24 узбекских беженца спаслись. Они вернулись из Ирана в Турцию

22 сентября 2008 г. в г.Ван (Турция) вернулись 24 узбекских беженца, которых на днях турецкие правоохранительные органы незаконно выслали в Иран. Им вновь грозит депортация. Необходимо вмешательство международного сообщества.

Со слов возвратившихся беженцев 12 сентября 2008г. турецкие полицейские их вывезли за пределы Турции, на нейтральную территории вблизи к границе Ирана.  Затем все они подверглись осмотру, в результате которого у них были изъяли деньги и сим-карты от мобильных телефонов. Те, кто попытался сопротивляться были жестоко избиты, даже женщины. Их оставили в беспомощном состоянии и предупредили, чтобы они ни в коем случае не возвращались в Турцию.

Через некоторое время этих беженцев заметили незнакомцы и под принуждением увезли в горы, обещая их отпустить, когда они заплатят им 3 тысячи долларов. Десять дней 14 малолетних детей,  троим из которых меньше года и 10 взрослых находились под надзором вымогателей. Жили впроголодь и под угрозами расправы, если  не будет вылечена назначенная сумма. Похоже, преступники рассчитали, что в дни мусульманского поста, для спасения заложников можно собрать пожертвование. Оставшиеся беженцы приложили все усилия для этого.

22 сентября 2008г. вымогатели получили вознаграждение и отпустили беженцев. В настоящее время они вновь в г. Ван. Они всячески скрывают свое местонахождение, поскольку опасаются вновь быть высланными в Иран. 

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» призывает правительства Турции выполнять обязательства, следуя ст.3 Конвенции ООН против пыток, которая гласит, что ни одно государство не должно высылать возвращать или выдавать лицо другому государству, если ему могут угрожать пытки.

Список узбекских беженцев, возвратившихся из Ирана в Турцию

1. Рахмонов Улугбек Одилжонович, гражданин Узбекистана, 25 марта 1965 г., уроженец г. Андижан (Узбекистан).

2. Рахмонова Тожихон Собитжоновна, 18 февраля 1973 г. (жена).

3. Одилова Омина Улугбековна, 16 марта 1996 г. (дочь).

4. Одилов Мухаммадали Улугбекович, 6 августа 1998 г. (сын).

5. Одилова Марям Улугбековна, 22 апреля 2002 г. (дочь).

6. Рахмонова Фатима, 1 год (дочь).

7. Рахмонова Зухра, 1 год (дочь).

8. Курбонов Анвар Икромович, гражданин Узбекистана, 29 ноября 1970 г., уроженец Андижанской области (район Буз), колхоз им. Навои (Узбекистан).

9. Курбонова Насиба Одиловна, 11 сентября 1975 г. (жена).

10. Курбонова Нодира Анваровна, 12 ноября 1994 г. (дочь).

11. Курбонова Уммугулсум Анваровна, 27 октября 1996 г. (дочь).

12. Курбонов Мухаммад Анварович, 16 июня 2001 г. (сын).

13. Курбонов Иброхим Анварович, 14 сентября 2002 г. (сын).

14. Турдиев Зохир Тохирович, гражданин Узбекистана, 21 мая 1980 г., уроженец Кувинского района Ферганской области (Узбекистан).

15. Одилова Мохира Улугбековна, 22 октября 1993 г. (жена).

16. Рахмонов Уктам Одилжонович, гражданин Узбекистана, 22 апреля 1973 г., уроженец г. Андижан (Узбекистан).

17. Рахмонова Садокат Тохировна, 14 мая 1978 г. (жена).

18. Рахмонова Рахимахон Уктамовна,18 июля 1998 г. (дочь).

19. Рахмонова Марзияхон Уктамовна, 27 июня 2000 г. (дочь).

20. Охунжонов Дилшод Содикович, гражданин Узбекистана, 11 февраля 1977 г., уроженец г. Ташкент (Узбекистан).

21. Исломова Дурдона Жураевна, 7 июня 1980 г. (жена).

22. Содикова Хадича Дилшодовна, 2 июля 2000 г. (дочь).

23. Содикова Асадулло Дилшодович, 7 декабря 2001 г. (дочь).

24. Охунжанов Рахматулла, родился в 2008 г.

За дополнительной информацией просим обращаться по адресу: asiecentrale@neuf.fr

Турция выдворила 24 узбекских беженца в Иран, им грозит смертельная опасность

12 сентября 2008 г. в 14.00 у здания полицейского отделения г. Ван (Турция) были задержаны 24 узбекских беженца, среди них – в основном женщины и малолетние дети. 22 человека имеют свидетельства мандатного беженца ООН. В тот же день их вывезли в полицейском автомобиле на территорию близ границы с Ираном. В настоящее время все они находятся в горном иранском селении под надзором лиц, угрожающих им смертью, если за них не будет выплачен выкуп. Коллективная высылка беженцев незаконна, их безопасность под угрозой.

  

Согласно полученной информации от узбекских беженцев из Турции, 11 сентября 2008 г. все они ходили в отделение полиции по делам беженцев «Амният ябанчилар шубасы», находящееся на улице Искалар г. Ван. Три раза в неделю они были обязаны расписываться в полицейском журнале, подтверждая, что находятся в пределах этого города и соблюдают миграционный порядок. Там же им сообщили, что 12 сентября 2008 г. в 14.00 будут выдавать материальную помощь для учащихся общеобразовательной школы, и просили прийти без опоздания. В условленное время все собрались. Затем 24 узбекских беженца были незаконно, в принудительном порядке вывезены в специальной полицейской машине в неизвестном направлении. Позже выяснилось, что они находятся в горном селении на территории Ирана под надзором вымогателей, которые грозят их убить, если за них не дадут выкуп. Точный адрес своего местонахождения они назвать не могут и вынуждены передавать по телефону оставшимся в Турции беженцам условия вымогателей.

Ассоциации стало известно, что среди высланных – 14 несовершеннолетних детей, трое из которых родились меньше года назад, 5 женщин и 5 мужчин[1]. В Представительстве УВКБ ООН г. Ван и других отделениях Турции уже знают об этой незаконной высылке.

• История

Эти беженцы родом из Ферганской долины Узбекистана. В своей стране они преследуются по религиозным мотивамначиная с 1995 г.[2] Многие из них покидали свою страну через Кыргызстан или Таджикистан. До 1999 г. они оставались в Таджикистане, затем через Афганистан, Пакистан и Иран в сентябре 2007 г. пришли в Турцию. Статус мандатного беженца ООН они получили в Иране. Жили в лагере беженцев г. Арак, по условиям которого имели право выходить за пределы территории лишь на 4 часа в день. О перспективах переселения они не знали, права на работу не имели, их дети не учились в школе, медицинская помощь им тоже была недоступна. Поэтому несколько семей решили покинуть этот лагерь и без визы, с помощью проводников, пересекли границу Турции, где сразу же посетили офис УВКБ ООН и зарегистрировались в турецкой миграционной службе. Все время своего пребывания в Турции беженцы соблюдали административный порядок. Причину их высылки представители УВКБ ООН и международные правозащитные организации пытаются выяснить, одновременно стараясь их спасти. Существует реальная угроза безопасности беженцев со стороны вымогателей, а также иранских властей, которые еще год назад предупредили их, что они будут депортированы в Узбекистан, если попытаются самовольно покинуть Иран.

Европейский суд по правам человека несколько раз рассматривал заявления узбекских граждан, в том числе против Турции

•  В 1999 г., вопреки  обязательствам по Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, власти Турции выдали Узбекистану граждан Зайниддина Аскарова и Рустама Маматханова, которых обвинили в террористических взрывах, совершенных в феврале 1999 г., с условием, что они не будут приговорены к смертной казни. В последующем оба были приговорены к длительным срокам лишения свободы и, со слов самих осужденных, неоднократно подвергались пыткам.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» призывает правительства Турции и Ирана выполнять обязательства по соблюдению международных соглашений в области прав человека. Незаконная коллективная высылка поставила под угрозу жизнь беженцев, основная часть которых – малолетние дети, и мы просим приложить все усилия для их спасения.

Список узбекских беженцев, незаконно высланных в Иран

1. Рахмонов Улугбек Одилжонович, гражданин Узбекистана, 25 марта 1965 г., уроженец г. Андижан (Узбекистан).

2. Рахмонова Тожихон Собитжоновна, 18 февраля 1973 г. (жена).

3. Одилова Омина Улугбековна, 16 марта 1996 г. (дочь).

4. Одилов Мухаммадали Улугбекович, 6 августа 1998 г. (сын).

5. Одилова Марям Улугбековна, 22 апреля 2002 г. (дочь).

6. Рахмонова Фатима, 1 год (дочь).

7. Рахмонова Зухра, 1 год (дочь).

8. Курбонов Анвар Икромович, гражданин Узбекистана, 29 ноября 1970 г., уроженец Андижанской области (район Буз), колхоз им. Навои (Узбекистан).

9. Курбонова Насиба Одиловна, 11 сентября 1975 г. (жена).

10. Курбонова Нодира Анваровна, 12 ноября 1994 г. (дочь).

11. Курбонова Уммугулсум Анваровна, 27 октября 1996 г. (дочь).

12. Курбонов Мухаммад Анварович, 16 июня 2001 г. (сын).

13. Курбонов Иброхим Анварович, 14 сентября 2002 г. (сын).

14. Турдиев Зохир Тохирович, гражданин Узбекистана, 21 мая 1980 г., уроженец Кувинского района Ферганской области (Узбекистан).

15. Одилова Мохира Улугбековна, 22 октября 1993 г. (жена).

16. Рахмонов Уктам Одилжонович, гражданин Узбекистана, 22 апреля 1973 г., уроженец г. Андижан (Узбекистан).

17. Рахмонова Садокат Тохировна, 14 мая 1978 г. (жена).

18. Рахмонова Рахимахон Уктамовна,18 июля 1998 г. (дочь).

19. Рахмонова Марзияхон Уктамовна, 27 июня 2000 г. (дочь).

20. Охунжонов Дилшод Содикович, гражданин Узбекистана, 11 февраля 1977 г., уроженец г. Ташкент (Узбекистан).

21. Исломова Дурдона Жураевна, 7 июня 1980 г. (жена).

22. Содикова Хадича Дилшодовна, 2 июля 2000 г. (дочь).

23. Содикова Асадулло Дилшодович, 7 декабря 2001 г. (дочь).

24. Охунжанов Рахматулла, родился в 2008 г.

Ассоциация «Права Человека в Центральной Азии» убедительно просит всех заинтересованных лиц, организации и средства массовой информации проявить внимание к судьбе вышеназванных беженцев:

- убедить иранские власти принять все необходимые меры, гарантирующие безопасность беженцам, которые еще остаются у преступников;

- просить иранские власти не возвращать их в Узбекистан, где вероятен риск их безопасности;

- просить турецкие власти не высылать оставшихся в Турции узбекских беженцев: Алима Рахмонова, Умиду Разикову и Рахматулло Адылова, в Иран.

Ваши обращения можно отправлять по адресам:

Office of the Head of the Judiciary

Director, Human Rights Headquarters of Iran

His Excellency Mohammad Javad Larijani

Howzeh Riassat-e Ghoveh Ghazaiyeh

Pasteur St, Vali Asr Ave., south of Serah-e Jomhouri, Tehran 1316814737, Iran

Fax: +98 21 3390 4986 (please keep trying)

Email: fsharafi@bia-judiciary.ir (In the subject line: FAO Mohammad Javad Larijani)

          int_aff@judiciary.ir  (In the subject line: FAO Mohammad Javad Larijani)

Turkish Minister of Interior

Mr. Besir Atalay

Icisleri Bakanligi, 06644 Ankara, Turkey

E-mail: besir.atalay@icisleri.gov.tr

Fax: +90 312 418 1795

Ministry of Interior – Department for Foreigners Borders Asylum
Mehmet Terzioglu
Head of Department for Foreigners Borders Asylum
(Yabancilar Hudut Iltica Daire Baskani)
General Security Directorate
Emniyet Genel Mudurlugu
Dikmen Caddesi No: 89, Dikmen / Ankara, Turkey
Fax: +90 312 466 90 11
Email: illegalmig@egm.gov.tr
Salutation: Dear Mr Terzioglu

Parliamentary Commission on Human Rights
Mehmet Zafer Uskul, Commission Chairperson
TBMM Insan Haklarini Inceleme Komisyonu
Bakanliklar, 06543 Ankara, Turkey
Email: inshkkom@tbmm.gov.tr
Fax: +90 312 420 53 94
Salutation: Dear Mr. Uskul

За дополнительной информацией просим обращаться  по адресу: asiecentrale@neuf.fr

---

[1] Список высланных беженцев прилагается.

[2] Впервые о них рассказал журналистАлишер Саипов в 2006 г. 

Альтернативный обзорный доклад о ситуации в Узбекистане, представленный к 3-й сессии Совета ООН по правам человека по процедуре UPR (декабрь 2008 г.)

на темы: Право на свободные и справедливые выборы. Право на свободное передвижение. Детский труд в хлопковом секторе. Свобода ассоциации. Положение правозащитников.

РЕЗЮМЕ. В Узбекистане сохраняется режим, опирающийся на карательный аппарат. Несмотря на отдельные меры правительства, направленные на улучшение ситуации с правами человека (в 2008 году вступил в силу закон об отмене смертной казни, принят акт Хабеас корпус; ратифицированы Конвенции МОТ 138 о минимальном возрасте и 182 о запрещении наихудших форм детского труда; миссия  Международного Красного Креста получила разрешение посетить учреждение содержания под стражей; вышли на свободу несколько активистов) в целом, ситуация мало меняется. Более того, нарастает широкомасштабное системное преследование за любую форму критики или мирного протеста в отношении нарушений гражданских, политических, социальных, экономических и культурных прав и свобод человека. Стало опасным для жизни и здоровья распространять информацию в защиту активистов политической оппозиции, независимой прессы и журналистов. Гражданское общество лишено основных прав и свобод, а пассивность и принятие несправедливости становятся единственным способом выживания. Особенно агрессивно власти воспринимают открытые сообщения правозащитников об использовании принудительного детского труда. Существующая практика бесправия и несправедливости  позволяет утверждать, что рекомендации комитетов ООН по периодическим докладам, а также его соображения, представленные по индивидуальным сообщениям в соответствии с факультативным протоколом МПГПП, не выполняются.

Ключевые слова: свобода ассоциаций, право на свободные и справедливые выборы;   свобода ассоциаций и мирных собраний; свобода передвижения; принудительный детский труд, право на доступ к образованию; право на защиту детей от вредных условий труда.

1. Право на участие в управлении государством: свободные и справедливые выборы

Несоответствие национального избирательного законодательства международным стандартам повлекло нарушение права на свободные и справедливые выборы при проведении парламентских (2004г.) и президентских (2007г.) выборов.

26 декабря 2004 года состоялись парламентские выборы. Все выборные процессы управлялись и координировались администрацией президента. Председатель и члены Центрального избирательного комитета также назначены президентом, и затем  утверждены в парламенте*. Действующий двухпалатный парламент позволяет президенту страны контролировать законодательную власть.

*Пояснение: с 2005г. в Узбекистане действует двухпалатный парламент. Верхняя палата состоит из 100 сенаторов, нижняя – из 120 депутатов. 16 сенаторов назначаются указом президента, остальные избираются  из областных, городских и районных Советов депутатов. По законодательству председателями  областных, городских и районных Советов депутатов являются главы тех же региональных администраций, назначенные президентом страны.

Все попытки оппозиционных партий получить регистрацию были отклонены и поэтому они не смогли выдвинуть кандидатов на выборы. В Узбекистане существуют три оппозиционные партии: «Бирлик», «Озод дехконлар», «Эрк», они лишены официальной регистрации, поскольку любая критика властями воспринимается как угроза существующему строю. В соответствие с Законом о  политических партиях Республики Узбекистан, их деятельность прекращается по собственному решению учредителей или суда. Однако, ранее зарегистрированные партия «Эрк» 3 сентября 1991г. и движение «Бирлик»** 11 ноября 1991г., уже в октябре 1993г.

** Пояснение. Партия «Бирлик» была преобразована из Народного движения Узбекистана

Лишились официального статуса по решению министерства юстиции, уполномоченного лишь регистрировать юридические лица. Желая участвовать в парламентских выборах 2004 г., партия «Бирлик» сделала две попытки пройти регистрацию. 24 декабря 2004г. (за два дня до начала выборов) по формальной причине Минюст уведомил ее об отказе. Тогда партия приняла решение выдвигать своих кандидатов в парламент, как «независимых», но Центральный избирательный комитет под разными предлогами не стал их регистрировать. Партия «Озод дехконлар» тоже сделала попытку зарегистрироваться для участия на парламентских выборах, но и ее заявление было отклонено.

Президентские выборы 23 декабря 2007 г. позволили Исламу Каримову оставаться у власти с 1989г. и получить третий президентский мандат, в нарушение ст. 90 Конституции, полагающей, что «одно и тоже лицо не может быть избрано президентом Республики Узбекистан более двух сроков подряд».

Политические оппоненты и все те, кто протестовал против участия Ислама Каримова в выборах, подверглись административному и уголовному преследованиям, подробнее в [1.]

2. Право на свободное передвижение

В действующем законодательстве Узбекистана отсутствует определение права на свободу передвижения и выбор места жительства. На практике это привело к произвольному ограничению передвижения граждан и лиц, постоянно проживающих в стране. 15 апреля 1999 г. в Кодекс об административной ответственности Республики Узбекистан были внесены поправки, которые ввели наказание штрафом размером от одной до трех минимальных зарплат за нарушение правил паспортной прописки. Действующий режим прописки, въезда и выезда регулируется подзаконными актами, а именно приложением №1 к Указу Президента Республики Узбекистан от 26.02.1999г. N УП-2240  «Положение о паспортной системе в Республике Узбекистан», 4 апреля 2004г., в данное Положение были внесены изменения и дополнения в соответствии с  п.1 Указа Президента РУз. N УП-3441, подробнее в [3.]-[3.6]

С 2004 г. была взята под контроль экономическая и трудовая миграция жителей из сельских местностей в города, под предлогом контроля за распространение идей исламского фундаментализма. После Андижанской трагедии трудности с передвижением внутри страны возникли и у активистов гражданского общества, особенно у тех, кто был осужден и отбывал наказание в местах лишения свободы (подробнее  в приложении, 4).

6 января 1995 г. постановлением Кабинета министров Узбекистана было принято положение «Порядок выезда за границу граждан Республики Узбекистан». Согласно  этому положению, каждый выезжающий за границу обязан получить в Отделе по вопросам правил въезда и выезда за границу Министерства внутренних дел Республики Узбекистан (ОВИР) по месту прописки***, что позволяет контролировать выезд граждан из страны. В то же время ст. 223 Уголовного кодекса предусматривает наказание лишением свободы до 10 лет за выезд из страны, въезд в Республику Узбекистан или переход границы в нарушение установленного порядка.

*** Пояснение. Прописка — государственная система контроля миграции населения, сложившаяся в СССР и существующая в ряде государств, находящихся на его бывшей территории, включая Узбекистан. Ее принцип заключается в жёсткой привязке граждан к их постоянному месту жительства. 

Чаще всего власти отказывают в выездной визе правозащитникам, представителям политической оппозиции и журналистам. За последние два года с проблемой продления выездной визы столкнулись студенты и трудовые мигранты, проживающие за рубежом. Посольства Узбекистана не рассматривают заявления на продление выездной визы, как это практиковалось ранее, а направляют своих граждан в отделения внутренних дел по месту прописки в Узбекистане. По нашей информации, многие граждане по возвращению в Узбекистан допрашивались представителями правоохранительных органов. Нам известны случаи, когда уголовному преследованию по ст. 223 УК РУз. подверглись даже те лица, которые выезжали из страны по трудовой и студенческой визе. Правоохранительные и судебные органы систематически отказываются принимать во внимание  тот факт, что эти лица являются гражданами страны, они выехали из страны легально и вправе возвращаться, когда посчитают нужным, (подробнее в приложении, 5).  Перечисленные выше ограничения являются нарушением ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах.

3. Детский труд в хлопковом секторе

Узбекистан ратифицировал Конвенцию ООН о правах ребенка и Конвенции МОТ о минимальном возрасте и о запрещении наихудших форм детского труда. Конституция страны, Трудовой кодекс, а также принятый в 2007 г. Закон «О гарантиях прав ребенка» запрещают использование труда детей в возрасте до 15 лет, предусматривающих государственную защиту ребенка от всех видов эксплуатации. Однако практика находится в противоречии с законодательством страны и с международными обязательствами, взятыми на себя Узбекистаном.

Свыше 2-х миллионов школьников в возрасте от 10 до 15 лет ежегодно привлекаются к сбору хлопка. Их отрывают от учебного процесса до двух месяцев, подробнее в [5.]. Массовое и принудительное привлечение детей к сбору урожая хлопка в Узбекистане происходит по указаниям региональных глав администраций (хокимов). Директора школ по их приказу обеспечивают явку детей на сбор хлопка, подробнее в [5.1]-[5.2]. Учителя находятся с подростками весь сезон, строго контролируя выполнение норм по сбору хлопка. Известны факты о привлечении к уголовной ответственности преподавателей школ за то, что они не вывели детей на хлопковые поля. Есть случаи, когда учащихся отчислили из школы за отказ собирать хлопок подробнее в [5.1]. Фермеры тоже находятся в большой зависимости от местных администраций. За отказ использовать детей на сборе хлопчатника некоторых фермеров лишали аренды земельного участка, находя формальный повод подробнее в [5.3.].

В Узбекистане хлопкоуборочные кампании с участием детей проводятся с одобрения высшего руководства государства. Хлопок - основной экспортный продукт страны, доходы, от продажи которого идут не только в государственную казну, но и личные карманы тех, кто контролирует экспорт хлопка. Государство заинтересовано в дешевой рабочей силе и поощряет использование принудительного детского труда. Личная карьера каждого главы местной администрации напрямую зависит от выполнения государственного заказа.

Норма сдачи хлопка для школьников почти такая же, что и для взрослого человека, от 20 до 50 и выше кг в день в зависимости от возраста. Детям платят за 1 кг собранного хлопка от 0.03 до 0.05 центов США. Во время уборочных работ дети лишены качественного питания и воды, а также медицинского обслуживания. На местах сбора хлопка отсутствуют элементарные бытовые условия. Дети работают без выходных дней не менее 8 часов в день, поднимают фартуки с хлопком по 15-20 кг. Дети работают на полях, обработанных пестицидами, гербицидами и дефолиантами, воздействие которых на организм ребенка мало изучено. Официальная статистика заболеваний детей в этот период не публикуется. Известно, что из-за недостаточных санитарно-гигиенических условий, многие дети болеют вирусным гепатитом, анемией, педикулезом и др. Некачественная пища становится причиной заболеваний кишечно-желудочного тракта. Девочки из-за отсутствия санитарно-гигиенических условий часто болеют гинекологическими заболеваниями.

Во время сбора хлопка, как правило, дети живут в  помещениях без водопровода, горячей воды, канализации и отопления. Тяжелые условия труда на хлопковых полях только в 2007 году привели к нескольким смертельным случаям, но подобная информация тщательно скрывается, подробнее в [5.4]-[5.5].

4. Свобода ассоциаций

4 апреля 2005 года Министерство юстиции Узбекистана оставило без рассмотрения заявление о регистрации партии «Народное движение Узбекистана "Бирлик". Это была пятая попытка зарегистрировать партию. Согласно ст. 8 Закона Республики Узбекистан "О политических партиях", заявление о регистрации политической партии рассматривается  в течении одного месяца со  дня  его  поступления.  По  результатам рассмотрения принимается  решение  о  регистрации  политической  партии  или отказе в регистрации. Решение  выдается либо  направляется по  почте руководящему органу политической партии не позднее чем в трехдневный срок со дня  его принятия.  Заявление партии "Бирлик" не было рассмотрено в нормативные сроки, и Минюст не уведомил о своем решении в установленном законом порядке. После многократных требований руководства партии «Бирлик» ответ министерства был выдан уполномоченному представителю партии лишь 18 апреля 2005 г. Однако, в очередной раз, нарушив закон, он  вынес решение, оставив заявление партии "Бирлик" без рассмотрения. В своем решении Минюст указывает, что указанные в заявлении  подписи и другие личные данные примерно 3 тысяч из 22 тысяч членов партии являются фальсифицированными. Минюст отказался показать список лиц,  чьи подписи якобы фальшивые. Однако доказательства или данные почерковедческой экспертизы на определение недостоверности подписей не были представлены. Обжалование решения Минюста в судебных органах оказалось невозможным, так как жалобу  не приняли для рассмотрения.

Неправительственная некоммерческая организация «Матери против смертной казни и пыток» в 2002 году получила  первый отказ в регистрации. В Министерстве юстиции заявили, что не собираются регистрировать организацию с таким названием. В январе 2003 г. была подана ее новая заявка с названием организации «Матери против преступлений против личности», но до сих пор решение Министерством принято не было.

В 2004 г. введены новые процедуры регистрации и отчетности неправительственных организаций, которые обязывают НПО, осуществляющие деятельность в Узбекистане, согласовывать с Минюстом все свои мероприятия, вплоть  до повестки дня, сроков мероприятий, их места проведения, а также обязательно привлекать для участия в них представителей Министерства юстиции.  Такие нововведения повлекли за собой закрытие офисов института «Открытое Общество», Интерньюс и др. В июне 2005 г. была образована Национальная ассоциация негосударственных некоммерческих организаций Узбекистана (НАННО Уз), в состав которой вошли 5 180 неправительственных организаций. По представлению Минюста судебные органы только за 2005-2007 гг. закрыли более 300 организаций из этой ассоциации. По многим признакам этот процесс будет продолжаться, так как власти нацелены взять под контроль деятельность неправительственных организаций и международных фондов и представительств, в особенности, правозащитных, более подробно в [6].

5. Положение правозащитников.

По наблюдениям нашей организации, за последние три года более 70 активных правозащитников были подвергнуты преследованиям и многие из них лишены свободы. Некоторые были вынуждены эмигрировать из-за угрозы ареста. Фактически правозащитники привлекаются к ответственности по политическим мотивам в следствии из-за своей правозащитной деятельности, но формально эти дела возбуждаются и расследуются по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за совершение мошенничества, хищение чужого имущества в особо крупных размерах, дачу взятки и другие тяжкие или особо тяжкие преступления. Наказание по данным статьям предусматривает лишение свободы на длительные сроки. Такой способ устранения лиц с активной гражданской позицией позволяет властям вводить в заблуждение международную общественность, заявлять о том, что в Узбекистане нет ни политических  осужденных, ни репрессий против инакомыслящих. Активисты продолжают деятельность внутри страны в условиях повышенного риска.

6. Рекомендации Правительству Республики Узбекистан

1. Соблюдать обязательства по международным соглашениям в области прав человека в соответствии с принципом pacta sunt servanda;

2. В целях соблюдения права принимать участие в ведении государственных дел, отменить назначение членов парламента президентом Узбекистана, отменить практику предложения кандидатуры на должность председателя Сената (Верхней палаты парламента) президентом Узбекистана, предоставив членам Сената самим выбирать председателя палаты, ввести выборность глав администраций областей и города Ташкента путем прямых выборов;

3. Принять нормативный акт о паспортной системе, устанавливающий уведомительный порядок регистрационного учета прибытия, в том числе временного, и проживания граждан. Исключить практику разрешительной регистрации граждан по месту временного проживания, прописки, въезда и выезда, которые до настоящего времени устанавливаются  Приложением №1 к Указу Президента Республики Узбекистан от 26.02.1999г. N УП-2240  «Положение о паспортной системе в Республике Узбекистан», 4 апреля 2004г., в данное Положение были внесены изменения и дополнения в соответствии с  п.1 Указа Президента РУз. N УП-3441. Данные подзаконные акты вступают в противоречие со ст. 12 МПГПП  о  праве на свободное передвижение;

4. Для обеспечения гарантированного запрета на принудительный труд, отказаться от практики использования принудительного детского труда во всех сферах  экономики, включая хлопковый сектор;

5. Соблюдая право на образование не отвлекать школьников от учебного процесса для участия на сезонных полевых работах, причиняющих вред здоровью;

6. Предоставить гарантированное право граждан на свободу ассоциации и зарегистрировать оппозиционные политические партии и общественные организации, отказаться от практики вмешательства государства в деятельность гражданского общества;

7. Взяв на себя обязательство обеспечивать право на свободное выражения своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять информацию, отменить практику  преследования лиц, которые  информируют общественность о нарушениях прав человека;

8. Разрешить посетить Узбекистан спецдокладчику ООН по вопросам защиты прав правозащитников для изучения ситуации.

Доклад подготовлен Надеждой Атаевой, президентом Ассоциации «Права человека в Центральной Азии».  Консультант: The International Federation for Human Rights (FIDH)

Приложение:

[1.]  6 декабря 2007 г. Юсуф Жума и двое его сыновей начали серию акций протеста в Каракульском районе Бухарской области, с призывами к отставке президента Ислама Каримова. Их акция длилась несколько дней. 10 декабря 2007 г. в дом Юсуфа Жумы ворвалась группа узбекского спецназа, они  крушили все на своем пути. Без предъявления постановлений на обыск и арест беспорядочными выстрелами взламывались замки дверей, нападавшие громили имущество и архив поэта. Были убиты две собаки и домашний скот, принадлежавший семье поэта. Против безоружных граждан было применено огнестрельное оружие, но никто из должностных лиц не понес за это ответственность. 17 декабря 2007 года был арестован поэт-диссидент  Юсуф Жума, в дальнейшем он был осужден на пять лет лишения свободы.

[2.]  В 2007 г. «Правозащитный Альянс Правозащитников Узбекистана» провел несколько акций простестка в рамках общественной программы «За право участия в управлении государством: свободные и справедливые выборы». 18  октября  2007 г.  его участники  Абдилло Тожибой  угли и Ахтам Шаймарданов встретились  с  представителем Центральной избирательной комиссии Узбекистана Адыловым Комилжоном. Правозащитники напомнили, что участие Ислама Каримова в президентских выборах противоречит ст. 90 Конституции Узбекистана.  Через полгода после президентских выборов, они были вынуждены покинуть Узбекистан. На родине они почувствовали угрозу ареста и поэтому обратились за международной защитой.

[3.] Список нормативных  актов о паспортной системе, которые противоречат ст. 12 . Международного пакта о гражданских и политических правах:

          [3.1.] Указ президента Узбекистана И. Каримова «О введении в действие «Положения о паспортной системе в Республике Узбекистан» от  23 декабря 1994 г;
          [3.2.] Приложение N1 к Указу Президента Республики Узбекистан от 26 февраля 1999 года N УП-2240 «Положение о паспортной системе в Республике Узбекистан»;

          [3.4.]  Указ президента Республики Узбекистан о внесении изменений и дополнений NУП-3441 от 4.06.2004 г. к Указу президента Узбекистана И. Каримова от 26 февраля 1999 г. NУП-2240 «О совершенствовании паспортной системы Республики Узбекистан»;

          [3.5.]  Приложение N 2 к Указу Президента Республики Узбекистан от 26 февраля NУП-2240 «Положение о виде на жительство в Республике Узбекистан для иностранца, вида на жительство в Республике Узбекистан для лица без гражданства и удостоверении лица без гражданства»;

          [3.6.]  15 апреля 1999 г.  президент Узбекистана И.Каримов утвердил поправки к 223-статье Кодекса Узбекистана об административной ответственности. За нарушение правил паспортной прописки, проживание гражданина, обязанного иметь паспорт, без паспорта или по недействительному паспорту, без временной или постоянной прописки или регистрации – повлекли наложение штрафа от одного до трех минимальных размеров оплаты труда. (Штрафы, связанные с паспортной пропиской по сравнению с предыдущим Положением,  увеличились в три раза!);

          [4.] По сообщениям, которые получила Ассоциация, с мая 2005 года правозащитник из Джизака Бахтияр Хамраев находится под постоянным наблюдением правоохранительных органов. 11 декабря 2006 г. он не смог поехать из Джизака в Ташкент на прием, устроенный в посольстве США в честь Международного дня прав человека;  Отсутствие выездной визы (ОВИР) не позволило Б. Хамраеву участвовать в семинаре для узбекских правозащитников, проводимом в Турции с 23 по 25 января 2007 г. Вместе с ним не смогли поехать еще 12 правозащитников, так как им не позволили власти; 5 июня 2008 г. Хамраеву  пришлось сделать несколько попыток, чтобы выехать из Джизака в Ташкент на встречу, посвященную принудительному использованию детского труда в хлопковом секторе Узбекистана;

          [4.1.] 2 июня 2008 г. правозащитница Мутабар Таджибаева была освобождена из мест лишения свободы по состоянию здоровья. Только после вмешательства МИДа Франции правозащитнице Мутабар Таджибаевой разрешили выехать из г. Маргилана, в котором она проживает, в город Ташкент для лечения.

[5.] АHRCA располагает копией школьного журнала одной из школ Ферганской долины. На его страницах  отмечены пропуски с 4 сентября по октябрь 2007 года и поперечной строкой запись «На хлопке». Это период разгара хлопкового сезона, когда детей вывозят целыми школами, начиная с 10-ти лет, а, нередко, и с восьми лет. Учебные заведения переходят на полузакрытый режим.
          [5.1.] Директор колледжа Галлааральского района Джизакской области Равшанов И. обратился с официальным письмом на имя главы районной администрации  (хокиму) Хушбокову А. и районному прокурору Ражабову У. с просьбой наказать учеников, отказавшихся участвовать в хлопкоуборочной кампании 2007 года. В письме перечислены имена учащихся колледжа, отказавшиеся выходить на сбор хлопка, а именно С.Ибрагимов, Х.Турсунова, Б.Маматов, С.Абдурахмонова, А.Бердимуродов, У.Хайитбоев, Б.Тангрикулов, Б.Мирзабекова и С. Нарзуллаева. Позже этих подростков отчислили из школы и благодаря огласке этого письма, детей вновь допустили к учебе в колледже.
          [5.2.]  В 2005 г. директор медицинского колледжа в Джизакской области Уралов (имя установить не удалось) был уволен и затем арестован якобы за финансовые нарушения. Фактически, его отстранили от занимаемой должности за неявку учащихся на хлопок. Глава администрации области Убайдулла Яманкулов (хоким), в присутствии свидетелей, избил  директора колледжа, затем надел ему на руки наручники и прикрепил его к решетке. Эту сцену насилия глава администрации Яманкулов дал команду снимать на видео.
          [5.3.] 17 августа 2004 года 32 фермера из Джизакского района обратились с жалобой на имя президента Узбекистана И. Каримова о том, что их незаконно лишают земельных участков. Реакция последовала незамедлительно. Их всех вызвали в администрацию Джизакской области и в присутствии 60 сотрудников правоохранительных органов, глава администрации У. Яманкулов избивал фермеров, добиваясь от них заявлений о «добровольной сдаче земли».
          [5.4.] В Бахмальском районе Джизакской области учащиеся медицинского колледжа города Джизака по приказу главы администрации Анарбаева М.Т. с 22 сентября по 29 ноября 2007 года собирали хлопок. Их возраст 15-16 лет. В октябре произошла трагедия. Трактор наехал на спящую Абдуллаеву Гавхар, которая от усталости уснула на грядке. Девочка скончалась сразу же. Все свидетели события дали письменное обещание не разглашать этот факт.
          [5.5.] Осенью 2007 года в Новоийнской области  во время сбора хлопка под прицеп трактора попали две несовершеннолетние девочки. От всех свидетелей события тоже взяли расписку о неразглашении информации.

[6.] В 2007 году по оценке директора Национальной ассоциации негосударственные некоммерческие организации Узбекистана  (НАННО Уз) Р. Сарбаева: «После революций в Грузии, Украине, Кыргызстане в странах СНГ идет процесс переоценки деятельности неправительственных организаций и международных фондов и представительств, в особенности, правозащитных».

См.также: 
Альтернативный обзорный доклад о ситуации в Узбекистане, представленный к 3-й сессии Совета ООН по правам человека по процедуре  UPR (декабрь 2008 г.) 

Хасан Темиров: «Я читаю намаз и совершаю другие мусульманские обряды. Почему меня из-за этого считают подозрительным?»

26 июня 2008 г. в г. Алматы был задержан гражданин Узбекистана, Хасан Темиров, 1976 г.р., объявленный узбекскими властями в розыск по обвинению в «исламском экстремизме и терроризме». Темуров – один из тех мусульман, чья единственная вина состоит в набожности и кого после ареста ждут пытки и несправедливый суд. Ряд его односельчан, тоже арестованных по надуманным обвинениям, не выдержав пыток покончили жизнь самоубийством. 

В настоящее время Темиров находится в отделении внутренних дел Турксибского района г. Алматы, и его готовят для передачи в Узбекистан. Требуется незамедлительное участие международного сообщества для приостановления его экстрадиции в Узбекистан, где против него сфабриковано уголовное дело. Ниже приводится заявление самого Темирова, которое, по нашему мнению, не нуждается в комментариях.

Заявление о предоставлении международной защиты

Я, Темиров Хасан Киличевич, родился 12 апреля 1976 г., прописан по адресу: Республика Узбекистан, Кашкадарьинская область, Шахрисабзский район, село Муминобод. У нас в семье шесть человек: отец, мать, брат, две сестры и я. По национальности узбек.

          Отец: Темиров Киличхон Темирович, родился 6 августа 1950 года. Работал главным бухгалтером в отделе культуры Шахрисабзского района. 
          Мать: Ямолова Куйсин Ямоловна, родилась 3 февраля 1953 года. Работала библиотекарем в библиотеке колхоза имени Парда Шербобоева. 
          Брат: Темиров Кахрамон Киличевич, родился 21 мая 1972 года. Женат, имеет троих детей. Работал главным бухгалтером в музее им. Амира Тимура Шахрисабзского района.
         Сестра: Темирова Дилшода Киличевна, родилась в 1973 году. Живет в городе Яккабог. Замужем, имеет четверых детей. Работает медсестрой в Главной клинике города Яккабога.
         Сестра: Темирова Гулшода Киличевна, родилась в 1978 году. Живет в Шахрисабзском районе, село Чукун. Работает библиотекарем. Замужем, имеет двоих детей.

Все в семье с высшим образованием. Все соблюдают исламские религиозные обычаи.

Родители и наши предки хорошо знали религиозные обряды и научили нас читать Коран тоже. Это наследство наших предков.

В 1993 г. я окончил школу имени 45-летия Ульянова, она находится в селе Муминобод. Я учился в музыкальной школе им. Мухтара Ашрафи по классу аккордеон. В этом же году поступил в Ташкентский текстильный институт легкой промышленности. В 1998 г. закончил экономический факультет этого института, по профессии «Текстиль и экономика легкой промышленности и ее управление».

Потом вернулся в г. Шахрисабзс и устроился работать на Шахрисабзскую фабрику бухгалтером. Но в учреждении зарплата была очень маленькая, и к тому же выдавали ее не вовремя, раз в 3-4 месяца. Там я проработал год. Потом в учреждении остановилась работа, и после этого объявили о банкротстве. В Узбекистане тяжелое экономическое положение. Зарплата маленькая, вовремя не платят. Большое количество населения не может найти работу, люди уезжают в другие страны, такие как Казахстан, Россия, чтобы найти работу.

Я женился в мае 2000 года. Жену звали Тошпулатова Икбол, 1977 г.р. Жила по адресу: Бухарская область, район Жондор, село Алелча. Имеет высшее образование. Закончила педагогический институт в Бухаре, факультет биологии.

В том же году я приехал в Ташкент и начал торговать сантехническим оборудованием на Фархадском рынке. Снял в аренду квартиру на той же улице. Поступил в Арабский языковой центр при посольстве Египта в Ташкенте. Так как я немного знал арабский язык, меня приняли на 3 й курс. В конце 2003 г. мы с женой развелись, так как у нас не было детей. В декабре 2003 г. по просьбе родителей снова женился, на дочери моей тети. Ее зовут Жалолова Наргиза Музроповна, родилась в 1982 г. в г. Шахрисабзс, селе Темирчи. После окончания школы нигде не училась. Не работает. Мы с женой проживали в Ташкенте.

В институте я учился вместе с Тухтаевым Фазлиддином Обидовичем и Хайдаровым Акмалем Рузиевичем. Мы были близкими друзьями. Жили вместе в общежитии. Фазлиддин (1976 г.р.) живет по адресу: область Бухара, район Ромитан, село Богча. После окончания института работал заместителем директора на хлопковом заводе. Акмаль живет по адресу: Кашкадарьинская область, район Карши, село Пистакент. После окончания института работал инженером на заводе Кукдумалок в Мубораке. Мы все дружили семьями. Их родители, друзья, одноклассники и родственники меня хорошо знают. И мои тоже их хорошо знают. Я познакомился с бывшей женой на свадьбе Фазлиддина.

Когда мы учились в институте, я их обучал писать на арабском языке и читать Коран. Бывшую свою жену Тошпулатову Икбол я тоже обучал читать Коран, соблюдать религиозные обычаи. Все мы спокойно жили, учились и работали.

26 марта 2004 г., в пятницу, я приехал с женой навестить родителей из Ташкента в Шахрисабз. Жили они спокойно и хорошо. 1 апреля мне надо было сдавать экзамен в Арабском центре. Хотел скорее вернуться в Ташкент. 29 марта я увидел по телевизору, что произошли взрывы в Ташкенте и в районе Ромитан Бухарской области. 31 марта был день рождения дочери сестры. Мы к ним поехали. Вечером я собирался вернуться в Ташкент. Когда вернулся из дома сестры, брат мне сказал: «Хасан, к тебе приходил твой друг Акмаль и передал, что у него к тебе срочный разговор и чтобы ты сегодня же поехал к нему. Я поехал к Акмалю. Он мне сказал: «Хасан, в Ромитане случились взрывы, Фазлиддин находится там. Все знают, что он читает намаз, все его знают. Твоя бывшая жена тоже вышла замуж за человека из Ромитана, они тоже живут там. В 1999 г. тоже, когда были взрывы, многих невиновных людей посадили в тюрьму и жестоко пытали. В этот раз также всё может случиться», – объяснял мне Акмаль. – «Если Фазлиддина, его родителей, друзей допрашивают и пытают, они могут рассказать, что ты обучал Корану; или же начнут интересоваться, с кем он общался, и про нас могут узнать. Поэтому лучше временно спрятаться ради осторожности», – предложил он. Я согласился, потому что слышал, что многих невиновных людей посадили на долгие сроки лишения свободы, повесив на них тяжкие обвинения.

Я не верил, что в государстве существует справедливость, поэтому мы долгое время старались быть осторожными. Мы договорились встретиться на следующий день на автовокзале. Я пришел домой и сказал семье, что собираюсь вернуться в Ташкент, и попрощался с ними. На следующий день я был на автовокзале. Моя жена осталась дома. Мы с Акмалем приехали в Ташкент и 2 дня ночевали у его друга. На третий день позвонил домой. Я узнал, что у них положение очень тревожное. Моего брата, сестер, племяннику Фаёзу и моих близких друзей забрали люди из милиции. В тот день вечером я поехал в свою квартиру в Ташкенте. Я увидел, что квартира перевернута, всё разбросано, и потом узнал, что всех моих знакомых в Ташкенте тоже забрали. Акмал узнал, что у него произошло то же самое.  Нам некуда было идти, мы остались на улице. Акмал мне сказал: «Хасан, мы не можем находиться вместе, будем отдельно спасать свою жизнь. 20 апреля встретимся на ипподроме». Я согласился. Он куда-то уехал.

Я поехал к своим знакомым в Ташкент. Никто из них не согласился оставить меня у себя. Не найдя, где можно остановиться, я вернулся в Шахрисабзс. Поехал к дальнему родственнику. Он согласился меня оставить у себя с условием, чтобы я не выходил никуда из одной комнаты. Я там оставался 1 год. На встречу с Акмалем я пойти не смог. Хозяин дома сказал мне, что везде повесили мою фотографию, а по телевизору объявили в розыск.

В мае 2005 г. я узнал, что брата, моих сестренок, всех друзей, знакомых в Ташкенте, друзей Акмала посадили в тюрьму; им дали сроки от 13 до 19 лет. Всем подбросили героин, наркотические вещества, оружие и под таким предлогом их забрали. Сестры, жена, племянники, мама, тетя – все женщины по 1-2 месяца находились под арестом. Их очень жестоко пытали. Потом всех женщин отпустили с условием, чтобы они каждую неделю отмечались в отделении внутренних дел. Женщины находились в тюрьмах Шахрисабзса, Бухары, Карши; их жестоко пытали. Их отпускали по одной. И когда они находились в 200 метрах от тюрьмы, их ожидали ложные свидетели, которые кричали во весь голос. К ним подошел тогда работник милиции, и они ему говорили, указывая на каждую: «Эта женщина меня призывала к ваххабизму и, когда я не согласилась, она предлагала мне деньги и уговаривала...» И на основании таких показаний этих женщин возвращали в тюрьму. Их судили отдельно, и каждую арестовали на 15 дней. Теперь у них всех ярлык «бывшая осужденная». Мою бывшую жену Тошпулатову Икбол и жену Акмаля Латофат осудили на 6 лет лишения свободы.

А мужчин судили в сентябре-октябре. До этого их жестоко пытали. Им подбросили наркотики, оружие, затем обвинили в членстве в партии «Хизбут-Тахрир» и по разным тяжким статьям. Они доказывали в зале суда, что невиновны и не участвовали в этих преступлениях. Даже судья Кашкадарьинской области Дияров отказался выносить им приговор и уволился с работы. Но нашелся другой, и он их осудил на длительные сроки. Почти все они содержатся в колониях строгого режима на территории Республики Каракалпакстан. Как только их переселили на зону, им сразу вменили по 10 дисциплинарных нарушений порядка. Это значит, что теперь им не дадут никакой амнистии. А дома отца и мать уволили с работы. Каждую неделю они ходили в милицию. Мои родители и родители других парней писали много раз жалобы в Верховный суд, в президентский аппарат, но всё это оказалось бесполезно.

Например, брат Фазлиддина по имени Тухтаев Шамсиддин (1960 г.р.) несколько раз обращался в ООН и писал о его невиновности. В результате его самого похитили сотрудники СНБ, и он до сих пор числится пропавшим без вести.

Несколько мужчин и женщин не выдержали жестокого обращения: их чудовищно пытали, и они покончили с собой. Вот несколько имен: Намозов Содик Абдурахмонович (1979 г.р.), осужденный на 15 лет лишения свободы; Шахноза, тоже осужденная на 15 лет лишения свободы, наложила на себя руки; Махмудов Кутбиддин (1976 г.р.); Захро, умерла в больнице в результате пыток, у нее было трое детей.

Услышав обо всем случившемся, я растерялся. Не знал, что мне делать, и решил: «Я должен уехать отсюда, здесь обо мне могут узнать соседи». Мне пришлось быстро переселиться, и я прожил у доверенного человека 1 год. Она жила очень бедно. Я никуда не выходил. Жил постоянно скрываясь, ни с кем не встречался. Потом переехал к одному родственнику. Там тоже прожил больше года – не мог найти возможность покинуть Узбекистан. Я узнал номер телефона Акмаля, но не мог с ним связаться. В тот период отмечали 15-летие Независимости Узбекистана, 15-летие Конституции Узбекистана, проходили президентские выборы. Каждый раз мы ждали, что наших ребят отпустят по амнистии, но из заключения никто не возвращался.

Тогда мои надежды рухнули, и я стал искать выход, как покинуть страну. Потом я узнал, что мой друг Акмал находится в Турции. Мне удалось с ним связаться, и я попросил у него помощи. Он тоже мне сказал, что надо скорее покинуть Узбекистан, и помог мне. С января 2008 г. я пытался выехать и, наконец, добрался до Алматы. А в это время мою жену Ялолову Наргизу каждую неделю вызывали в СНБ и ОВД, где ее допрашивали. Захотят – отпускают, захотят – оставляют там. Т.к. ей постоянно угрожали, я ее забрал к себе. У нее несколько раз брали расписку о том, что она не будет выходить за пределы Шахрисабзса, письменное обещание, чтобы она не связывалась со мной. Они просили информировать их и сообщить, если она что-нибудь узнает обо мне, иначе грозили обвинить ее в совершении преступления.

Все началось еще в 1997 г., когда я учился в институте: всех ребят, кто читал намаз, вызывали в отделение внутренних дел Яккасарайского района Ташкента и допрашивали. Их вызывали каждый месяц. И девушек, которые покрывали голову платком, тоже допрашивали и принуждали не носить платки. Их даже не пускали на занятия. В конце концов они отчислились из института.

А потом, в феврале 1999 г., в Ташкенте были совершены взрывы. В это время я работал на фабрике. 23 марта 1999 г., вечером, возвращался домой с работы. У нашего дома стояли 4 машины. Когда вошел домой, увидел там несколько милиционеров; они раскидывали всё, что им попадалось под руку. Увидев меня, они надели на меня наручники. В доме они «нашли» 4,5 г героина, и меня забрали. Продержали 3 дня в Шахрисабзском отделении внутренних дел, 1 день в Карши и 3 дня в Бухарском отделении внутренних дел. Меня допрашивали днем и ночью, интересовались, где я был в феврале и марте 1999 г., с кем встречался и т.п. Мне устраивали очную ставку с многими людьми. В конце концов они не смогли мне представить обвинение, и 31 марта меня отпустили из-под стражи. Мне сказали, чтобы я приходил каждую неделю отмечаться в Службу национальной безопасности и отделение внутренних дел. Я выполнял это требование каждую неделю. Меня там держали до вечера, зачастую целый день. 

Стали вызывать каждую неделю и моего брата. Чтобы как-то избавиться от этого, я уволился с работы и уехал в Ташкент. Все знали, что я читаю намаз и умею читать Коран. Я хотел иметь документ об религиозном образовании, чтобы показывать его, когда меня спрашивают: «Почему ты читаешь намаз? Почему говоришь на религиозные темы? Почему твоя жена в платке?» Поэтому я посещал Центр арабского языка при посольстве Египта.

Прошу вас, помогите мне найти убежище, потому что меня преследуют в моей стране за преступления, которых я не совершал. Я верующий человек и никому никогда не делал зла. Я читаю намаз, совершаю другие мусульманские обряды и не понимаю, почему меня из-за этого считают подозрительным?

Прошу вас, сообщите, когда и к кому я должен прийти, чтобы ответить на ваши вопросы.

25 июня 2008 г., личная подпись Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» убедительно просит заинтересованные лица, организации и средства массовой информации обратить внимание на дело Хасана Темирова. Всех, кто не равнодушен к ужасающему положению прав человека в Узбекистане, просим отстоять право Хасана Темирова на свободное вероисповедание и обратиться с просьбой приостановить его депортацию к генеральному прокурору Казахстана по указанному ниже адресу: 010000, Республика Казахстан, город Астана, ул. Сейфуллина, 37, факс: 7 (7172) 21 71 62; 71 26 39, e-mail: gp-rk@prosecutor.kz

Образец сообщения:

Уважаемый господин прокурор,
Я обращаюсь к Вам с просьбой не допустить возвращения узбекского гражданина Хасана Темирова в Узбекистан. Я знаю лично людей, кто прошел через пытки и был несправедливо осужден в этой стране. Уверен(а), что его жизни и здоровью реально угрожает опасность.
Очень прошу Вас не допустить экстрадиции Темирова и спасти ему жизнь.

Искреннее Ваш (а) 

Казахстан: Об угрозе экстрадиции узбекского беженца Рафика Рахмонова

КОМУ:
Главному редактору, председателю редакционного совета газеты «Литер»
г-ну Ерлану Бекхожину

Корреспонденту газеты «Литер»
г-ну Аскару Джалдинову

КОПИЯ:
Президенту Республики Казахстан 
г-ну Нурсултану Назарбаеву

Уполномоченному по правам человека в Казахстане
г-ну Аскару Шакирову

Генеральному прокурору Республики Казахстан
г-ну Рашиду Тусупбекову

Верховному Комиссару ООН по делам беженцев
г-ну Антонио Гутерришу

Главе представительства Управления Комиссариата ООН по делам беженцев в Казахстане
г-ну Сезару Дюбону

Специальному представителю Евросоюза по странам Центральной Азии
г-ну Пьеру Морелю

Директору Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ)
Кристиану Строхалу


Уважаемые господа,

24 апреля 2008 года газета «Литер» опубликовала статью «Андижанский беглец», автор которой, Аскар Джалдинов, сообщает общественности об аресте узбекского гражданина Рафика Рахмонова. Узбекские правоохранительные органы обвиняют его по восьми статьям Уголовного кодекса, в том числе за причастность к терроризму и организации кровавых событий в Андижане в 2005 году. В опубликованном материале Рафик Рахмонов представлен террористом, «активным членом одной из религиозных экстремистских организаций, который якобы принимал активное участие в организации массовых беспорядков с применением огнестрельного оружия. Был якобы и организатором нескольких взрывов в Андижане, участвовал и в нападениях на батальон патрульно-постовой службы УВД Андижанской области с захватом крупного количества огнестрельного оружия, в результате чего погибли люди».

В своем материале автор неоднократно употребляет термины «террорист», «террористические акции в Андижане», «активный участник террористических акций». Откуда автору известно, что произошло в Андижане? Неужели журналисту Аскару Джалдинову удалось посетить Андижан и провести свое журналистское расследование, когда в течение трех лет узбекское правительство не допускает международных независимых экспертов на место трагических событий? Доступа не получила даже специальный докладчик ООН по Узбекистану Мишель Паскаль, назначенная на эту должность в 2005 году сразу же после Андижанской трагедии. При отсутствии ответов на вышепоставленные вопросы утверждения о том, что узбекский беженец Рафик Рахмонов был активным организатором тех кровавых событий, представляются нам совершенно необъективными и не вызывают доверия.

В то же время нам непонятна позиция сотрудников Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев в Алматы в отношении дела Рафика Рахмонова, выражающаяся в полном молчании. Из опубликованного материала следует, что Рахмонов был задержан правоохранительными органами г. Алматы сразу же после обращения в УВКБ ООН. Как расценивать молчание сотрудников офиса УВКБ ООН в деле Рахмонова, имея на руках опубликованную информацию: как некомпетентность журналиста, который использовал необъективные данные, или как нарушение сотрудниками офиса УВКБ ООН принципа соблюдения конфиденциальности? Почему представители казахстанского офиса УКВБ ООН отказываются комментировать этот случай?

Из пяти не зависимых друг от друга источников нам удалось получить совершенно иные сведения о Рахмонове, которые мы приводим ниже.

Рафик Рахмонов родился в Коканде в 1956 году. По профессии повар. По сведениям, полученным Ассоциацией от правозащитников из Коканда и Андижана, накануне Андижанских событий 2005 года он работал в андижанской столовой. Был свидетелем массового убийств 13 мая и вместе со многими андижанцами покинул пределы страны в последующие после трагедии дни. Уже тогда правоохранительные органы стали преследовать свидетелей Андижанских событий, чтобы правдивая информация о произошедшем стала недоступной общественности. В последние три года Рафик проживал в Алматы законно, своевременно продлевая в соответствующих подразделениях Управления миграционной полиции временную регистрацию. Некоторое время надеялся, что ситуация в Узбекистане изменится и он сможет вернуться в родные места. Но затем Рахмонов пришел к выводу, что, пока в стране нет позитивных перемен, необходимо воспользоваться международными механизмами защиты прав беженцев. И 10 апреля 2008 года он обратился в представительство УВКБ ООН г. Алматы, где ему выдали сертификат лица, ожидающего статус мандатного беженца ООН. Через несколько дней Рафика арестовали по запросу узбекских властей. В настоящее время ему грозит экстрадиция в Узбекистан.

Нам достоверно известно, что до настоящего времени Рафик Рахмонов является лицом, ожидающим статус беженца. Следуя условиям Конвенции ООН о статусе беженцев (1951 г.), все лица, которые прошли регистрацию в представительстве Управления Комиссариата ООН по делам беженцев, находятся под международной защитой на весь период процедуры. Следовательно, эти лица на период рассмотрения просьбы о статусе беженца не подлежат принудительному возращению в страну исхода. Все запросы правоохранительных органов на выдачу подозреваемых и обвиняемых должны отклоняться до тех пор, пока по заявлению этих лиц не будет принято окончательное решение.

Нелогичным выглядит утверждение журналиста о том, что беженец из Андижана Рафик Рахмонов якобы выжидал удобный момент, чтобы получить статус мандатного беженца ООН, и одновременно торговал на Центральном вещевом рынке. Он три года легально жил в Казахстане, и миграционной полиции было известно о его местонахождении. Журналист Аскар Джалдинов пишет, что арест Рахмонова состоялся после того, как тот обратился в представительство УВКБ ООН. Из чего следует, что заявление беженца стало известно спецслужбам. Неужели Комиссариат ООН по делам беженцев перестал соблюдать принцип конфиденциальности? Это же прямое нарушение устава деятельности УВКБ ООН! Не поэтому ли представители казахстанского представительства УКВБ ООН отказываются комментировать этот случай? Или все же автор свои выводы делает, опираясь исключительно на сведения, которые ему стали доступны от представителей правоохранительных органов?

Слепое сотрудничество спецслужб, руководствующихся принципами Кишиневской Конвенции 2002 года о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, обеспечивает тотальный контроль над инакомыслящими, в том числе над свидетелями Андижанской трагедии. Все это способствует фабрикации уголовных дел, предвзятому отношению к беженцам из Чечни, уйгурам и узбекам, которые уже давно стали «ходовым товаром» для сотрудников спецслужб. На этом фоне борьба с террористами и экстремистами оказывается направленной, прежде всего, против жертв нарушений прав человека. Назрела необходимость менять существующие правила выдачи иностранных граждан. Оформление выдачи не должно оставаться формальным, особенно когда граждан отправляют в страну, в которой пытки и другие виды жестокого обращения носят систематический характер. И Узбекистан, к сожалению, находится их в числе. Если бы запрашиваемая сторона предоставляла заявление потерпевших, материалы уголовного дела, имеющиеся в распоряжении запрашиваемой стороны, а также доказательства, заверенные гербовой печатью компетентного учреждения юстиции запрашиваемой стороны, то фальсификация доказательств о виновности подозреваемых лиц значительно сократилась. А пока масштабы случаев незаконной выдачи Казахстаном вызывают особую обеспокоенность.

Судьба Рафика Рахмонова – лишь один и далеко не единственный фрагмент этой чудовищной проблемы. В декабре 2007 года был похищен узбекский беженец Хуршид Шамсуддинов. До сих пор о нем ничего не известно. И список таких случаев неуклонно растет.

По сведениям Правозащитного центра «Мемориал», за последние годы Казахстан передал узбекским спецслужбам 56 граждан Узбекистана. На запросы правозащитников и родственников этих лиц Казахстан пока не реагирует. А ведь официальная оценка действий сотрудников спецслужб, причастных к этой операции, должна стать доступна общественности как можно скорее. Речь идет о жизни людей; судьба многих из них неизвестна даже родным. Узбекистан преследует тысячи невинных граждан лишь за их религиозные убеждения. Об этом неоднократно заявляли авторитетные международные организации.

Казахстан – первое государство Центральной Азии, получившее право председательствовать в Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (2010 г.), основная миссия которой – действовать во имя мира и стабильности. Безопасность людей, вынужденно покидающих свою страну, заслуживает внимания правительства страны, в которую они прибывают. Практика ведущих демократических государств показывает, что эффективные механизмы защиты прав беженцев невозможны без ратификации Международного пакта о гражданских и политических правах, принятия Закона о беженцах и др. Хочется надеяться, что Казахстан начнет в ближайшее время выполнять условия международных соглашений в области защиты прав беженцев.

Выдача лиц по запросам спецслужб СНГ и молчаливая позиция представительства УВКБ ООН по поводу похищения или незаконной выдачи беженцев в страну, где их ожидают пытки, не оставляет надежды на спасение тем, кто еще продолжает бороться за свои права и свободы.

Позвольте надеяться на то, что вы не оставите без внимания вопросы, поднятые в этом письме.

С уважением,

Надежда Атаева,
Президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии», Франция