацию о случившемся.

Степень ответственности виновных в этом дорожно-транспортном происшествии должен был бы определить суд. Но судебная система в Узбекистане фактически выполняет волю исполнительной власти. Именно поэтому рассчитывать на правосудие и справедливость в этой стране не приходится. За случившееся должны понести отвестственность те, кто непосредственно давал указание о принудительной мобилизации детей на сбор хлопка. Перечислим их имена: 

1. глава администрации (хоким) Кашкадарьинской области Нуриддин Зайниев;
2. глава администрации (хоким) Чиракчинского района Камол Равшанов;
3. заведующий отделом народного образования хокимията Чиракчинского района Азамат Бахромов.

Эти лица давали школам указания о мобилизации детей на уборку хлопка не по своей инициативе. Они лишь проводники государственной политики эксплуатации детей, одобренной самим Исламом Каримовым и активно проводимой в жизнь премьер-министром Шавкатом Мирзияевым. Прямую ответственность несет и министр народного образования Узбекистана Темир Ширинов. Каждый хлопковый сезон школьников на два месяца и более отрывают от учебного процесса и направляют на принудительные работы. Под руководством этих лиц страна на всю осень превращается в единый трудовой лагерь сталинского типа, где миллионы обычных граждан и их дети становятся рабами правящего режима.

  

Правительство никогда не отчитывалось перед народом о том, как расходуются сотни миллионов долларов США, полученные от продажи хлопка на международных рынках. Прибыль от экспорта хлопка идет на удовлетворение личных амбиций руководителей режима. Строятся роскошные дворцы, проводятся пропагандистско-увеселительные мероприятия, на которые приглашаюся выскооплачиваемые знаменитости. Эти же средства идут на поддержание репрессивного аппарата - неотъемлемую часть системы государственной эксплуатации детского труда.

Ни один сум (сум - узбекская денежная единица) из этих прибылей не достался школам-поставщикам детской рабочей силы на хлопковые поля. Власти даже не подумали выделить средства на полноценное лечение пострадавшего Баходира Пардаева, который получил угрожающие жизни увечья.

Руководство Узбекистана не берет на себя ответственность за тысячи несчастных случаев и пагубные последствия сбора хлопка. Дети стали жертвами поистине жестокого режима.

Мы обращаемся к представителям Европейского Союза, депутатам Европейского Парламента! В эти дни решается судьба текстильного протокола, по которому Узбекистан получит налоговые и тарифные льготы для экспорта в Европу хлопка и изделий из него. Принципиальная позиция каждого из вас может повлиять на судьбу беззащитных детей, привлеченных к принудительному труду в хлопковом секторе.

День учителя в Узбекистане – обычный день рабского труда школьников и учителей на хлопковых полях

1 октября в Узбекистане отмечают День учителя. Выступая накануне с речью, руководитель государства Ислам Каримов в очередной раз пообещал повысить оклады учителям. Но в свой профессиональный праздник, как и в другие дни осени, учителя с учениками собирали хлопок.

Наши корреспонденты сообщают, что все три области Ферганской долины, взрослые и дети, мобилизованы на сбор хлопка еще с середины сентября. На хлопок отправляют даже детей 10 лет. Ниже приводим одно из последних сообщений, которое мы получили из Узбекистана — это письмо от матери двоих детей, 12 и 13 лет.

«…не прошло и недели с начала учебного года, как детей вывели на поля. В пятницу целый день собирали хлопок, хотя был День учителя. Их учителя были с ними. В субботу и воскресенье они тоже были на хлопке. Дети практически не успевают дома делать уроки.

Детей из младших классов пока не вывозят, а старшие классы — 7-й, 8-й, 9-й — увезли с ночевкой. Бедные дети пешком шли до поля и потом целый день с согнутой спиной собирали хлопок. После работы опять шли пешком домой. Кормят детей макаронами, иногда шавлей [шавля — рисовая каша с овощами] без мяса. Дети полуголодные. Одна нервотрепка. Денег на транспорт нет, и дети ходят пешком. Одеты как попало. Беднота сплошная. Хорошо пока погода держится. Раньше дети мечтали о том, кем будут, когда вырастут, а сейчас обсуждают, куда уедут на заработки после школы.

У родителей взяли письменное согласие, чтобы их дети собирали хлопок. И все выглядит так, будто дети сами хотят, а родители не против. Все запуганы. А попробуй родители не пустить детей на хлопок, им же махалинский комитет пособия [по бедности и для семей с детьми] не выплатит. Наши дети растут бесправные, у некоторых родители в тюрьмах [имеются в виду осужденные по политическим мотивам], воспитываются у бабушки с дедушкой. Попробуй рот открой, сразу заберут и никто не найдет. А что там на Западе говорят? Они знают, что дети на полях? Изменения небольшие. Раньше нагло выгоняли на хлопок [без всяких формальностей], а теперь берут письменное согласие, запугивают, чтобы рот не открывали, и все равно отправляют детей на хлопок».

13-14 октября 2010 года в Ташкенте пройдет 6-я Международная узбекская хлопковая ярмарка. Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» обращает внимание участников этой ярмарки на то, что практика эксплуатации детей в хлопковом секторе продолжается.

Мы призываем Евросоюз, правительства стран демократии, Международную организацию труда и ЮНИСЕФ наставать на обеспечении гарантий прав детей в Узбекистане.

UPR 2008 : "практика принудительного труда в хлопковом секторе Узбекистана"

Выступление Надежды Атаевой на брифинге, посвященном правам человека, о ситуации в Узбекистане и Туркменистане, в рамках 3-ей сессии Совета ООН по правам человека по процедуре Универсального периодического обзора. Организатор брифинга - FIDH.

Уважаемые господа,

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» с 1 сентября по 15 ноября 2008 года смогла выявить и зафиксировать случаи принудительного использования детей в кампании по сбору урожая хлопка в Кашкадарьинской, Бухарской, Сырдарьинской, Наманганской и Ферганской областях Узбекистана. Проведенная работа стала частью общественной акции «За отмену принудительного детского труда в Узбекистане», организованной активистами гражданского общества.

Позитивные результаты

Благодаря поддержке международного сообщества, эта акция оказала влияние на правительство Узбекистана, которое предприняло в 2008 году шаги по совершенствованию системы правовой защиты детей от принудительного труда, а именно:

- ратифицирована Конвенция 182  МОТ о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда;

- выражено намерение ратифицировать Конвенцию 138 МОТ о минимальном возрасте;

- 12 сентября 2008 года был принят Национальный план по реализации обязательств, взятых Республикой Узбекистан по Конвенции МОТ о минимальном возрасте для приема на работу и Конвенции о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда. 

Обратная сторона медали

В 11 пункте упомянутого Национального плана четко говорится о запрете отрыва учащихся от учебного процесса. Ответственность за выполнение данного условия возложена на уполномоченные государственные ведомства. Однако, уже 18 сентября 2008 года был осуществлен массовый вывоз школьников на полевые работы по указанию глав региональных администраций (хокимиатов), с согласия региональных подразделений министерства народного образования и при участии правоохранительных органов, представители которых контролировали явку детей на сбор хлопка и присутствовали при сдаче хлопка.

Возникает вывод. Административное вмешательство и участие школьной администрации являются основными механизмами практики использования принудительного детского труда в сельском хозяйстве. Такая ситуация в сельском хозяйстве сложилась только в результате государственной политики.

В Кашкадарьинском районе Кашкадарьинской области хлопок собирали учащиеся 5-6 классов школы №23 имени Алишера Новои Китабского района. От места постоянного проживания  до места сбора хлопка дети проделали путь в 90 км. Дети работали с 8 утра до 17.30 пополудни, проходя расстояние в 4-5 км туда и обратно до места дислокации (здание детского сада) пешком. Никто из представителей правоохранительных органов их не сопровождал. Кормили их жидкой похлебкой. По фотографиям видно, что ростом дети чуть выше хлопчатника. Детям оплатили не весь собранный хлопок.

В Гиджуванском районе Бухарской области учащиеся школы №34 имени Хамзы, в возрасте 8-16 лет, вышли на хлопок с 18 сентября. Работали они не далеко от места проживания, рабочий день продолжался с 7 утра до 5 вечера. Норму по сбору хлопка в этом случае детям не устанавливали, они собирали сколько могли.

В Наманганской и Сырдарьинской областях накануне хлопкового сезона были проведены внеочередные родительские собрания, инициированные самими родителями, которые требовали не отрывать детей от школьных занятий на сбор хлопка. Если в сентябре власти к ним прислушивались, то в октябре детей все-таки вывезли на сбор хлопка. Протестующих же родителей стали обвинять в попытке срыва выполнения государственной задачи. Имена этих родителей были занесены в особый список махаллинского комитета, многим из них в дальнейшем урезали пособия на детей.

24-27 октября 2008 года в г. Намангане был сильный дождь, тем не менее, все дети, начиная с 1-ого класса, были вывезены на автобусах на полевые работы, в сопровождении представителей правоохранительных органов. Из письма, отправленного очевидцами в нашу Ассоциацию, мы узнали, что все подъездные дороги к полям, на которых работали дети, были оцеплены милицейскими машинами. Сами стражи закона сидели в автомобилях и наблюдали, как дети под дождем спасали урожай. «Я смотрела на своего сына, как он под дождем, весь промокший, с целлофановым мешком на голове, собирает этот хлопок, и моя душа разрывалась от того, что я не могу защитить его!» – написала нам мать одного из этих школьников.

В Ферганской области  с 1 сентября 2008 г. учащиеся 1-6 классов школы №15 города Коканда имели доступ к занятиям лишь в том случае, если они приносили с собой в школу от 5 до 10 кг хлопка ежедневно. Норма определялась для каждой возрастной категории. Формально, дети не были оторваны от учебного процесса, но на практике им приходилось после занятий по полдня «добровольно» работать на хлопковом поле, таким образом, добывая свой пропуск к знаниям. Контроль за выполнением этого «домашнего задания» возлагался на классных руководителей, а сведения о собранном хлопке администрация школы передавала в администрацию района (хокимиат). Из письма в Ассоциацию: «Мы, родители, удивились находчивости властей. Как наши дети смогут готовить уроки после школы, если им нужно бежать на поле, чтобы успеть выполнить это задание учителей засветло? Многие из нас, чтобы уберечь детей от тяжелого труда, стали за них собирать хлопок, а на полях работники хокимиата[1] стали заставлять нас собирать еще и взрослую норму хлопка в день. Конечно, никто нам за этот хлопок не платил. Если не считать единичные случаи, когда, в качестве пропаганды и агитации, лучшим сборщикам перед камерами местного телевидения вручали в подарок капроновые чулки в качестве премии. ..я не знаю, как можно защититься от такой несправедливости».

С 18 сентября 2008г. всех учеников, начиная с 6-ого класса, вывезли на сбор хлопка.  На работу они выходили даже в ненастье.

Случаи смерти и травматизма во время сбора хлопка не расследуются

Статистика детского травматизма, заболеваемости, пищевых отравлений, полученных во время хлопкового сезона, все годы является закрытой. Нет никакой перспективы и для расследований таких инцидентов. По полученной нами информации, во время сезона 2008 года было 7 случаев смерти детей на полях. Конкретных данных установить пока не удается. Приведем случай из предыдущего сезона. В  2007 году в Бахмальском районе Джизакской области 15-16-летние учащиеся медицинского колледжа города Джизака, по приказу главы администрации Анарбаева М.Т., с 22 сентября по 29 ноября собирали хлопок. В октябре произошла трагедия. Трактор наехал на Абдуллаеву Гавхар, которая от усталости уснула на грядке. Девочка скончалась сразу же. Все свидетели события дали письменное обещание не разглашать этот факт. До сих пор с родителями погибшей девочки правозащитникам встретиться не удается. Они запуганы, так как им угрожали расправой, если они будут общаться с журналистами и правозащитниками.

* * *

Свыше 2-х миллионов школьников в возрасте от 10 до 15 лет ежегодно привлекаются в Узбекистане к сбору хлопка. Их отрывают от учебного процесса до двух месяцев в осенний период. Норма сдачи хлопка для школьников почти такая же, что и для взрослого человека, от 20 до 50 и выше кг в день в зависимости от возраста. Детям платят за 1 кг собранного хлопка от 3 до 5 центов США. Во время уборочных работ дети лишены качественного питания и воды, а также медицинского обслуживания. На местах сбора хлопка отсутствуют элементарные бытовые условия. Дети работают без выходных дней не менее 8 часов в день, поднимают фартуки с хлопком по 15-20 кг. Дети работают на полях, обработанных пестицидами, гербицидами и дефолиантами, воздействие которых на организм ребенка мало изучено. Во время сбора хлопка, как правило, дети живут в  помещениях без водопровода, горячей воды, канализации и отопления. 

Уважаемые господа,

Обращаю Ваше внимание на то, что восемь наших коллег-правозащитников, подвергая себя и своих близких опасности, собирали этот материал, чтобы вы могли убедиться в достоверности наших сведений. В конце сезона 2008 года в связи с угрозой ареста они покинули пределы страны.  Документирование нарушений прав человека в Узбекистане дается особой ценой.

Позиция членов Совета ООН по правам человека очень важна для развития принципов свободы и прав человека в Узбекистане. Хочется надеяться, что приведенные мною факты систематической практики эксплуатации детей станут предметом серьезного обсуждения на предстоящей сессии по Универсальному периодическому обзору. От голоса каждого из вас зависит, какими темпами будет создаваться правовая база для защиты прав детей в соответствии с нормами  Конвенции о правах ребенка, Конвенции 182 МОТ о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда, и насколько быстро ратифицирует Узбекистан Конвенцию 138 МОТ о минимальном возрасте. И когда, наконец, правительство Узбекистана начнет выполнять свои обязательства, взятые по международным соглашениям в области прав человека?

Спасибо за внимание.

---

[1] территориальных подразделений Администрации. В Узбекистане районные, городские, областные подразделения администрации. 

Очистить узбекский хлопок от пятен принудительного детского труда!

Призыв к бойкоту хлопка, произведенного принудительным детским трудом в Узбекистане от группы активистов гражданского общества Узбекистана


Европейскому Союзу
Администрации США
Правительству Российской Федерации
Правительству Китая
Европейскому банку реконструкции и развития
Всемирному банку
ЮНИСЕФ
Международной организации труда
                                                                                   Копия
                                                                                   Международному комитету по хлопку
                                                                                   Гдыньской хлопковой ассоциации
                                                                                   Бременской хлопковой бирже

Группа активистов гражданского общества Узбекистана призывает к бойкоту сбора хлопка и производства текстиля, служащих источником принудительного детского труда. В отличие от других развивающихся стран, в хлопковом секторе Узбекистана принудительный детский труд является результатом не бедности, малограмотности населения, не стремления детей помочь своим родителям, а целенаправленной политикой принуждения, осуществляемой правящим режимом Ислама Каримова. Бойкот не затронет интересы рядовых граждан Узбекистана, фермеров и сельских жителей, поскольку они не только не видят для себя каких-либо выгод от сбора хлопка, но и страдают от этого, т.к. их детей каждый год отрывают от учебы минимум на два месяца. Бойкот затронет интересы только узкой группы лиц, приближенных к президенту, которые контролируют экспорт узбекского хлопка и получают сверхприбыли. Мы надеемся, что бойкот заставит правительство Узбекистана начать реальные реформы в хлопковой отрасли. Прежде всего – это отмена принудительного детского труда и освобождение фермеров от диктата государства в отношении того, что сеять на своих полях и по каким ценам продавать.

Уважаемые дамы и господа,

Практика принудительного детского труда продолжается в Узбекистане с советских времен. Эта система не только не отменена, но и приобрела еще более уродливые черты. Если при советской власти принудительный детский труд сочетался с определенной заботой государства о состоянии здоровья детей, качестве их питания, развитии социальной инфраструктуры на селе, то сейчас он не компенсируется ни достойной оплатой, ни через общественные фонды. Правящий режим только старается выкачивать больше ресурсов из села, ничего не давая взамен сельским труженикам.

Каждый год, начиная с сентября, школы по всей стране, за исключением больших городов, закрываются не менее чем на два месяца. Школьников принудительно, по приказу центральных и местных властей, сгоняют на сбор хлопка, где они работают не менее 8 часов в день, без выходных. При этом они вдыхают пыль, насыщенную остатками химикатов, пестицидов и дефолиантов, обильно применяемых перед сбором хлопка.

Сложившаяся практика детского труда в Узбекистане грубо нарушает нормы национального законодательства в области прав ребенка и трудовых прав, а также нормы международного права: прежде всего Конвенцию ООН 1989 г. о правах ребенка; Конвенцию МОТ о принудительном труде (№ 29); об отмене принудительного труда (№ 105); о минимальном возрасте (№ 138); о худших формах детского труда (№ 182).

Многие факты свидетельствуют о том, что детский труд обеспечивает не менее половины хлопка, произведенного в Узбекистане. Кроме того, при сборе хлопка активно используется принудительный труд студентов колледжей и университетов, а также провинциальных государственных служащих. За отказ от сбора хлопка следуют жесткие меры административного воздействия, вплоть до исключения из учебного заведения. Имеются случаи избиения детей школьной администрацией за отказ участвовать в хлопкоуборочной кампании.

Вознаграждение за детский труд ничтожно. Дети получают за один килограмм собранного хлопка в 12 раз меньше по сравнению с его стоимостью на мировых рынках. Только три торговые компании уполномочены продавать узбекский хлопок, и все они контролируются президентской семьей.

Являясь главным источником твердой валюты, хлопковый экспорт Узбекистана не прозрачен и не подотчетен обществу. Режим Каримова использует сверхприбыли от реализации хлопка в личных и узкогрупповых целях, а также для поддержания репрессивной машины, состоящей из армии, милиции, органов безопасности и прокуратуры, которые стали неотъемлемой частью системы принуждения детей и молодежи к труду на хлопковых полях.

Что касается взрослого населения в сельских районах, то оно избегает этих современных форм рабства на хлопковых полях, мигрируя из страны в поисках работы и средств к существованию. В стране практически расформирован парк хлопкоуборочных машин, поскольку грабительские закупочные цены на хлопок не позволяют фермерам использовать дорогостоящую технику. В данной ситуации бремя сбора хлопка ложится на плечи детей и студентов. Таким образом они становятся жертвами неэффективной экономической политики правительства, служащей эгоистическим интересам правящего клана.

Чтобы добиться демонтажа этой порочной системы, необходимо лишить тех, кто контролирует хлопковый экспорт в Узбекистане, их несправедливых сверхприбылей. Международный бойкот узбекского хлопка мог бы достичь этой цели. Он заставил бы узбекское правительство отменить принудительный детский труд и предоставить фермерам реальную экономическую свободу. Хлопковый сектор в Узбекистане может быть прибыльным без эксплуатации детского и принудительного труда.

Но, на наш взгляд, государство должно формировать стимулы для развития эффективной экономики, в том числе в интересах фермеров. К сожалению, пока наблюдается безразличие к актуальным социальным проблемам сельского населения, осуществляется экспроприация ресурсов села, а узбекских детей лишают перспективы достойного образования.

Хлопок мог бы стать источником благосостояния фермеров, как это происходит в соседнем Казахстане и Кыргызстане, но этому мешает административный диктат властей. В сложившихся условиях значительная часть взрослого населения на селе сегодня выживает не благодаря хлопку и заботе государства, а заработкам трудовой эмиграции.

Мы надеемся, что бойкот узбекского хлопка не будет слишком долгим. Он может быть введен на ограниченное время, чтобы дать шанс узбекскому правительству пересмотреть свой подход к развитию хлопкового сектора, начать его подлинную реформу.

Мы предлагаем Европейскому Союзу, администрации США, правительствам Российской Федерации и Китая, используя свои полномочия, ввести ограничения на импорт узбекского хлопка и текстиля, и поддерживать эти ограничения до тех пор, пока узбекское правительство реально, а не на бумаге, не отменит принудительный детский труд.

Мы призываем Европейский банк и Всемирный банк воздержаться от финансирования проектов в хлопковом и текстильном секторах Узбекистана, пока не будут осуществлены указанные выше реформы.

Мы предлагаем ЮНИСЕФ и Международной организации труда обратить, наконец, внимание на проблему принудительного детского труда в хлопковом секторе Узбекистана и проинформировать об этом международное сообщество. Мир ожидает от вас, дамы и господа, объективной и честной оценки ситуации в этой стране.

Мы также призываем бизнес-сообщество на Западе и во всем мире поддержать бойкот и воздержаться от покупки узбекского хлопка и изделий из него, пока узбекский хлопок не очистится от пятен принудительного детского труда.

Подписи:

Нуриддин Низом, гражданин Узбекистана, проживает в Нидерландах, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан» (проснись, Узбекистан);

Дилсора Фозилова, гражданка Узбекистана, проживает в США, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан»;

Фармон Хамроев, гражданин Узбекистана, проживает в США, член Демократического молодежного движения «Уйгон Узбекистан»;

Сулеймон Мурод, гражданин Узбекистана, проживает в Канаде, координатор Демократической партии Узбекистана «ERK» в Канаде и США;

Исмаил Дададжанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель Демократического Форума Узбекистана;

Рафик Ганиев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, бывший председатель Ферганского отделения общества прав человека «Эзгулик»;

Участники общественного движения «Правозащитный Альянс Узбекистана» и «Солнечной Коалиции», граждане Узбекистана, проживают в Узбекистане, press.centre.alliance@gmail.com:

Абдулло Тожибой-угли,
Людмила Бабаджанова,
Ольга Барышева,
Светлана Бахрамова,
Вараксин Анатолий,
Вера Запорожец,
Жанна Игнатенко,
Юсуф Имамов,
Карима Камалова,
Людмила Кудрявцева,
Акрамхожа Мухитдинов,
Фарходхон Мухтаров,
Наталья Пантелеева,
Дильшодбек Пулатов,
Валентина Степченко,
Валентина Талипова,
Расул Тожибоев,
Ужов Анатолий,
Елена Урлаева,
Ахтам Шаймарданов,
Юрий Коноплев,
Татьяна Тирбах,
Мурод Султонов,
Олег Сарапулов,
Валерий Макаро,

Нигара Хидоятова, гражданка Узбекистана, лидер партии «Озод дехконлар», член «Солнечной Коалиции»;

Баходир Намазов, руководитель «Комитета узников совести» член «Солнечной Коалиции»;
Абдужалил Бойматов, гражданин Узбекистана, проживает в Ирландии, член Секретариата «Общества прав человека Узбекистана», Дублин;

Надежда Атаева, гражданка Узбекистана, проживает во Франции, президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии», Ле-Ман;

Нигина Маликова, гражданка США, представитель ассоциации «Права человека в Центральной Азии» в США;

Кудрат Бабаджанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, «Группа за свободу прессы Узбекистана», Тимро;

Улугбек Хайдаров, гражданин Узбекистана, независимый журналист;

Лутфулло Шамсутдинов, гражданин Узбекистана, проживает в США, правозащитник;

Баходир Исамухамедов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, руководитель
Независимого сайта «Махалля» проекта «Содействие местным органам самоуправления граждан», Стокгольм;

Сурат Икрамов, гражданин Узбекистана, председатель «Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана», проживает в Узбекистане;

Сафар Бекжан, гражданин Узбекистана, проживает в Швейцарии, член Международного Пен-клуба, Лозанна;

Дустназар Худойназаров, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, глава «Общества защиты прав беженцев и вынужденных мигрантов из Узбекистана», Сундсвал;

Камолиддин Раббимов, гражданин Узбекистана, проживает в Казахстане, независимый политолог;

Хатам Хаджиматов, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, автор проекта «Ватандош», http://jakob.clan.su/, Улстенвик;

Максуд Бекжан, писатель, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, член Норвежского Хельсинкского комитета, Осло;

Алишер Таксанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швейцарии, независимый журналист;

Ёдгор Обид, гражданин Узбекистана, гражданин Австрии, писатель, Грац (Австрия);

Виталий Красиловский, гражданин Узбекистана, проживает в США, эксперт по праву;

Закиржон Ибрагимов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, независимый журналист;

Улугбек Зайнобидинов, гражданин Узбекистана, проживает в Украине, правозащитник;

Музаффармирзо Исхаков, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, политэмигрант;

Насрулло Саидов, гражданин Узбекистана, проживает в Канаде, бывший депутат парламента (Верховного Совета) Узбекистана;

Аваз Фаязов, гражданин Узбекистана, проживает в Украине, лидер украинского отделения партии «Бирлик»;

Олег Марутик, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, председатель Норвежского отделения ассоциации «За демократические реформы и права меньшинств в Узбекистане»;

Сергей Горин, гражданин Узбекистана, проживает в Норвегии, председатель скандинавского отделения ассоциации «За демократические реформы и права меньшинств в Узбекистане»;

Анвар Хасанов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции;

Маруф Абдугаффоров, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель стокгольмского отделения партии «Эрк»;

Юлдаш Очилов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, председатель шведского отделения партии «Эрк»;

Феруза Мирзакулова, гражданка Узбекистана, проживает в Швеции, член партии «Эрк»;

Машхура Салохиддин, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, журналист;

Александр Уринов, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции, бывший чемпион Азии по вейтлифтингу;

Ян Бефер, гражданин Узбекистана, беженец в Швеции;

Андрей Жидик, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции;

Набижон Акибаев, гражданин Узбекистана, проживает в Швеции;

Флора Горохова, гражданка Узбекистана, проживает в Швеции, член партии «Эрк»;

Акмал Газиев, гражданин Узбекистана, проживает во Франции.