Наступила шестая годовщина трагических событий на юге Кыргызстана

"Прорыв"
Автор: Сергей Игнатьев

Напряжение между узбеками и кыргызами остается

В ночь с 9 на 10 июня 2010 года начались массовые убийства, погромы и этнические чистки в Южном Кыргызстане, жертвой которых в основном стали местные узбеки.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» выражает соболезнование всем родным погибших и выражает поддержку другим пострадавшим.

•  Масштабы трагедии

По официальным данным 457 человек погибло, без вести пропало 42 человека – преимущественно этнические узбеки.

Впоследствии было возбуждено 3 200 уголовных дел; приговорены к пожизненному заключению 47 человек – все этнические узбеки. Известный правозащитник, этнический узбек Азимжан Аскаров остается за решеткой даже после выводов и рекомендаций Комитета ООН по правам человека.

В городах Оше и Джалал-Абаде полностью было сожжено 3 200 домов и 500 – частично. Практически все пострадавшие получили жилье, но этнических узбеков в этот период переселяли за черту Оша, на месте их частных домов строились многоэтажки.

Эти события повлекли за собой небывалую волну беженцев. Многие из них стали гражданами России. Другие живут в Узбекистане без паспортов. Это фактически заложники узбекского правительства, которое ждет момента, чтобы выгодно обменять их на каракалпакских беженцев. Большая группа ошских беженцев растворилась в странах ЕС, США и Канады. Чтобы не подвергать опасности оставшихся в Кыргызстане родных, они вынуждены отказываться от активной защиты прав узбекского меньшинства.

В Кыргызстане родственники ошских политэмигрантов подвергаются тотальной дискриминации. Несовершеннолетних внуков Халилжона Худайбердиева, бывшего директора Ош-ТВ, лишили крыши над головой. Сын бывшего депутата парламента Кадыржана Батыровапотерял дом, унаследованный от деда. Суд заочно объявил обоих виновными в «сепаратистской деятельности» и «организации беспорядков» и приговорил к пожизненному заключению.

Как указала Международная независимая комиссия по исследованию событий на юге Кыргызстана в 2010 году, более 70% погибших были этническими узбеками. Глава этой комиссии Киммо Кильюнен вскоре был объявлен там персона нон грата.

• Восстановление справедливости происходит медленно

В Кыргызстане этнические узбеки лишены полноценного доступа к национальным средствам защиты. Любая попытка самозащиты провоцирует сопротивление представителей власти. Исключение — случаи, которые попадают под контроль  Государственного агентства по делам местного самоуправления и межэтнических отношений.

Развивается только гуманитарный проект «Миростроительство».

Этнические узбеки стали главными жертвами столкновений и преследований со стороны правоохранительных органов. Продолжается дискриминация этнических узбеков. Закрываются школы с обучением на узбекском языке. Узбекское меньшинство ущемляются при приеме на работу.

Организаторы этих кровавых событий пока не ответили перед законом. В розыск был объявлен

Мелис Мырзакматов

бывший глава администрации города Оша Мелис Мырзакматов. Но Генеральная прокуратура Кыргызстана преследует его не за организацию актов насилия и рейдерства в период острого конфликта в Оше, а за экономические преступления, совершенные позже. Ошские узбеки, живущие за границей, уже пытались инициировать его арест посредством универсальной юрисдикции, когда он был в 2014 года на лечении в Германии. Подготовка свидетельств его преступлений во время межэтнического конфликта продолжается.

Есть случаи ограничения доступа пострадавших к медицинской помощи. Известно о трех этнических узбеках, которые стали инвалидами в результате огнестрельного ранения во время ошских событий. Все шесть лет они занимаются самолечением, потому что опасаются преследования по сфабрикованным обвинениям в участии в войне в Сирии.

Все гуманитарные и правозащитные программы поддержки жертв этой трагедии закрылись. Происходит травля известных правозащитниц Азизы Абдурасуловой и Таликан Исмаиловой. Во время межэтнического конфликта они рискуя жизнью оказывали гуманитарную и правовую помощь пострадавшим в узбекских махалях. Президент Кыргызстана Атамбаев 15 мая, в День матери, на торжественной церемонии выступил с речью, в которой были критические замечание в их адрес. Они подали на него в суд за оскорбление и посчитали его выступление сигналом для начала травли.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» призывает Кыргызстан:

— выполнять рекомендации Комитета ООН по правам человека по делам пострадавших во время июньских событий 2010 года;

— выполнять рекомендации Международной независимой комиссии по исследованию событий на юге Кыргызстана в 2010 году;

— пересмотреть приговоры судов, вынесенные в связи с июньскими событиями 2010 года по делам заявителей о применении к ним пыток и жестокого обращения;

— обеспечить возобновление рассмотрения уголовных дел с соблюдением принципа верховенства закона и принципа беспристрастного судебного разбирательства;

— гарантировать условия для свободной деятельности правозащитников и адвокатов;

— принять эффективные меры против дискриминации этнических узбеков во всех сферах общественной и политической жизни Кыргызстана.

Таджикистан: приговоры оппозиционным активистам – пародия на правосудие

ЕС и США должны протестовать против усугубляющихся преследований

(Вашингтон, 7 июня 2016 года) — 2 июня 2016 года Верховный суд Таджикистана приговорил лидеров Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) к длительным срокам тюремного заключения по обвинению в попытке свержения правительства, сообщают сегодня «Human Rights Watch», Норвежский Хельсинкский комитет и Ассоциация «Права человека в Центральной Азии». Приговоры, в том числе два пожизненных, вынесенные несправедливым судом, инициированные в ответ на мирную деятельность политической оппозиции, отражают распространившиеся манипуляции правительства судебной системой и вопиющие нарушения права на свободу выражения мнения.

США, страны-члены ЕС и другие международные партнеры Таджикистана должны отреагировать на преследования оппозиции целенаправленными карательными мерами в отношении таджикских чиновников, пока не будет конкретных улучшений в сфере прав человека, включая отмену приговоров лидерам оппозиции.

«Эти драконовские приговоры нанесли удар не только по мирной оппозиции, но и по каждому гражданину Таджикистана, — полагает исследователь по Центральной Азии HRW Стив Свердлов. — Они показывают, что в Таджикистане любой человек в любое время может быть назван преступником и наказан просто за несогласие с правительством».

После политически мотивированного судебного процесса Верховный суд приговорил первого заместителя председателя ПИВТ Саидумара Хусайни и заместителя председателя Махмадали Хаита к пожизненному заключению. Другие партийные лидеры – Рахматулло Раджаб, Саттор Каримов, Киёмиддин Аваз и Абдукаххор Давлат — были приговорены к 28 годам лишения свободы. Старший советник по правовым вопросам ПИВТ Зарафо Рахмони — единственная женщина среди подсудимых — была приговорена к двум годам.

Другие приговоры были следующими: Зубайдулло Розик – 25 лет; Мухаммадали Файзмухаммад – 23 года; Вохидхон Косиддин и Садриддин Рустам – по 20 лет; Хикматулло Сайфуллозода, редактор ныне запрещенной газеты ПИВТ «Наджот» – 16 лет; Мухаммадшариф Набиев и Абдусамад Гайратов – по 14 лет.

Некоторые из подсудимых, в том числе Махмадали Хайит и Зарафо Рахмони, хорошо известны в Таджикистане и на международном уровне своей многолетней мирной деятельностью по защите прав человека, свободы выражения мнений, собраний и религии.

В то время как Социал-демократическая партия также часть оппозиции, ПИВТ была безусловно самой большой и наиболее жизнеспособной оппозиционной партией в Таджикистане. «Группа 24» — мирное оппозиционное движение, состоящее из активистов, находящихся в основном за пределами страны, также преследовалось, правительство объявило его террористической организацией.

Судебный процесс, который начался 24 февраля, был закрыт для наблюдателей, были отмечены серьезные процессуальные нарушения. Источники, близкие к нескольким из ответчиков, сообщили «Human Rights Watch», что во время предварительного заключения несколько ответчиков были подвергнуты пыткам или жестокому обращению. Несколько адвокатов, которые пытались представлять интересы лидеров ПИВТ в суде, такие, как Бузургмехр Еров, были задержаны по сфабрикованным обвинениям. Адвокат, представлявший интересы одного из подсудимых и присутствовал в зале суда на протяжении всего судебного процесса, рассказал Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), что правительство не представило никаких доказательств вины подсудимых, ссылаясь на обвинения как на установленные факты.

«Единственная цель этого процесса состояла в том, чтобы замаскировать политические репрессии под судебное разбирательство, — сказала Надежда Атаева, президент Ассоциации "Права человека в Центральной Азии". — Доказательства участия подсудимых в «преступлениях», по всей видимости, сфабрикованы, их судьба была заранее определена. Это пародия на справедливость».

2 июня, в день приговора, жены нескольких ответчиков объявили, что проведут мирную акцию протеста и обратятся в местное отделение Организации Объединенных Наций, чтобы получить оценку приговорам. После того как женщины приблизились к зданию ООН, полиция задержала их. Они были оштрафованы за административное нарушение – «неподчинение полиции».

Власти начали арестовывать лидеров и членов ПИВТ 16 сентября 2015 года, обвинив их в участии в якобы попытке государственного переворота под руководством заместителя министра обороны Абдухалима Назарзоды в начале сентября 2015 года. Партийные деятели, в том числе председатель ПИВТ Мухиддин Кабири и заместитель председателя Мухаммадали Хаит, неоднократно отвергали обвинения в том, что партия была связана с предполагаемым мятежом Назарзоды или поддерживала его.

За несколько дней до арестов власти Таджикистана официально запретили ПИВТ, вынудив её закрыться, затем объявили террористической организацией на фоне продолжительной кампании по искоренению политической активности оппозиции в стране и среди активистов за рубежом.

Таджикистан находится на пике подавления политического и религиозного инакомыслия со времен окончания в стране гражданской войны 1992-1997 годов. Последние два года власти арестовывали, сажали в тюрьмы и пытали членов мирной политической оппозиции страны. Они преследуют и критиков за границей, ища пути их задержания и экстрадиции обратно в Таджикистан; за рубежом исчезали инакомыслящие, которые потом появлялись в таджикских тюрьмах.

Власти также преследуют юристов, журналистов и рядовых граждан, которые размещали в социальных сетях заявления с критикой правительства президента Эмомали Рахмона. По оценкам наблюдателей, сотни предполагаемых критиков и членов их семей покинули страну. Конституционные изменения, принятые на референдуме 22 мая, нацелены на захват власти президентом Рахмоном, фактически давая ему неограниченный президентский срок, и поддержание запрета ПИВТ.

Соединенные Штаты, Европейский Союз и другие главные международные субъекты должны однозначно потребовать от таджикских властей освободить осужденных, заявили Норвежский Хельсинкский комитет «Human Rights Watch» и Ассоциация "Права человека в Центральной Азии". Международные игроки должны надавить на таджикское правительство, чтобы оно выполнило свои международные обязательства по соблюдению свободы собраний, выражения мнений и религии, и применить такие карательные меры, как замораживание активов и введение визовых запретов для таджикских правительственных чиновников, ответственных за лишение свободы мирных активистов, пытки и другие грубые нарушения прав человека.

15 апреля Государственный департамент США назвал Таджикистан «страной, вызывающей особую озабоченность» в отношении религиозной свободы, что позволяет американскому правительству наложить санкции на страну, и хотя администрация отказалась сделать это, она может изменить свое решение и ввести санкции сейчас, оказывая давление на партнеров, чтобы они сделали то же.

«Международные партнеры Таджикистана публично и единодушно осудили это издевательство над справедливостью, — сказал Мариус Фоссум, представитель Норвежского Хельсинкского комитета по Центральной Азии. — Ситуация в области прав человека в Таджикистане быстро опускается по спирали, и для Вашингтона, Брюсселя и всех участников пришло время изучить возможность принятия целевых карательных мер, если в области соблюдения прав человека не будет немедленных улучшений».

Туркменистан: открытое письмо по поводу нападения на мать, искавшую справедливости

Генеральному прокурору Туркменистана Аманмырату Халлыеву

Cc: 
министру оборону Туркменистана Яйлыму Бердыеву, 
министру внутренних дел Туркменистана Исгендеру Муликову, 
министру юстиции Туркменистана Бекмырату Мухаммедову, 
министру национальной безопасности Туркменистана Доврангельды Байрамову, 
министру иностранных дел Туркменистана Рашиду Мередову, 
главе президентской администрации Шамухаммету Дурдылыеву

Умида Джумабаева

Уважаемый Генеральный прокурор!

Мы обращаемся к Вам по поводу дела Умиды Джумабаевой — педагога, матери четверых детей и жительницы поселка Гурбансолтан-Эдже, на которую 22 мая 2016г. напали неизвестные злоумышленники и облили кислотой. Мы просим Вас принять меры для проведения оперативного, всестороннего и беспристрастного расследования этого жесткого нападения и привлечь к ответственности и наказать виновных, в том числе заказчиков нападения, в соответствии с тяжестью совершенного ими преступления. Следствию необходимо уделить должное внимание заявлениям о том, что нападение связано с борьбой Умиды Джумабаевой за правосудие в отношении ее сына.

Согласно информации, полученной «Туркменской инициативы по правам человека» (ТИПЧ), двое неизвестных мужчин напали на 44-летнюю Умиду Джумабаеву недалеко от дома ее друзей примерно в 20:00 22 мая 2016г. Мужчины, свалив женщину на землю, методично били ее ногами, а затем облили кислотой и убежали. В результате нападения Умида Джумабаева получила сотрясение мозга, серьезные ожоги лица и тела, а также многочисленные ушибы. Женщина была госпитализирована на одну неделю для лечения полученных травм и в настоящее время продолжает курс лечения дома.

Полиция начала расследование инцидента и насколько мы понимаем, следователи пытаются квалифицировать нападение как общеуголовное преступление. Но предыстория преступления говорит о том, что Умида Джумабаева, возможно, стала жертвой нападения в качестве возмездия за обращения, которые она подавала в защиту сына. Крайне важно, чтобы следствие внимательно рассмотрело обстоятельства данного дела, и следственные действия были проведены в полном соответствии с законодательством Туркменистана и нормами международного права.

По информации, полученной ТИПЧ, Умида Джумабаева неоднократно обращалась в различные инстанции по поводу своего сына, Рахима Бабаева, который был призван в ряды вооруженных сил весной прошлого года. Несмотря на то, что Рахим Бабаев является спортсменом и кандидатом в сборную страны по легкой атлетике на Азиаду-2017 и другие международные соревнования, он не был допущен к прохождению военной службы в спортроте – специализированном военном подразделении туркменской армии. Сообщается, что сотрудники Министерства обороны запросили с родителей Рахима взятку в размере $2000 за «устройство» Рахима в спортивную роту. Родители не согласились оплатить данную сумму, и их сын попал в мотострелковую часть в Керки. Отказ родителей заплатить взятку дал основания для беспокойства по поводу дискриминационного обращения в отношении Рахима. По имеющейся информации, во время прохождения службы в военной части в Керки он подвергался жесткому обращению.

Умида Джумабаева неоднократно писала письма в вооруженные силы Туркменистана, министру обороны, в Национальный институт демократии и прав человека и прочие инстанции по делу своего сына, призывала принять меры по обеспечению правосудия и справедливого рассмотрения дела Рахима и привлечь к ответственности виновных. Она получала уклончивые ответы, а заявления Джумабаевой о дискриминационных и незаконных способах обращения с ее сыном, в том числе жестком обращении в военной части, где он проходит военную службу, остались без должного ответа. В таких условиях она продолжала бороться и добиваться справедливости.

Другим основанием для обеспокоенности по поводу того, что нападение связано с делом ее сына является тот факт, что соседи обратили внимание, что в течение нескольких дней до нападения Джумабаева стала объектом слежки, а также то, что преступники не тронули ее личные вещи. ТИПЧ также неоднократно получала информацию о других лицах, которые становились объектами преследования после подачи жалоб на действия работников органов вооруженных сил и национальной безопасности.

Мы хотели бы поблагодарить Вас за внимание к данному письму и надеемся, что Вы примите меры по обеспечению защиты прав Умиды Джумабаевой и ее сына Рахима Бабаева в соответствии с гарантиями, закрепленными законодательством Туркменистана и нормами международного права в области прав человека, а также обязательствами Туркменистана в рамках Национального плана действий в области прав человека на 2016-2020 гг. [i]

С уважением,

Туркменская инициатива по правам человека

Международное партнерство по правам человека

Хьюман Райтс Вотч

Норвежский Хельсинкский комитет

Хельсинкский фонд по правам человека

Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии»

Общественный фонд «Нотабене»

Общественный фонд «Голос свободы»

[i] А именно пункты 11 и 17 второй части Национального плана действий в области прав человека, предусматривающего конкретные меры по обеспечению доступа к правосудию и предоставление надлежащих ответов на обращения и жалобы граждан в органы государственной власти.

Казахстан: Освободить активистов и позволить выразить мирный протест

На митинге протеста против «продажи земли» 
в Атырау. 24 апреля 2016 года.
 фото: azattyq.org/

#митинг21 #Kazakhstan   #meeting21
Власти Казахстана должны немедленно освободить всех мирных активистов, арестованных в преддверие запланированного протеста 21 мая, заявили сегодня Норвежский Хельсинский комитет, «Адиль соз», «Международная правовая инициатива» и Ассоциация «Права человека в Центральной Азии».

На этой неделе власти Казахстана арестовали несколько ведущих активистов запланированного по всей стране протеста против земельной реформы, отмечают правозащитные группы. Активисты и пользователи социальных сетей были арестованы в Астане, Алматы, Атырау, Шымкенте, Уральске и Семее. Власти предъявили уголовные обвинения, по меньшей мере, двум активистам; большое количество других активистов были подвергнуты административному аресту на сроки до 15 суток.

«Аресты активистов и пользователей социальных сетей за выражение намерения участвовать в мирном протесте — очевидное нарушение Казахстаном своих международных обязательств. Власти должны немедленно освободить арестованных активистов и обеспечить каждому гражданину право на свободу выражения мнения и свободу мирных собраний», — заявил Бьорн Энгесланд, Генеральный секретарь Норвежского Хельсинского комитета. 

Публичные демонстрации начались в западном Казахстане, г. Атырау, 24 апреля с протеста против изменений в земельном законодательстве. Изменения в законодательстве позволили бы иностранцам брать в аренду земли сельскохозяйственного назначения на срок до 25 лет; это заставило протестующих опасаться того, что казахстанская земля может полностью перейти к иностранцам. Из Атырау протесты быстро распространились на остальные города на западе Казахстана, такие, как Актобе, Актау и Уральск. В течение короткого времени подобные митинги прошли и в других городах Казахстана, включая Астану, Алматы, Жанаозен, Кызылорда и Семей. В демонстрациях приняло участие значительное число протестующих, что крайне редко имеет место в Казахстане, где широкое участие общественности в публичных протестах — нечастое явление.

«Волна арестов показывает пренебрежение властей Казахстана свободой мирных собраний. Мы призываем власти разрешить провести запланированные мирные протесты в соответствии с международными стандартами в области прав человека», —  сказала Айна Шорманбаева, Президент Общественного фонда «Международная правовая инициатива».

Президент Назарбаев ответил протестующим объявлением 5 мая моратория на новое законодательство. Не удовлетворенные мораторием активисты нескольких городов обратились к местным властям, чтобы получить разрешение на проведение акции протеста 21 мая. После отказа властей разрешить акции протеста многочисленные активисты и пользователи социальных медиа по всему Казахстану, тем не менее, выразили намерение участвовать в акции протеста 21 мая.

В ответ на призывы общественности к протестам 21 мая, 17 мая власти начали волну арестов, которая продолжается на момент публикации настоящего заявления. Активисты и пользователи социальных медиа были арестованы в нескольких городах, в том числе в Астане, Алматы, Семее и Уральске. По крайней мере, 24 человека были арестованы или задержаны после того, как выразили намерение принять участие в запланированном на 21 мая протесте или после обращения к местным властям за разрешением на проведение акций протеста.

«Власти используют административное задержание в качестве инструмента, чтобы заставить замолчать активистов и подавить их голоса, — сказала Тамара Калеева, Президент фонда «Адиль соз». — Сообщение о том, что за открытое выражение своих взглядов в социальных медиа могут посадить за решетку, пугает каждого казахстанца. Казахстан должен остановить подавление свободы выражения мнения», — добавила она.

В то время как большинство арестованных активистов подвергнуты административному аресту, нескольким активистам были предъявлены уголовные обвинения. В Уральске местный активист и музыкант Жанат Есентаев находится под арестом по подозрению в «разжигании социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни». До ареста Есентаев обращался к местным властям за разрешением на проведение 21 мая акции протеста на площади в Уральске. Другие местные активисты находятся в статусе свидетеля в связи с делом Есентаева, однако существует риск их признания в качестве преступников. В Астане власти возбудили уголовное дело против активиста Максата Ильясулы, хотя детали обвинения остаются неизвестными, сообщает радио «Азаттык». Кроме того, власти допросили нескольких других активистов по обвинению в организации массовых беспорядков.

Хотя Конституция Республики Казахстан гарантирует право на свободу мирных собраний, нормативно-правовая база регулирования такой деятельности создает многочисленные препятствия на пути общественного протеста. В соответствии с казахстанским законодательством, потенциальные демонстранты должны подать заявление на получение разрешения от местных властей не менее чем за десять дней до запланированных протестов. Кроме того, заявление может быть подано только зарегистрированными группами, а не отдельными лицами, также организатор несет ответственность за обеспечение безопасности во время мероприятия. Закон также ограничивает места, где собрание может быть проведено: общественные протесты не разрешаются, если они могут помешать движению транспорта, пешеходам или общей инфраструктуре. Кроме того, запрещается проводить собрания в пределах офисов государственных услуг, таких, как обеспечивающие водо-, газо- или электроснабжение, или в пределах отделений здравоохранения или управлений образования, а также недалеко от зданий, важных для государственной обороны или безопасности. Кроме того, митинги не могут проходить вблизи железных дорог, портов и аэропортов. Естественно, что любое место в центре города будет находиться в непосредственной близости, по меньшей мере, от одного из вышеупомянутых учреждений.

На международном уровне Казахстан подвергся критике за ограничительный подход к свободе собраний и ассоциаций. После визита в Казахстан специальный докладчик Организации Объединенных Наций по праву на свободу мирных собраний и ассоциаций Майна Киаи в 2015 году выступил с критикой практики Казахстана и нормативно-правовой базы, связанной с общественными протестами. В своем заявлении Киаи сказал, что «в Казахстане сегодня свобода собраний рассматривается как привилегия или польза, а не право». Кроме того, Комитет по правам человека Организации Объединенных Наций в 2015 году также постановил, что Казахстан должен пересмотреть свое законодательство, в частности «Закон о порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций».

«Аресты активистов гражданского общества и полный контроль над всеми, кто выражает желание участвовать в запланированных мирных акциях протеста, является проявлением политических репрессий», — сказала Надежда Атаева, президент Ассоциации «Правам человека в Центральной Азии». «Мы призываем власти Казахстана прекратить необоснованное вмешательство в основные свободы, гарантированные Конституцией Республики Казахстана, и внести изменения в нормативно-правовую базу, как постановил Комитет ООН по правам человека в 2015 году», — добавила она.

Узбекистан: Андижанская трагедия остается источником репрессий

В день 11-й годовщины трагедии в Андижане IPHR (Международное партнерство по правам человека), ACAT-France («Христиане против смертной казни и пыток»), AHRCA (Ассоциация «Права человека в Центральной Азии»), RSF («Репортеры без границ»), NHC (Норвежский Хельсинкский комитет), Узбекско-германский форум по правам человека (UGF) и «Хлопковая кампания» Международного форума трудовых прав (Cotton Campaign) чтят память жертв самой кровавой расправы над участниками митинга в Узбекистане за последние 25 лет и выражают обеспокоенность по поводу того, что власти Узбекистана продолжают репрессии против тех, кто высказывается о событиях в Андижане 13 мая 2005 года.

13 мая 2005 года на центральной площади Бабура в Андижане собралось множество людей, чтобы выразить недовольство репрессивной политикой правительства и экономическими трудностями. Число людей возросло до нескольких тысяч. Узбекские правоохранительные органы и силы безопасности окружили толпу и открыли огонь по протестантам, подавляющее большинство которых были безоружны. Они не предупредили демонстрантов о том, что будут стрелять, и не попытались принять другие меры сдерживания толпы, такие, как водомет или слезоточивый газ, и игнорировали крики и мольбы протестантов прекратить стрельбу. В результате расстрела толпы сотни людей погибли и еще больше было ранено. Среди жертв было много женщин, детей и стариков. По официальным данным, было убито 187 человек, но, по неофициальным оценкам, убитых было гораздо больше: от 500 до 1500.

В месяцы, последовавшие после событий 13 мая, сотням людей были предъявлены обвинения в насилии, судебные слушания проходили втайне и за закрытыми дверями, и они получили длительные сроки тюремного заключения. Многие были вынуждены бежать из Узбекистана. Ни одно из должностных лиц, причастных к расстрелу, не было привлечено к ответственности.

Правительство Узбекистана относится к «андижанскому вопросу» как к внутреннему и в нарушение международных обязательств по правам человека отвергло международные призывы к проведению действенного, независимого и объективного расследования событий мая 2005 года.

«Сегодня, одиннадцать лет спустя после бойни в Андижане, никто не привлечен к ответственности за суммарные внесудебные убийства и казни, которые потрясли международное сообщество. Узбекистан обязан разрешить провести беспристрастное международное расследование ужасных событий, которые унесли сотни жизней», — сказал Бьорн Энгесланд, Генеральный секретарь Норвежского Хельсинкского комитета.

«В Узбекистане укоренилась практика лишения свободы на основании показаний против себя, добытых под пытками, — говорит Жулия Бурбон, руководитель отдела по Центральной Азии АСАТ, — приговоры многократно продлеваются, пока люди находятся в заключении. Тысячи политзаключенных годами пребывают в условиях, сравнимых с пытками, и подвергаются жестокому обращению».

Хотя со дня Андижанской трагедии прошло 11 лет, многие обстоятельства не выяснены. По-прежнему необходимо установить число погибших, раненых, без вести пропавших и прекратить преследования свидетелей и активистов гражданского общества, требующих расследования трагедии.

Продолжаются репрессии и преследования в отношении тех, кто покинул Узбекистан и обосновался в России и по всему СНГ. Родственники андижанских беженцев, живущие в Узбекистане, находятся под постоянным давлением государственных органов. Злоупотребляя механизмами Интерпола, Узбекистан объявляет в международный розыск активистов гражданского общества.

«Коррупция широко распространена во всех эшелонах власти в Узбекистане, и это разрушает верховенство закона и подрывает принципы Конституции, — говорит Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии». — Отсутствие свободы слова и независимости судебной власти только поощряет практику пыток и современных форм рабства. Мы должны помнить об Андижанской трагедии и не молчать о ситуации в Узбекистане».

«Атмосфера страха позволяет узбекскому правительству и далее использовать принудительный труд, и чиновники участили и ужесточили атаки против граждан, которые документируют ход хлопковой кампании 2015 года, - сказал Маттью Фишер-Дали, координатор организации «Хлопковая кампания» на Международном форуме трудовых прав. - Международное сообщество обязано оказать давление на узбекское правительство, чтобы оно обеспечило гражданам возможность без страха репрессий поднимать вопросы о трудовых правах и правах человека».

«Мы не забудем трагические события в Андижане, несмотря на старания властей заставить молчать тех, кто осмелился сообщить о трагедии 12 мая 2005 года. Журналисты играют решающую роль в напоминании всему миру о репрессиях властей Узбекистана в отношении народа — от хлопкоробов до работников СМИ. Мы солидарны с журналистами Узбекистана, которые продолжают страдать от насилия, заключения, пыток или изгнания как наказания за осуществление своего права на самовыражение», — сказал Йоханн Бир, руководитель сектора Восточной Европы и Центральной Азии RSF.

Международное сообщество должно помнить о трагических событиях в Андижане и пристально следить за продолжающимися нарушениями прав человека в Узбекистане. Внешнее давление особенно важно для привлечения к ответственности за андижанские события и улучшения ситуации в области соблюдения основополагающих прав человека и развития гражданского общества в Узбекистане.

«Позволить забыть об андижанской расправе — значит позволить узбекистанским властям уйти от ответственности за самые тяжелые преступления, — сказала Рэйчел Буглер, консультант IPHR, — международное сообщество должно продолжать требовать привлечения к ответственности за трагедию, и Совет ООН по правам человека должен учредить специального докладчика по ситуации в области прав человека в Узбекистане».

Узбекистан: спасти правозащитника Уктама Пардаева!

Чтобы защитить созданную в Узбекистане систему принудительного труда, правительство страны жестоко преследует каждого, кто решается собирать информацию и документы, доказывающие ее существование.

Уктам Пардаев

На правозащитников обрушиваются угрозы и аресты, они получают длительные тюремные сроки и подвергаются пыткам.

Уктам Пардаев из города Джизак на востоке Узбекистана – член независимой группы по мониторингу сбора хлопка. 16 ноября 2015 года он был арестован и обвинен в мошенничестве, получении взятки и оскорблении представителей власти. Он провел в предварительном заключении восемь недель, в течении которых его содержали в сырой, холодной камере, где для сна было лишь немного грязной соломы; он почти не получал еды. Он был свидетелем того, как полицейские пытали других заключенных и издевались над ними, чтобы получить признательные показания. Его также избили, пытаясь заставить сознаться в якобы совершенных им преступлениях.

Правозащитные организации по всему миру, в том числе «Human Rights Watch» и «Международная амнистия» потребовали немедленного освобождения Пардаева. 11 января 2016 года он был приговорен к трем годам условно, в течение которых он должен жить под постоянным контролем служб безопасности с ограниченной возможностью работы и передвижения. Полиция также продолжает давление на его родственников и друзей; за ними установлена слежка, их вызывают на допросы, они получают угрозы.

Вместе мы можем остановить это! Подпишите письмо к правительству Узбекистана!

Озабоченность положением заключенного в Узбекистане

Даврон Комолиддинов

24-летний Даврон Комолиддинов отбывает 7-летний тюремный срок в колонии 64/61 в городе Карши на юге Узбекистана после приговора по обвинению в посягательстве на конституционный строй, который был вынесен в результате судебного процесса, проведенного с нарушением международных стандартов справедливости. Есть серьезные основания утверждать, что Даврон Комолиддинов подвергался пыткам и иному жестокому обращению с целью получения признательных показаний о преступлениях, которых он не совершал, и высок риск того, что такое обращение в отношении него продолжается.

Гражданин Узбекистана Даврон Комолиддинов был задержан 4 марта 2015 года сотрудниками российских правоохранительных органов в сибирском городе Красноярске после запроса об экстрадиции, полученного из Узбекистана. Члены семьи видели его в последний раз в России, в суде 27 марта 2015 года. 2 августа Даврон Комолиддинов позвонил родственникам, чтобы сообщить, что его отправляют обратно в Узбекистан, но его местонахождение было неизвестно вплоть до 18 сентября 2015 года, когда его родным сообщили, что он находится в подвале здания Ферганского отделения Службы национальной безопасности (СНБ) на востоке Узбекистана. Родственники Даврона Комолиддинова позже узнали о том, что со 2 августа по 10 сентября 2015 года он находился в Таштюрьме, печально известном месте заключения в Ташкенте, столице Узбекистана.

Даврон Комолиддинов был обвинен в разжигании этнической, расовой и религиозной ненависти (статья 156), в посягательстве на конституционный строй в Узбекистане (статья 159) и в организации или участии в деятельности релиозно-экстремистской или запрещенной организации (статья 244-2). Обвинение было основано на показаниях двух граждан Узбекистана, которые были арестованы в Узбекистане в октябре 2012 года. Даврон Комолиддинов общался с ними, будучи в России за три года до того.

24 февраля 2016 года брат Даврона Комолиддинова посетил его в тюремной колонии 64/61 в Карши и увидел, что тело Даврона было покрыто болячками и синяками. Есть основания полагать, что Даврон Комолиддинов подвергался пыткам или жестокому обращению во время допросов с целью принуждения его к даче показаний. Даврон Комолиддинов сказал брату, что во время допросов он спросил сотрудников СНБ: как и где он, по их мнению, мог совершить преступления, в которых его обвиняли. В ответ на это сотрудники СНБ велели ему подписать протоколы допроса с частичным признанием его вины и сказали ему, что все вопросы будут рассмотрены во время судебного процесса.

Даврон Комолиддинов также сказал брату, что во время своего пребывания в России он слушал проповеди и учения независимых имамов из Узбекистана в Интернете и совершал намаз (мусульманские молитвы). В 2012 году он нашел информацию от независимых имамов в Youtube и загрузил их фотографии на свою страницу в социальных сетях («Одноклассники»). Эти материалы и проповеди не были запрещены в России, и когда Даврон Комолиддинов был арестован, сотрудники российскjq службы безопасности конфисковали его компьютер, но не нашли в нем запрещенных или противозаконных материалов.

Во время следствия и процесса Даврону Комолиддинову был предоставлен госзащитник. 10 ноября 2015 года Ферганский областной суд вынес Даврону Комолиддинову обвинительный приговор по всем трем пунктам обвинения и приговорил его к семи годам лишения свободы. 19 января 2016 года апелляционный суд признал приговор законным. Ни Даврон Комолиддинов, ни его адвокаты не получили копию судебного приговора. Сотрудники СНБ угрожали родственникам Даврона Комолиддинова, когда они подали жалобу в прокуратуру и в апелляционный суд, тем, что их постигнет участь Даврона, если они не перестанут жаловаться.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) и Международное Партнерство за права человека (IPHR) обеспокоены тем, что Даврона Комолиддинова подвергали пыткам или другим видам жестокого обращения с целью получения признательных показаний в преступлениях, которые он не совершал. Право Даврона Комолиддинова на справедливое судебное расследование было нарушено, и ему не была предоставлена независимая и эффективная правовая защита. Практика репрессий в отношении адвокатов, представляющих интересы людей, которых подозревают в преступлениях, затрагивающих национальную безопасность, хорошо документирована. Есть солидные доклады о пытках подозреваемых в преступлениях против национальной безопасности, особенно в предварительном заключении, но также и в тюрьме, и плохом обращении с ними в Узбекистане.

ПРЕДПОСЫЛКИ

Дело Даврона Комолиддинова отражает практику уголовного преследования правоохранительными органами Узбекистана узбекских граждан, которые выезжают с целью заработка в другие страны СНГ.

Часто по приезде в Россию с целью экономии средств трудовые мигранты живут с другими такими же трудовыми мигрантами, чтобы разделить рабочие места и расходы на жилье. По наблюдениям AHRCA, правоохранительные органы Узбекистана часто используют такие обстоятельства проживания для обвинения трудовых мигрантов в организации преступных групп и распространении запрещенной литературы. Сотрудники правоохранительных органов заставляют одного или двух трудовых мигрантов из такой коммунальной группы дать показания против коллег, которых затем включают в списки Интерпола для международного розыска. Во многих случаях их арестовывают, экстрадируют в Узбекистан и приговаривают к длительным срокам лишения свободы. Так случилось с Давроном Комолиддиновым. Как правило, такие мигранты законно живут в России как минимум три месяца. Когда их родственники из Узбекистана сообщают им, что служба национальной безопасности интересовалась ими, они начинают прятаться в России и поэтому не оформляют документы для продолжения законного пребывания там, что затем приводит к их насильственному возврату. В этих вопросах Россия продолжает руководствоваться интересами регионального сотрудничества, такими, как Шанхайский договор о сотрудничестве и Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, в ущерб международным обязательствам по предотвращению возврата в страну исхода тех, кому грозят пытки, что ведет к увеличению числа таких дел.

Рекомендации

AHRCA и IPHR призывают власти Узбекистана:

-   объективно и беспристрастно расследовать заявления о пытках Даврона Комолиддинова и жестоком обращении с ним и привлечь виновных к уголовной ответственности и справедливо рассмотреть дело в суде в соответствии с Рекомендацией 14a Комитета поправам человека ООН (КПР) от 17 августа 2015 года;

-    пересмотреть дело Даврона Комолиддинова в ходе справедливых слушаний с учетом того, что он был вынужден под пытками признать вину в преступлениях, которых не совершал, и в случае установления его невиновности предоставить ему возможность эффективной защиты прав в соответствии с рекомендацией 14d Комитета ООН по правам человека;

-    обеспечить гарантии того, что в отношении Даврона Комолиддинова или его родственников не будет никаких репрессий;

-  обеспечить проведение судебных процессов с соблюдением международных стандартов справедливого, независимого и беспристрастного судебного слушания в отношении лиц, обвиняемых в религиозном эстремизме или преступлениях против государства;

-   обеспечить гарантии того, что любые заявления или признания, полученные в результате пыток или жестокого обращения, не будут использованы как доказательства в любых процессах, за исключением процесса в отношении тех, кто проводил пытки, что соответствует рекомендации 14c Комитета ООН по правам человека.