Пытки в Центральной Азии

Брифинг для семинара по правам человека, организованного Министерством иностранных дел Федеративной Республики Германии в Бишкеке, Кыргызстане, 22-23 октября 2015 г.

Данный документ подготовлен нижеперечисленными центрально-азиатскими НПО: Коалициями НПО против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, Ассоциацией независимых адвокатов Туркменистана (TILA, находится в изгнании в Нидерландах), Туркменской инициативой по правам человека (TIHR, находится в изгнании в Австрии) и Ассоциацией «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA, находится в изгнании во Франции), совместно с Хельсинкским фондом по правам человека (Польша) и Международным партнерством по правам человека (Бельгия).

Пытки и другие виды жестокого обращения по-прежнему вызывают серьезную озабоченность во всех центрально-азиатских странах, а безнаказанность виновных в применении пыток является нормой[1].

Ни одно из правительств стран Центральной Азии не печатает полные статистические данные о жалобах, расследованиях и обвинительных приговорах в отношении виновных, и многие жертвы воздерживаются от подачи жалоб, опасаясь расправы или потому, что они не верят в доступ к правосудию в рамках существующей системы.

Начиная с января 2015 г. Коалиция НПО против пыток в Казахстане зафиксировала более 70 новых дел мужчин, женщин и детей, утверждающих, что они подверглись пыткам и жестокому обращению. За тот же период Коалиция НПО против пыток в Кыргызстане зафиксировала примерно 100 новых дел, а Коалиция НПО против пыток в Таджикистане зафиксировала более 35 новых дел. После посещения Узбекистана в 2003 г., Специальный докладчик ООН по вопросу о пытках заключил, что применение пыток и жестокого обращения в этой стране носит «систематический характер». Хотя отсутствие какого-либо эффективного общественного мониторинга не позволяет сделать комплексную оценку ситуации в области прав человека, на основании достоверной информации, которой владеет AHRCA, можно полагать, что пытки и жестокое обращение стали неотъемлемой частью системы уголовного правосудия в Узбекистане и применяются властями для борьбы с оппонентами и инакомыслием. С 2011г. до сих пор AHRCA получила более 165 жалоб из Узбекистана на применение пыток и жестокого обращения в ходе следствия и содержания под стражей, причем 27 из них поступило за период с января по октябрь 2015 г. Из-за репрессивного характера режима, независимые правозащитные организации не в состоянии работать в Туркменистане и невозможно всесторонне изучить ситуацию в области применения пыток, однако активисты в изгнании регулярно получают достоверные сообщения о применении пыток и жестокого обращения. Власти упорно отрицают существование пыток и, по нашим сведениям, до сих пор никому не предъявлено обвинение по статье «пытка», которая была внесена в Уголовный кодекс Туркменистана в 2012 г.

С точки зрения многих сотрудников правоохранительных органов в рамках системы уголовного правосудия в странах Центрально Азии существует больше стимулов для применения пыток, чем сдерживающих факторов. К примеру, поскольку риск наказания за применения насилия является небольшим, пытки и другие виды жестокого обращения дают возможность наживы, поскольку сотрудники правоохранительных органов и пенитенциарных учреждений часто применяют пытки для получения денег от задержанных и заключенных. Кроме того, качество работы сотрудников правоохранительных органов в странах Центральной Азии до сих пор оценивается по количеству раскрытых преступлений; эта системы повышает риск того, что сотрудники полиции/милиции прибегают к пыткам для получения признания в совершении нераскрытого преступления.

Во всех пяти странах пытки применяются в основном в течение первых часов, а иногда дней, содержания под стражей, когда у задержанных часто нет доступа к адвокату и медицинскому персоналу, хотя о случаях пыток также сообщается на более поздней стадии задержания и тюремного заключения.

Особому риску подвержены задержанные и заключенные по обвинениям, связанным с национальной безопасностью или «религиозным экстремизмом». Например, в Узбекистане здоровье многих заключенных, отбывающих длительные сроки по таким обвинениям, как известно, сильно ухудшилось из-за жестокого обращения и ужасных условий в тюрьмах. Кроме того, регулярно сообщается о случаях смерти в тюрьме. Власти Туркменистана продолжают скрывать информацию о местонахождении десятков людей, арестованных и осужденных в связи с предполагаемой попыткой покушения на бывшего президента Сапармурата Ниязова в 2002 г. Можно полагать, что многие из них подвергались пыткам, а некоторые, как сообщается, скончались в заключении.

НПО, совместно издавшие данное заявление, отмечают, что власти Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана недавно впервые предприняли несколько положительных законодательных, институциональных и других шагов (о некоторых из них мы говорим более подробно далее по тексту)[2], направленных на борьбу с пытками, и призывают все правительства центрально-азиатских стран следовать положительному примеру своих соседей. Кроме того, мы призываем Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан обеспечить, чтобы все законодательные изменения, направленные на прекращение пыток, применялись на практике в полном объеме и чтобы в первоочередном порядке были реализованы наши рекомендации (с которыми можно ознакомиться в конце данного документа) для более эффективного функционирования установленных институтов.

Мы убеждены, что все центрально-азиатские государства должны немедленно заняться следующими четырьмя темами, в отношении которых постоянно выражают свою озабоченность и предоставляют рекомендации органы и процедуры ООН по правам человека, а также местные и международные НПО: доступ к правовым гарантиям во время содержания под стражей, проведение медицинских обследований, расследование обвинений в применении пыток, Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ФПКПП) и национальные превентивные механизмы. Кроме того, мы призываем власти Туркменистана и Узбекистана к выдаче приглашения Специальному докладчику ООН по вопросу о пытках, чтобы продемонстрировать заявленную ими приверженность борьбе с пытками.

Правовые гарантии во время содержания под стражей

Когда новый Уголовно-процессуальный кодекс вступил в силу в январе 2015 г. в Казахстане, Казахстан стал первой страной Центральной Азии, которая прописала в своем национальном законодательстве, что основополагающие гарантии, в том числе доступ к адвокату и уведомлению членов семьи должны действовать в момент или сразу же после задержания. Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан еще должны выполнить рекомендации процедур и/либо органов ООН, изданные на этот счет в последние годы.

Мы приветствуем этот важный шаг, сделанный Казахстаном, но мы обеспокоены тем, что мониторинг применения законодательства на практике, проведенный Коалицией НПО против пыток в Казахстане в последние месяцы, показал, что задержанные часто не информируются о своих правах сразу же после задержания и обычно не имеют доступа к правовым гарантиям до момента доставления их на место содержания под стражей в полиции/ милиции. И даже после этого они нередко содержатся без доступа к адвокату и/или медицинскому персоналу и лишены возможности уведомить членов семьи.

Международное право в области прав человека четко определяет, что лицо считается задержанным, как только он(а) «лишен(а) свободы (…) [помещен(а)] в государственное или частное место содержания под стражей, которое это лицо не имеет права покинуть по собственной воле, по приказу любого судебного, административного или иного органа» (напр. Ст. 4 (2) Факультативного протокола к Конвенции против пыток). Правовые гарантии должны действовать с данного момента, чтобы обеспечить защиту от пыток и жестокого обращения независимо от вида задержания.

Проведение медицинских обследований в соответствии со Стамбульским протоколом

Строгое соблюдение принципов Стамбульского протокола ООН судебно-медицинскими экспертами и другими медицинскими специалистами, психологами и психиатрами, которым поручено обследовать задержанных, может стать важным инструментом в борьбе с безнаказанностью.

В конце 2014 г. соответствующие Министерства здравоохранения Кыргызстана и Таджикистана стали первыми министерствами в Центральной Азии, которые обязали медицинских сотрудников документировать пытки и жестокое обращение в соответствии с принципами Стамбульского протокола[3] во время обследования задержанных. Хотя эти шаги нами приветствуются, правозащитные организации, совместно издавшие это заявление, обеспокоены тем, что у многих задержанных в обеих странах нет доступа к медицинским сотрудникам Министерства здравоохранения. Вместо этого, осмотр проводится медицинскими сотрудниками, которые не являются независимыми по отношению к месту содержания под стражей задержанного.

Необходимо создать независимый механизм расследования Во всех пяти центрально-азиатских странах нет независимых механизмов проведения оперативных, тщательных, беспристрастных и эффективных расследований по факту обвинений в применении пыток и жестокого обращения, что на практике приводит к безнаказанности[4]. После проведения последнего обзора ситуации в Казахстане (в 2014 г.), Кыргызстане (в 2013 г.), Таджикистане (в 2012 г.), Туркменистане (в 2011 г.) и Узбекистане (в 2013 г.) Комитетом ООН против пыток, Комитет рекомендовал каждой из этих стран установить такие независимые механизмы расследования.

Жертвы пыток и жестокого обращения часто не обращаются с жалобами из страха за безопасность своей семьи. В ходе судебных заседаний по избранию меры пресечения судьи обычно не интересуются, как с заключенными обращались во время содержания под стражей. Даже если телесные повреждения налицо или когда задержанные жалуются на применение пыток и жестокого обращения во время заседаний по избранию меры пресечения, в большинстве центрально-азиатских стран судьи обычно не требуют проведения расследования по факту этих обвинений. Прокуроры редко возбуждают расследования по факту применения пыток и жестокого обращения в ходе выполнения своей функции надзора над процессом уголовного расследования. Коалиции против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане отмечают, что обычно расследование возбуждается лишь после того, как пострадавшие, адвокаты, местные или международные правозащитные организации или СМИ оказывают давление на органы власти.

По сведениям Коалиций против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, а также AHRCA, рассмотрение обвинений в применении пыток во многих случаях проводится внутренней службой безопасности соответствующих Министерств внутренних дел или других правоохранительных органов, чьи сотрудники сами причастны к деяниям, упомянутым в жалобе. Как правило, эти внутренние службы безопасности отклоняют обвинения как необоснованные и, в результате, уголовные дела возбуждаются лишь в немногочисленных случаях.

В тех случаях, когда были возбуждены расследования, они не проводились эффективным образом в подавляющем большинстве случаев. Как правило, следователи не участвовали в сборе доказательств, чтобы всесторонне изучить обстоятельства предполагаемого применения пыток, как например опрос свидетелей и медицинских сотрудников или назначение судебно-медицинской экспертизы; не проводился опрос самих пострадавших и не проводилась очная ставка сотрудников полиции/ милиции и пострадавших. Вместо этого, следователи часто полагались на показания, полученные от предполагаемых виновных и их коллег.

Когда расследования проводятся прокурорами, они также часто проводятся неэффективным образом. Прокуроры, также как и полиция/ милиция, заинтересованы высокими показателями раскрытия преступлений. Для достижения этой цели прокуроры могут быть склонны «сквозь пальцы» смотреть на нарушения прав человека, включая пытки, совершенные сотрудниками полиции/ милиции.

В тех случаях, когда факт применения пыток и жестокого обращения выявлен в ходе судебного заседания, у прокуроров возникает конфликт интересов. Закон предусматривает, что прокуроры выполняют функции как уголовного преследования, так и контроля законности следственного процесса. В рамках функции уголовного преследования прокурор представляет в суде обвинительный акт, часто основанный на информации, предоставленной полицией/ милицией и другими правоохранительными органами. Выявляя нарушения (включая пытки), произошедшие во время расследования, прокурор подрывает законность собранных доказательств и ослабляет собственные аргументы, представленные в обвинительном акте.

Отсутствие прозрачности процесса преследования сотрудников правоохранительных органов по факту применения пыток и жестокого обращения во всех центрально-азиатских странах усугубляет проблему безнаказанности.

ФПКПП и национальные превентивные механизмы (НПМ)

Казахстан и Кыргызстан – это единственные центрально-азиатские страны, ратифицировавшие ФПКПП. За последние несколько лет органы и процедуры ООН неоднократно рекомендовали Таджикистану, Туркменистану и Узбекистану также ратифицировать ФПКПП.

Таджикистан предпринял заслуживающий внимания шаг в области мониторинга мест содержания под стражей. Мониторинговая группа, состоящая из сотрудников бюро Уполномоченного по правам человека и представителей гражданского общества, была создана как часть аппарата Уполномоченного и начала посещение мест содержания под стражей в феврале 2014 г. Однако, у группы нет доступа ко всей необходимой информации и документации, а в отдельных случаях администрация мест содержания под стражей, как оказывалось, была заранее проинформирована о посещениях группы. Независимый мониторинг мест содержания под стражей не регулируется национальным законодательством, и правозащитникам не разрешается посещать места содержания под стражей для проведения независимого мониторинга, за исключением участия в посещениях в рамках Мониторинговой группы.

В Кыргызстане был создан полностью независимый НПМ при Национальном центре Кыргызской Республики по предупреждению пыток, и он начал проводить посещение мест содержания под стражей в 2014 г. В том же самом году также начал свою работу НПМ, созданный при офисе Омбудсмена в Казахстане. Тем не менее, чтобы казахстанская модель «Омбудсмен+» работала должным образом, НПМ должен быть более независимым от Омбудсмена. Члены НПМ должны иметь полномочия, чтобы самим решать о проведении посещений, которые они желают провести, пользуясь полной независимостью, и иметь возможность немедленно публиковать свои отчеты по результатам посещений. Казахстан также должен принять четкие законодательные решения по вопросу НПМ, чтобы заменить имеющиеся неадекватные положения, которые разбросаны по разным законодательным актам.

Рекомендации правительству Федеративной Республики Германии, а также ее дипломатическому представительству в Центральной Азии

• Выражать озабоченность по поводу продолжающегося применения пыток и жестокого обращения основательным и последовательным образом в отношениях с правительством центрально-азиатских стран; и использовать рычаги давления, имеющиеся у Германии как крупнейшего европейского партнера центрально-азиатских стран, как ведущего государства-члена ЕС и председателя ОБСЕ в 2016 г., чтобы настаивать на реализации конкретных и эффективных мер разрешения этих проблем. В частности, требовать от властей региона осуществления следующих рекомендаций:

Правовые гарантии во время содержания под стражей

• Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан должны четко прописать в своем национальном законодательстве, что лицо считается задержанным с момента лишения свободы и внести изменения в свой Уголовно-процессуальный кодекс, чтобы обеспечить, что он бесспорным образом предоставляет все основополагающие гарантии, в частности доступ к адвокату по собственному выбору задержанного, доступ к независимым медицинским сотрудникам и праву уведомления третьего лица с момента задержания. Все центрально-азиатские страны должны гарантировать, что эти положения реализуются на практике.

Проведение медицинских обследований в соответствии со Стамбульским протоколом 

• Соответствующие Министерства здравоохранения Казахстана, Туркменистана и Узбекистана должны обязать медицинских сотрудников документировать пытки и жестокое обращение в соответствии с принципами Стамбульского протокола ООН во время проведения обследования задержанных.

• Все центрально-азиатские страны должны обеспечить, чтобы остальные медицинские сотрудники, также проводящие обследование задержанных, также соблюдали стандарты Стамбульского протокола.

• Все центрально-азиатские страны должны обеспечить, чтобы сотрудники, проводящие медицинское обследование в изоляторах временного содержания полиции/ милиции (ИВС) и в следственных изоляторах (СИЗО) были полностью независимы от органов, в ведении которых находятся эти места содержания под стражей.

Необходимо создать независимый механизм расследования

• Обязать судей в ходе судебных заседаний по избранию меры пресечения во всех случаях интересоваться у задержанных , которые прибывают из мест содержания под стражей в полиции/ милиции, как с ними обращались, и возбуждать расследование в случае каких-либо оснований полагать, что в отношении них могли применяться пытки и жестокое обращение.

• Создать и финансировать независимый механизм, наделенный достаточными полномочиями и компетенциями для проведения оперативных, тщательных, беспристрастных и независимых расследований всех обвинений в применении пыток и других видов жестокого обращения. Этот механизм должен быть прозрачным и подотчетным независимому органу надзора.

• Убедиться, что заявители, их семьи и активисты гражданского общества защищены от каких-либо угроз вследствие подачи жалобы, и что по отношению к сотрудникам правоохранительных органов применяются соответствующие дисциплинарные и, если необходимо, уголовные меры за эти деяния.

• Отстранять от должности каждого сотрудника правоохранительных органов, по отношению к которому ведется расследование по факту применения пыток и жестокого обращения на протяжении всего следствия.

Создание эффективных национальных превентивных механизмов (НПМ)

• Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан должны немедленно ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ФПКПП) и создать эффективный НПМ.

• В то же время, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан должны предоставить беспрепятственный доступ Международному Комитету Красного Креста (МККК) и экспертным независимым НПО, работающим в области предотвращения пыток, ко всем местам содержания под стражей, а также призывным комиссиям и воинским частям.

• Казахстан должен обеспечить, чтобы НПМ мог функционировать, пользуясь большей независимостью от Омбудсмена. НПМ должен быть наделен полномочиями, чтобы самому и полностью независимым образом принимать решения по вопросу проведения посещений членами НПМ и иметь возможность немедленно публиковать отчеты по результатам посещений, проводимых Механизмом. Кроме того, Казахстан должен принять единый закон, регулирующий все сферы деятельности НПМ.

Рекомендации, касающиеся, в частности, председательства Германии в ОБСЕ в 2016 г.

Включить призыв к борьбе с пытками в качестве ключевого элемента всех программ (в том числе программ по борьбе с терроризмом, радикализмом, торговлей наркотиками и киберпреступностью), когда правительствами иностранных государств проводятся тренинги, оказывается поддержка и осуществляются другие виды сотрудничества с государственными органами, в частности с правоохранительными органами и военнослужащими стран Центральной Азии.

________________________

1. С более подробной информацией о пытках и жестоком обращении в Центральной Азии можно ознакомиться здесь: www.bureau.kz/en/news/kibhr_information/briefing_paper_on_torture _and_other_ill-treatment (Казахстан), http://iphronline.org/wp-content/uploads/2015/09/ torture_in _kyrgyzstan_may_2015.pdf (Кыргызстан), http://iphronline.org/tajikistan-submissions-to-the-un-upr-20150930.html (Таджикистан),  http://iphronline.org/wpcontent/uploads/2012/01/rev _submission_to_the_united_nations_human_rights_committee_jan_2012.pdf (Туркменистан), http://tbinternet.ohchr.org/_layouts/ treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno= INT%2fCCPR %2fCSS%2fUZB%2f20 803&La ng=en (Узбекистан).

2. С более подробной информацией на тему положительных шагов можно также ознакомиться здесь: http://iphronline.org/wp-content/uploads/2015/09/Kazakhstan-Kyrgyzstan-and-Tajikistan-need-to-do-more-to-end-torture.pdf

3 С более подробной информацией на тему положительных шагов в области имплементации стандартов Стамбульского протокола и имеющихся проблем в Казахстане,  Кыргызстане и Таджикистане можно ознакомиться здесь: http://iphronline.org/wp-content/uploads/2015/09/ Implementation-of-the-Istanbul-Protocol-in-Kazakhstan-Kyrgyzstan-and-Tajikistan.pdf

4 С более подробной информацией о необходимости создания независимых механизмов расследования в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане можно  ознакомиться здесь: http://iphronline.org/wp-content/uploads/2015/09/Mechanisms-toinvestigate-torture-allegations.pdf

Таджикистан: задержан адвокат-правозащитник

Бузургмехр Ёров

Представлявший интересы арестованных оппозиционеров

(Берлин) – Власти Таджикистана должны либо предъявить убедительные обвинения в международно признанных уголовных преступлениях, либо немедленно освободить адвоката-правозащитника Бузургмехра Ёрова, заявили сегодня шесть международных правозащитных организаций.

Власти арестовали Ёрова 28 сентября 2015 года в Душанбе по обвинениям, по-видимому, сфабрикованным в отместку за то, что он вызвался защищать 13 членов оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), сообщают организации Власти закрыли партию в августе, а 29 сентября ее объявили террористической организацией. Меньше чем за два последних года власти арестовали, посадили по политически мотивированным обвинениям либо подвергли серьезным гонениям как минимум четырех таджикских адвокатов, включая Ёрова.

«Арест ведущего адвоката-правозащитника за то, что он взялся за политическое дело, демонстрирует ужасающий размах непрекращающегося подавления прав человека в Таджикистане, — говорит президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежда Атаева. - Власти Таджикистана должны немедленно освободить Бузургмехра Ёрова либо предъявить ему убедительные обвинения и предоставить ему доступ к адвокату и родственникам. Кроме того, им следует обеспечить независимость адвокатуры».

Принять меры потребовали от Таджикистана такие правозащитные организации, как Международная Амнистия, Парижская коллегия адвокатов, Aссоциация «Права человека в Центральной Азии», Хьюман Райтс Вотч, Международное партнерство по правам человека (IPHR) и Норвежский Хельсинский комитет.

По информации, опубликованной на сайте МВД РТ 2 октября 2015 г., власти обвиняют Ёрова в мошенничестве и подделке документов по статьям 247 и 340 Уголовного кодекса Таджикистана. По словам представителя МВД, предполагаемое мошенничество произошло в апреле 2011 года, когда Ёров якобы получил $45.000 долларов США от жителя Худжанда,

На момент ареста Ёров только начал представлять 13 членов ПИВТ, арестованных по разным обвинениям 16 сентября. В интервью журналисту, опубликованном в день ареста, Ёров сказал, что один из его клиентов, заместитель председателя партии Умарали Хисайнов, сказал ему, что после ареста его избивали сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью.

13 членов входили в руководство партии, насчитывавшей около 40 000 сторонников и являвшейся второй по величине в стране. До запрета и объявления ее террористической организацией ПИВТ была единственной исламской политической партией, официально зарегистрированной в Центральной Азии. Решение Верховного суда от 29 сентября, в котором ПИВТ была названа террористической организацией, сделало уголовно наказуемым распространение любых ее партийных материалов.

Как рассказали Хьюман Райтс Вотч 6 октября в надежном независимом таджикском СМИ, до 78 членов партии либо задержаны, либо официально арестованы на различных основаниях в связи со своим членством в партии.

Согласно Основным принципам ООН, касающимся роли юристов, «юристы не отождествляются со своими клиентами или интересами своих клиентов в результате выполнения ими своих функций» и должны иметь возможность «выполнять все свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства». Кроме того, юристы не должны подвергаться «судебному преследованию и судебным, административным, экономическим или другим санкциям за любые действия, совершенные в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, нормами и этикой, а также угрозам такого преследования и санкций».

«Арестом видного адвоката-правозащитника Душанбе недвусмысленно предостерегает юридическое сообщество Таджикистана от вмешательства в политические дела, — отметил директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии Хью Уильямсон. — Сейчас Таджикистан как никогда остро нуждается в сильных и независимых юристах, которые могли бы работать, не опасаясь вмешательства и мести».

Арест Ёрова произошел на фоне усилившегося подавления инакомыслия со стороны властей; которому предшествовали аресты, лишение свободы и запугивание еще нескольких адвокатов, бравшихся за политические дела. Так, 13 января суд в Душанбе приговорил известного адвоката и правозащитника Шухрата Кудратова к девяти годам заключения по политически мотивированным обвинениям в мошенничестве и даче взятки. Позже в порядке обжалования срок сократили до трех лет.

За несколько месяцев до того как Кудратова бросили за решетку, он защищал Зайда Саидова — оппозиционера, приговоренного в декабре 2013 года к 29 годам лишения свободы. Судебное преследование Саидова, по всей видимости, было организовано в отместку за его намерение баллотироваться на президентских выборах в ноябре 2013 года. В августе 2015 года прокуратура выдвинула против Саидова новые обвинения; в итоге к его сроку добавилось еще три года.

В марте 2014 года агентство Таджикистана по борьбе с коррупцией арестовало по обвинениям в мошенничестве другого видного адвоката — Фахриддина Зокирова. Зокиров пробыл под стражей до 3 ноября, а потом его освободили по амнистии. Международная комиссия юристов и 18 таджикских неправительственных организаций назвали аресты Кудратова и Зокирова политически мотивированными.

В июле 2015 года адвокат из Худжанда Файзиниссо Вохидова, известная своей правозащитной деятельностью и работой на уголовных процессах, рассказала Хьюман Райтс Вотч, что получала СМС-сообщения с угрозами убить или серьезно покалечить ее и ее родственников, если она не прекратит защищать обвиняемых на политических процессах.

США, Европейский союз и другие международные партнеры Таджикистана должны надавить и дать понять, что правительство Таджикистана, должно обеспечить безопасность адвокатов, с тем чтобы они могли выполнять свою работу, не опасаясь угроз и гонений, в том числе произвольных арестов и судебного преследования, заявили организации Кроме того, международным партнерам следует потребовать от Таджикистана выполнения своих международных обязательств в части соблюдения свободы выражения мнений, собраний и объединений.

«Эта тревожная череда арестов адвокатов представляет собой посягательство на профессию адвоката в Таджикистане и должна немедленно прекратиться, — сказал генеральный секретарь Норвежского Хельсинского комитета Бьёрн Энгесланд. — Отправить адвоката за решетку из-за его клиента — это не только неправомерно, но и наносит вред обществу в целом, лишая людей права на независимую юридическую помощь».

Гражданин Узбекистана Даврон Комолиддинов, исчезнувший в России, находится в Таштюрьме

К нам поступила информация о том, что 17 сентября 2015 года задержанный в России Даврон Комолиддинов был доставлен в Узбекистан и находится в Таштюрьме. 

3 апреля 2015 года он был задержан в России, в городе Красноярске, по запросу Узбекистана о его экстрадиции. Шесть месяцев родные не знали о местонахождении Комолиддинова.

Даврон Камолиддинов

КОМОЛИДДИНОВ Даврон Ортикович, родился 14 апреля 1991 г. в Учкуприкском районе Ферганской области.

В Узбекстане его обвинили в совершении преступлений, предусмотренных статьями Уголовного кодекса:

— 156 (Возбуждение национальной, расовой, этнической или религиозной вражды);

— 159 (Посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан);

— 244-2 (Создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях). Камолидддинову грозит лишение свободы на срок до 15 лет.

Следствие ведется с участием государственного адвоката. Достоверно известно о том, что на допросах Даврон Комолиддинов дает показания против себя и подписывает все протоколы допросов не глядя. Его родные не исключают того, что он ведет себя так «послушно» в результате пыток. «Отсутствие информации о его местонахождении в течении шести месяцев и возможности поговорить с ним наводит на самые печальные предположения», — говорит его брат.

Узбекские органы политического сыска стали интересоваться Давроном Комолиддиновым еще в 2012 году. Как позже стало известно, против него дали показания два гражданина Узбекистана, с которыми он общался в России. Когда 3 октября 2012 года они вернулись из России в Узбекистан, то были задержаны.

В течение 2013 года сотрудники уголовного розыска в Узбекистане регулярно навещали дом, где ранее проживал Даврон Комолиддинов, и принуждали его родных давать показания о его местонахождении.

Суд по делу Даврона Комолиддинова состоится в октябре 2015 года.

Поступающая информация указывает на то, что следствие опирается на противозаконно добытые показания, и у обвиняемого нет шанса на эффективную защиту.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» — AHRCA продолжает следить за делом Даврона Комолиддинова.

Предыдущий материал на эту тему: 

          — пресс-релиз "В России исчез гражданин Узбекистана Даврон Комолиддинов" от 18 августа 2015 года

Предмет беспокойства: сокращение пространства свободы в Центральной Азии

Заявление для рабочей сессии 4 в рамках Совещания ОБСЕ по рассмотрению выполнения обязательств, посвященных человеческому измерению 2015 года: Основные права и свободы 1, 23 сентября 2015 года, подготовленное следующими организациями: Международное партнерство по правам человека (Бельгия); Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (Казахстан); «Нота Бене» (Таджикистан); Туркменская инициатива по правам человека (Туркменистан - в изгнании, базируется в Австрии); Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (Узбекистан — созданная политэмигрантами, базируется во Франции); Общественный фонд «Голос Свободы» (Кыргызстан).

В Центральной Азии усиливается ограничение основных прав и свобод, равно как и тенденция подавления гражданского общества во имя сохранения стабильности правящих там режимов. Инициируется ограничительное законодательство и репрессивные меры против организаций и отдельных лиц, критикующих политику правительства и выступающих в защиту прав человека, справедливости и верховенства права. В ходе своего визита в Центральную Азию в июне 2015 года Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун высказал озабоченность по поводу «сокращения демократического пространства» в регионе. Пан Ги Мун предостерег руководство стран против использования угроз безопасности для введения новых ограничений на осуществление таких основных прав и свобод, как право на свободу выражения мнений, собраний и ассоциаций. Генеральный секретарь подчеркнул, что «как свидетельствует опыт, это дает обратный эффект» и что подобный подход будет только способствовать нестабильности в долгосрочной перспективе. «Я вижу, что эта тенденция набирает обороты в регионе, и это очень тревожит меняⁱ», - заключил Пан Ги Мун.

В данном заявлении мы хотели бы выделить ряд вопросов, касающихся положения гражданского общества в странах Центральной Азии, которые вызывают серьезную озабоченность.

Казахстан

Новый Уголовный и Административный кодексы, вступившие в силу в январе 2015 года, содержат ряд положений, ограничивающих свободу выражения мнений, собраний и ассоциаций, которые могут быть использованы для преследования представителей гражданского общества за осуществление ими законной деятельности. В частности, Уголовный кодекс выделяет «лидера общественного объединения» в отдельную категорию преступников, что может повлечь за собой использование этого положения закона в произвольном порядке для преследования «неугодных» лиц. Размытые формулировки Уголовного кодекса о «возбуждении» социальной, национальной или иной розни и о распространении «заведомо ложной информации» неоднократно использовались для предъявления обвинений против активистов гражданского общества и других лиц, открыто высказывающих свое мнение.

Как в законодательстве, так и на практике грубо нарушается право на свободу собраний. Для проведения любой акции протеста необходимо получение предварительного разрешения; несанкционированные акции регулярно разгоняются, в то же время их организаторы и участники задерживаются и привлекаются к ответственности. В преддверии запланированных акций известные общественные активисты часто подвергаются «превентивному» задержанию, подтверждением чему служит недавний арест Ермека Нарымбаева 20 августа 2015 года. Нарымбаев был задержан и провел в заключении 20 дней после того, как он написал на свой странице в Facebоok о своем намерении провести акцию протеста на площади Республики в Алматы в связи с девальвацией национальной валюты. По завершении своего визита в Казахстан в начале этого года, Специальный докладчик ООН по вопросу о правах на свободу мирных собраний и свободу ассоциаций пришел к выводу, что «подход государства к регулированию мирных собраний лишает право (на свободу мирных собраний) его смысла»ⁱⁱ.

Новый закон «О профсоюзах», вступивший в силу в июле 2014 года, подрывает право профсоюзов на свободу ассоциации, требуя обязательного членства в региональных, отраслевых или республиканских профсоюзных объединениях. В результате этого сотни профсоюзов находятся на грани закрытия, так как им не удалось перерегистрироваться в течение одного года, как требует новый закон. Местные исполнительные органы предупредили не прошедшие перерегистрацию профсоюзы о том, что им могут быть предъявлены иски о ликвидации. Как сообщается, по «надуманным» причинам независимым профсоюзам отказали в перерегистрации.

Высказываются опасения по поводу находящегося в данное время на рассмотрении в парламенте страны законопроекта, принятие которого может привести к ситуации, при которой новая структура будет контролировать распределение как государственных, так и негосударственных грантов. Представители правительства заявили, что новые положения не будут применяться к грантам, получаемым НПО от иностранных и международных источников финансирования. Представители НПО, в свою очередь, призвали к тому, чтобы новые положения были сформулированы таким образом, чтобы сфера их применения строго ограничивалась государственными грантами, что также было рекомендовано Специальным докладчиком ООН по вопросу о правах на свободу мирных собраний и на свободу ассоциаций.ⁱⁱⁱ

В августе 2015 года суд закрыл оппозиционную Коммунистическую партию Казахстана за то, что количество ее членов якобы меньше необходимого минимума для регистрации политической партии (40 000 человек). Осужденные в результате несправедливых судебных разбирательств по политически мотивированным обвинениям оппозиционный лидер Владимир Козлов, поэт/диссидент Арон Атабек и правозащитник Вадим Курамшин продолжают оставаться в заключении. Высказываются опасения по поводу обращения с ними в тюрьме, а именно, в связи с практикой наказания их за якобы нарушение тюремных правил, что лишает их права на улучшение условий содержания или на досрочное освобождение.

Кыргызстан

Находящийся на рассмотрении в парламенте Кыргызстана проект закона «об иностранных агентах» представляет серьезную угрозу для гражданского общества^iv. Принятие этого закона может привести к такой же «охоте на ведьм» против НПО, как в России, после вступления в силу аналогичного закона. Согласно положениям законопроекта, НПО обязаны принять стигматизирующий ярлык «иностранный агент», если они получают иностранное финансирование и вовлечены в «политическую деятельность» - термин, определение которого настолько широкое, что он может быть применен практически к любому виду деятельности НПО. Законопроект также предоставляет представителям власти новые широкие полномочия вмешиваться во внутренние дела НПО и вводит проблемные положения об уголовной ответственности представителей НПО в качестве отдельной категории преступников.

Несмотря на острую критику законопроекта об «иностранных агентах», в начале июня 2015 года документ был одобрен парламентом в первом чтении. Позже в этот же месяц законопроект был снят с повестки дня пленарного заседания и отозван для дополнительного обсуждения в комитетах. В случае если рассмотрение законопроекта затянется до парламентских выборов, назначенных на 4 октября, то вновь избранный парламент может возобновить его рассмотрение, продолжив начатое предыдущим парламентом.

В последнее время группы гражданского общества, активисты и юристы в Кыргызстане все чаще подвергаются словесным атакам, запугиванию и преследованию. Как средства массовой информации, так и общественные деятели обвиняют НПО в содействии реализации политических интересов иностранных доноров и в предательстве национальных ценностей. С соответствующими заявлениями на пресс-конференции в июле этого года выступил и президент Атамбаев^v.

С точки зрения неприкосновенности адвокатов и конфиденциальности их работы, вызывают крайнюю озабоченность обыски, проведенные в марте 2015 года сотрудниками Государственного комитета национальной безопасности КР в Ошском филиале правозащитного движения «Бир Дуйно-Кыргызстан» и в домах двух адвокатов. В ходе обысков последних были конфискованы документы, связанные с десятками индивидуальных дел клиентов. Впоследствии эти обыски в судебном порядке были признаны незаконными тремя отдельными судебными актами, которые Верховный суд страны оставил в силе в конце июня 2015 года^vi. «Бир Дуйно» и его адвокаты продолжают бороться за справедливость в связи с мартовскими событиями.

Пять лет назад был приговорен к пожизненному заключению правозащитник Азимжан Аскаров, осужденный после межэтнического насилия на юге Кыргызстана в июне 2010 года. Судебный процесс против правозащитника был омрачен нарушением норм права и в частности принципов справедливого судебного разбирательства. Достоверные сообщения о том, что Аскаров подвергался пыткам во время нахождения в предварительном заключении, не были должным образом рассмотрены. В прошлом году Верховный суд оставил в силе решение суда о прекращении нового расследования по делу правозащитника. Правозащитники выразили беспокойство, что здоровье Аскарова в тюрьме значительно ухудшилось. В июле 2015 года после того, как Аскарову была присуждена престижная американская премия в области прав человека, правительство Кыргызстана в одностороннем порядке расторгло соглашение о сотрудничестве с правительством США.

Таджикистан

Согласно новым поправкам к Закону «Об общественных объединениях», подписанным президентом в августе 2015 года, информация обо всех средствах, полученных общественными объединениями от зарубежных или международных источников, должна быть включена в специальный государственный реестр. В окончательной версии поправок говорится об «уведомлении» правительства; однако, эти положения сформулированы неясно и не содержат точных сведений о порядке уведомления. Министерство юстиции в данное время работает над инструкциями по реализации новых норм. Гражданское общество^vii и представители ООН по правам человека^viii высказали опасения, что поправки к закону могут быть использованы для ограничения деятельности НПО в нарушение международных стандартов в области прав человека.

В последние месяцы представителями власти, без официального объявления причин, были проведены проверки деятельности ряда НПО; налоговые органы инициировали карательные меры против известных правозащитных организаций. В августе 2015 года проверяющие органы обязали организацию «Бюро по правам человека и соблюдению законности» выплатить штраф в размере 43000 сомов (около 6000 евро) за якобы выявленные в ходе проверки финансовых документов нарушения Налогового кодекса. Налоговый комитет выдвинул иск против другой известной НПО «Нота Бене» с требованием ее ликвидации на том основании, что она якобы использовала «пробелы в законодательстве» во время регистрации в 2009 году. Как и многие другие НПО в Таджикистане, «Нота Бене» зарегистрирована в Налоговом комитете в качестве «общественного фонда», а не как «общественное объединение» в Министерстве юстиции. При этом руководству «Нота Бене» не было предъявлено никакого предварительного уведомления. «Нота Бене» оспаривает иск в суде.

Принятый в Таджикистане в конце 2014 года новый закон «О собраниях» ограничивает право на свободу мирных собраний вопреки международным стандартам в области прав человека. В частности, согласно требованиям нового закона, организаторы собраний должны получить предварительное разрешение; кроме того, закон содержит широко сформулированные положения об основаниях для запрета собраний, а также ограничивает выбор мест для проведения акций. Закон также не предусматривает стихийных собраний.

Принятый ранее в этом году новый закон «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» устанавливает новый порядок квалификационной процедуры для адвокатов, ставящий под угрозу их независимость. Правительство рассматривает дополнительные поправки, принятие которых может ужесточить доступ к получению адвокатской лицензии. Вызывают озабоченность факты запугивания и преследования адвокатов за их профессиональную деятельность. Адвокат Шухрат Кудратов отбывает пятилетний срок тюремного заключения по обвинению, предположительно связанному со спецификой его профессиональной деятельности, включая громкие дела, связанные с общественными деятелями.

В последние месяцы усиливалось давление на крупнейшую оппозиционную партию страны - Партию исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). Сейчас ей грозит закрытие. В конце августа 2015 года Министерство юстиции направило предупреждение ПИВТ, объявив ее деятельность «незаконной» на основании того, что партия не имеет необходимого количества первичных ячеек на местах и ведет «религиозную пропаганду»^ix.

Туркменистан

Поскольку правительство Туркменистана продолжает тщательно контролировать общество, подавлять критику политики властей и проводить массовую мобилизацию граждан для участия в мероприятиях, направленных на восхваление режима, климат для существования гражданского общества в стране остается крайне репрессивным.

Принятый в 2014 году закон «Об общественных объединениях», требует обязательной регистрации объединений, устанавливает жесткие правила регистрации для национальных организаций и предоставляет представителям власти широкие полномочия для надзора за деятельностью и финансированием объединений. Фактически государство поддерживает роль квазинеправительственных организаций (GONGO), в то время как независимые правозащитные организации не могут существовать в настоящих условиях.

1 июля 2015 года в стране вступил в силу первый закон «О собраниях и митингах», направленный на регулирование осуществления права на проведение собраний. Вместе с тем закон вводит «усложняющие» ограничения данного права. Существуют опасения, что новый закон может быть использован для того, чтобы воспрепятствовать организации спонтанных мирных акций протеста, рост числа которых наблюдается в последнее время.

После принятия в 2012 году закона «О политических партиях», создавшего правовую основу для многопартийной системы, в стране в дополнение к уже существующей президентской Демократической партии Туркменистана, были созданы еще две политические партии. Тем не менее, ни одна из новых партий не представляет какой-либо независимой политической платформы; тогда как независимые партии не могут работать в этой стране.

Некоторые недавние случаи иллюстрируют продолжающееся преследование «неблагонадежных» с точки зрения властей граждан. Корреспондент Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» Османкулы Халлыев, ссылаясь на беспрецедентное давление, оказываемое на него, подал этим летом в отставку. Сапармамед Непескулиев, сотрудничающий с этой же радиостанцией, пропал без вести в июле 2015 года; позднее выяснилось, что он задержан по обвинению в хранении «наркотических» средств и недавно сообщалось, что он был приговорен к трем годам лишения свободы. Эксперту–коневоду Гельды Кяризову, впавшему более десяти лет назад в немилость у властей, а также двум членам его семьи в августе 2015 года запретили выезд из страны. Только несколько недель спустя, 14 сентября ему разрешили вылететь в Россию – сначала без родственников.^x Летом этого года в ходе широкой кампании по произвольному демонтажу спутниковых антенн, ограничивающей доступ граждан к информации из зарубежных источников, представителями власти были демонтированы антенны, принадлежавшие известному гражданскому активисту Наталье Шабунц.

Десятки людей, осужденных в результате предвзятых и политически мотивированных судебных процессов, пропали без вести; в их число входят лица, осужденные после предполагаемого покушения на президента Ниязова в конце 2002 года. Власти не выполнили требования международного сообщества о предоставлении информацию о месте нахождения пропавших без вести заключенных, а также не предоставили доступ к ним адвокатам и членам их семей.

Узбекистан

Положение гражданского общества в Узбекистане остается крайне тяжелым, признаков улучшения нет. Правительство утверждает^xi, что в стране существует более 6000 неправительственных организаций. Но подавляющее их большинство - GONGO, которые открыто финансируются из бюджета государства. Независимые правозащитные группы и объединения по-прежнему остаются неформальными из-за отсутствия возможности зарегистрироваться в Министерстве юстиции. Правовое положение негосударственных некоммерческих организаций регулируется не Конституцией и законами, а негласными распоряжениями представителей исполнительной власти со ссылкой на подзаконные акты. Легализация независимых правозащитных групп зависит от заключения Службы национальной безопасности, которая внесла их в особый список «не заслуживающих доверия». Новый нормативный акт^xii усиливают ограничения деятельности НПО путем установления для НПО новой процедуры предварительного информирования властей и получения их разрешения на проведение семинаров, тренингов и других мероприятий.

В настоящее время нет условий для легального финансирования и трудоустройства независимых правозащитников, кроме этого непрозрачная бюрократическая процедура выдачи разрешений на выезд за границу препятствует свободе их передвижения. Они постоянно подвергаются запугиванию и преследованию. По прежнему международные независимые наблюдатели не могут посещать Узбекистан.

Комитет ООН по правам человека в июле 2015 г. рассмотрел четвертый периодический доклад Узбекистана о выполнении Международного пакта о гражданских и политических правах. При этом Узбекистан подвергся критике за «необоснованные, обременительные и ограничительные требования к регистрации», «другие препятствия для осуществления работы НПО по правам человека» и «произвольные ограничения права на свободу мирных собраний». Комитет выразил озабоченность «постоянными сообщениями о домогательствах, слежке, произвольных арестах и задержаниях, практике пыток и жестокого обращения со стороны сотрудников правоохранительных органов и преследованиях по сфабрикованным обвинениям независимых журналистов, критиков правительства и диссидентов, правозащитников и других активистов, в отместку за их деятельность». ^xiii

Многочисленные правозащитники, независимые журналисты и диссиденты продолжают оставаться в заключении по политически мотивированным обвинениям. Есть серьезные основания для опасения за их здоровье и безопасность, так как они содержатся в условиях, сравнимых с пытками.

Практика произвольного продления сроков «неудобным» заключенным заслуживает серьезного внимания.^xiv Незадолго до окончания срока лишения свободы их, как правило, обвиняют в «неповиновении законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания» (статья 221 УК РУз) и осуждают на новый срок. Их осуждают в ходе закрытых судебных процессов. Заседание назначается за несколько часов до его начала. Если у подсудимого есть независимый защитник, он не успевает прибыть на суд. Родственникам подсудимых часто не сообщают о предстоящем судебном заседании.

Например, правозащитник Азам Фармонов должен был быть выпущен в апреле 2015 года после отбытия 9-летнего тюремного срока. Но ему дали еще 5 лет по статье 221 УК. Самый вопиющий пример использования этой статьи — дело бывшего депутата парламента Узбекистана Мурада Джураева. Изначально он был приговорен к 9 годам заключения, но находится за решеткой уже 21 год. Ему 4 раза добавляли срок лишения свободы. Недавно Верховный суд оставил в силе последний приговор Джураеву.

Рекомендации

Власти Казахстана должны:

• Принять конкретные и действенные меры по выполнению рекомендаций, сделанных специальным докладчиком ООН по вопросу о правах на свободу мирных собраний и на свободу ассоциаций в итоговом докладе по результатам визита в Казахстан в январе 2015.
• Привести законодательство и практику по свободе ассоциаций и собраний в соответствие с международными обязательствами в области прав человека, принятыми на себя Казахстаном; обеспечить, чтобы любой новый законопроект полностью соответствовал этим требованиям; консультироваться и тесно сотрудничать с гражданским обществом по вопросам реформирования и совершенствования соответствующих законов и практики.
• Обеспечить, чтобы никто не подвергался аресту, обвинению или тюремному заключению за осуществление своих прав на свободу выражения мнений, собраний и ассоциаций; а также немедленно и безоговорочно освободить всех тех, кто содержится под стражей за осуществление данных прав. Пока Владимир Козлов, Арон Атабек и Вадим Курамшин остаются в тюрьме, обеспечить их безопасность, благополучие и гарантировать, что их не подвергают наказаниям, за предполагаемые нарушения тюремных правил в качестве мести.
• Обеспечить право на свободу ассоциаций профсоюзов и политических партий, гарантировать, чтобы такого рода организациям не отказывали в регистрации и не ликвидировали их в нарушение международных стандартов в области прав человека.

Власти Кыргызстана должны:

• Отклонить проект закона об «иностранных агентах» как несоответствующий национальным и международным обязательствам в области прав человека, принятым на себя Кыргызстаном.
• Воздержаться от использования риторики, стигматизирующей и дискредитирующей НПО и их представителей; признать важность работы правозащитных организаций; предоставить НПО гарантированную возможность выполнять свою работу беспрепятственно и без страха, независимо от источников финансирования и освещаемых ими проблем.
• Гарантировать осуществление права адвокатов на неприкосновенность и на конфиденциальность их работы и обеспечить выполнение всех судебных решений, касающихся обысков в офисе организации «Бир Дуйно» и в домах адвокатов в марте 2015 года.
• Провести новое, полное, независимое и беспристрастное расследование дела правозащитника Азимжана Аскарова, в том числе его утверждения о применении пыток и других нарушениях прав человека; освободить Аскарова до этого расследования в связи с необеспечением защиты его прав и справедливого судебного разбирательства после его ареста в 2010 году.

Власти Таджикистана должны:

• Гарантировать, чтобы выполнение нового закона о финансировании НПО не препятствовало доступу НПО к финансированию; пересмотреть этот закон в соответствии с рекомендациями гражданского общества и международных экспертов в области прав человека в целях обеспечения защиты прав на свободу объединений.
• Воздержаться от неоправданного вмешательства в работу НПО и гарантировать, что НПО могут действовать свободно и не будут ликвидированы или подвергнуты другим наказаниям на произвольных основаниях, в нарушение международных обязательств Таджикистана в области прав человека.
• Привести положения закона «О собраниях» в соответствие с международными стандартами в области прав человека и на практике содействовать созданию благоприятных условий для осуществления права на свободу собраний.
• Пересмотреть закон «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» в соответствии с рекомендациями национальных и международных экспертов и воздерживаться от принятия новых положений, подрывающих независимость адвокатуры. Гарантировать, чтобы ни один адвокат не подвергался аресту, не был обвинен в правонарушениях или заключен в тюрьму в отместку за его/ее работу.
• Обеспечить оппозиционным политическим партиям возможность действовать без помех.

Власти Туркменистана должны:

• Обратиться к международным экспертам с просьбой о анализе законов «Об общественных объединениях» и «О собраниях и митингах» в свете международных обязательств Туркменистана в области прав человека, привести законы в полное соответствие с полученными рекомендациями.
• Обеспечить независимым от государственных структур НПО и политическим партиям возможность как получения правового статуса справедливым и прозрачным образом, так и осуществления их деятельности без необоснованного вмешательства извне.

• Разрешить проведение мирных, спонтанных акций протеста без последующих репрессивных действий по отношению к их организаторам и участникам.
• Положить конец запугиваниям и притеснениям независимых журналистов, активистов гражданского общества и других лиц, осмеливающихся критиковать политику властей.

• Немедленно освободить всех заключенных под стражу по политически мотивированным обвинениям; и предоставить сведения о судьбах тех, кто исчез в тюрьмах

Власти Узбекистана должны:

• Принять конкретные и эффективные меры по выполнению рекомендаций Комитета ООН по правам человека в отношении защиты свободы выражения мнений, собраний и ассоциаций.
• Обеспечить условия для получения независимыми НПО юридического статуса и их беспрепятственной работы; позволять им проводить мирные собрания без вмешательства в их законную деятельность; остановить преследование и запугивание правозащитников, журналистов и диссидентов.
• Освободить всех, кто находится в заключении в отместку за мирное выражение свободного мнения, реализацию права на свободу собраний и ассоциаций; положить конец практике произвольного продления сроков "неудобным" заключенным за мнимые нарушения тюремных правил.
• Обеспечить безопасность и приемлемые условия в местах лишения свободы, тщательно и беспристрастно расследовать все заявления о пытках и жестоком обращении с заключенными.

i Выступление генерального секретаря ООН Пан Ги Мун в Ашгабаде, 13 июня 2015г. (на английском языке), http://www.un.org/sg/statements/index.asp?nid=8723

ii Заявление Специального Докладчика ООН по праву на свободу мирных собраний и праву на свободу объединений по завершении его визита в республику Казахстан, 27 января 2015 г.

http://freeassembly.net/rapporteurpressnews/statement-kazakhstan-russian/

iii Доклад Специального докладчика по вопросу о правах на свободу мирных собраний и свободу ассоциации Майны Киаи: Миссия в Казахстан, июнь 2015 г., http://freeassembly.net/rapporteurreports/kazakhstan/

iv См. заявление членов Международной Платформы «Гражданская Солидарность», «Кыргызстан: Отклонить законопроект об «иностранных агентах» на пленарном заседании», 25 мая 2015 г., http://www.iphronline.org/kyrgyzstan-otklonit-zakonoproekt-ob-inostrannyh-agentah-na-plenarnom-zasedanii-20150526.html

v “Алмазбек Атамбаев: В Кыргызстане есть иностранные агенты, и об этом надо открыто говорить”, 27 July 2015, at http://www.24kg.org/politika/16825/

vi См. Бир-дуйно, пресс-релиз, “Тройнаяпобеда”, 25 июня 2015г, http://birduino.kg/blog/2015/06/25/press-reliz-25-iyunya-2015g-trojnaya-pobeda/

vii См. заявление 92 организаций, «Таджикистан: Не принимать законодательство, ограничивающее доступ к финансированию НПО», 25 ноября 2015 г., http://www.iphronline.org/tajikistan-ngo-law-appeal-rus-20141125.html

viii Например, 3 августа 2015 года пресс-секретарь Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) Сесиль Пуйи подвергла критике поправки к Закону о «Об общественных объединениях», www.ohchr.org/EN/NewsEvents/Pages/DisplayNews.aspx?NewsID=16288&LangID=E#sthash.6yzVLtAs.dpuf

ix Официальное заявление Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан, опубликованное национальным информационным агентством «Ховар», 17 сентября 2015 г., на http://www.khovar.tj/rus

x Правозащитный центр «Мемориал», “Власти Туркменистана разрешили выезд в Россию опального конезаводчика Гельды Кяризова”, 15 сентября 2015, http://www.memo.ru/d/245620.html

xi См. Пресс-релиз Министерства юстиции от октября 2014 г., http://m.minjust.uz/ru/press/news/2014/10/6343/

xii Положение о порядке согласования мероприятий негосударственных некоммерческих организаций, июнь 2015 г., http://www.norma.uz/novoe_v_zakonodatelstve/na_provedenie_meropriyatiy_nno_doljny_poluchat_razreshenie

xiii Заключительные замечания Комитета ООН по правам человека, июль 2015 г., http://tbinternet.ohchr.org/_layouts/treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno=CCPR%2fC%2fUZB%2fCO%2f4&Lang=en

xiv См. также «Узбекистан: десятилетиями страдают политзаключенные», июль 2015 г.: http://www.iphronline.org/uzbekistan-desjatiletijami-stradajut-politzakljuchennye-20150706.html