Узбекистан: 68-летний правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении

Нураддин Джуманиязов

AHRCA и МППЧ стало известно, что несправедливо лишенный свободы правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении в Узбекистане. Родственники сообщили в июне 2017 года, что он умер в тюрьме 31 декабря 2016 года. Мы выражаем наши соболезнования его родным, друзьям и коллегам.

 

Нураддин ДЖУМАНИЯЗОВ, родился 8 октября 1948 года в городе Турткуле Каракалпакской АССР в Узбекистане. Был разведен. Имеет двоих детей. С 2003 года он состоял в Правозащитном центре «Мазлум», один из его учредителей. В 2012 году принял участие в создании Союза независимых профсоюзов для поддержки трудовых мигрантов и возглавил его ташкентское отделение. В январе 2014 года ему было предъявлено обвинение по статье 135, часть 3, пункт «г» «Торговля людьми» Уголовного кодекса Узбекистана, как и его коллеге правозащитнику Фахриддину Тиллаеву.

  

6 марта 2014 года Шайхантаурский районный суд по уголовным делам города Ташкента признал виновными, приговорив Нураддина Джуманиязова на 8 лет и 9 месяцев, Фахриддина Тиллаева — на 10 лет и 8 месяцев. Они оба обжаловали приговор на том основании, что их права были нарушены в ходе уголовного расследования, которое длилось меньше двух часов, а также в ходе судебного разбирательства, которое проходило с нарушениями международных стандартов справедливого правосудия. Однако в апреле 2014 года апелляция была отклонена. Покойная адвокат Полина Браунерг (она умерла от инсульта на 19 мая 2017) выступила в качестве защитника этих двух правозащитников.

  

Нураддин Джуманиязов страдал тяжелой формой диабета и был инсулинозависимым. Последний раз его видели на апелляционном слушании в апреле 2014 года, в ходе которого он попросил у своего адвоката лекарства.

  

В октябре 2014 года Полина Браунерг сообщила о том, что Нураддин Джуманиязов был помещен в «сангород - УЯ 64/18» в Ташкенте для лечения. Однако, она не смогла получить разрешение на встречу с ним до апреля 2015 года, и затем она не имела возможности посетить его, потому что должностные лица Главного управления пенитенциарных органов (далее ГУИН) не давали ей точных сведений о его местонахождении.

  

В июле 2015 года Комитет ООН по правам человека (КПЧ) поднял дело Джуманиязова во время выступления узбекской правительственной делегации, председатель которой обещал сообщить о местонахождении Нураддина Джуманиязова в течение двух недель. AHRCA и МППЧ не известно ни об одном ответе от властей по этому вопросу.

  

Вскоре после слушаний КПЧ, власти усилили давление на Полину Браунерг в Узбекистане. В июле 2015 года она вновь запросила разрешение ГУИН посетить Нураддина Джуманиязова и ей сказали, что он находился в колонии 64/49 в городе Карши на юге Узбекистана. Сотрудник администрации каршинской колонии сказал ей, что ее клиенту необходимо подать письменный запрос на встречу с адвокатом, ссылаясь на печатный вариант Уголовно-исполнительного кодекса (УИК), где в статье 10 говорится, что: «для получения юридической помощи осужденным по их заявлению предоставляется встреча с адвокатами». Адвокат Браунерг объясняла, что печатное издание отличается от интернет-версии, где в статье 10 пишется по-другому: «для получения юридической помощи осужденным по их заявлению либо по ходатайству адвоката предоставляются встречи с адвокатами наедине» . Возникла тупиковая ситуация, которую Полина Браунерг попыталась разрешить путем подачи официальных жалоб в прокуратуру и в суд. Вскоре она сообщила о получении анонимных звонков с угрозами ареста и проблем для нее и ее сына.

  

В феврале 2017 года официальный представитель ГУИН сообщил Полине Браунерг, что Нураддин Джуманиязов был переведен в «сангород», (то есть в больницу для заключенных - УЯ 64/18), и она может с ним встретиться. Когда она попросила о встрече с подзащитным и сказала, что хочет ему лично отдать лекарство от диабета, ей ответили, что Джуманиязов был переведен в колонию 64/48 в Навоийской области. Сотрудник администрации этой навоийской колонии сообщил адвокату, что у них нет такого заключенного.

 

И тогда никаким образом власти не сообщили адвокату Браунерг, что Нураддин Джуманиязов на тот момент умер два месяца назад. Учитывая характер преследований узбекских властей в отношении родственников заключенных, мы не исключаем того, что на семью Нураддина Джуманиязова оказывалось давление и поэтому полгода было не известно о его смерти.

  

Стандарты ООН четко изложены в Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой-бы то ни было форме. В них говорится, что все лица, подвергнутые заключению «имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности» [принцип 1]; что заключенные «имеют право связываться и консультироваться с адвокатом» [принцип 18]; и что заключенные должны быть обеспечены медицинским обслуживанием и лечением по необходимости и бесплатно [принцип 24].

  

AHRCA и МППЧ обеспокоены тем, что в случае с Нураддином Джуманиязовым узбекские власти не выполняли эти международные нормы, и даже препятствовали его праву видеть своего адвоката и получать необходимую медицинскую помощь. Отношение к Нураддину Джуманиязову показывает общую картину нарушений прав человека, совершаемых узбекскими властями в отношении правозащитников, журналистов и тех, кто высказывает критическое мнение, или когда их высказывания воспринимаются как критические.

 

 

 

 

Ранее мы писали об этом деле в пресс-релизах:

— «Узбекистан: исчез заключенный правозащитник Нураддин Джуманиязов» от 12 мая 2015 года;  

— «Узбекистан: правозащитник Нураддин Джуманиязов попал в больницу» от 14 октября 2014 года; 

— «Узбекистан: Верховный суд оставил в силе приговор по делу правозащитников Тиллаева и Джуманиязова» от 14 октября 2014 года;

— «Узбекистан: приговор правозащитникам Фахриддину Тиллаеву и Нураддину Джуманиязову оставлен в силе» от 21 апреля 2014 года;

— «Узбекистан: двух правозащитников лишили свободы на 8 лет и 3 месяца» от 6 марта 2014 года; 

— «Узбекистан: правозащитнику Фахриддину Тиллаеву грозит длительное заключение» от 17 февраля 2014 года.

Узбекские власти должны нести ответственность за смерть узбекского адвоката Полины Браунерг

Полина Браунерг

Сегодня, 19 мая 2017 г. в 05.45 утра перестало биться сердце адвоката Полины Браунерг. Семь дней назад она поступила в больницу с диагнозом «инсульт» и находилась в реанимационном отделении.

 

Ухудшению ее здоровья безусловно способствовал запрет на ее выезд за границу. Несмотря на неоднократные обращения в отделение внутренних дел (ОВИР) Полина на протяжении последних трех лет не могла получить разрешеие на выезд из страны. Последний раз ОВИР отказал ей в получении соответствующего стикера (так называемая «выездная виза») в феврале 2017 г. для выезда из страны, то есть уже при новом президенте. При этом власти не удосужились дать какое-либо объяснение своего отказа. Она обжаловала этот отказ через органы прокуратуры, но под угрозой ареста власти принудили ее отказаться от заявки на выезд.

 

Между тем, Полина Браунерг остро нуждалась в медицинском обследовании, и она хотела это сделать за пределами страны. Если бы она вовремя получила возможность выехать для обследования и не испытывала физических и моральных страданий из-за действий властей, то возможно сегодня она была бы среди нас и продолжала свою деятельность.

 

Мы глубоко опечалены известием о смерти Полины Браунерг и выражаем наше искреннее сочувствие ее родным, коллегам и всем, кто ее знал.

• Полина БРАУНЕРГ, родилась 11 октября 1948 года г. в Акмолинской области Казахстана. Гражданка Узбекистана. Имела высшее юридическое образование. Инвалид 1-й группы.

После окончания института три года работала следователем в отделе милиции г.Алмалыка, где с первых же дней столкнулась с грубейшими нарушениями закона. Ее и других следователей заставляли «списывать» нераскрытые убийства, кражи, разбои на умерших лиц с использованием «показаний» подставных свидетелей. Следующие 40 лет она вела адвокатскую деятельность.

Полина Браунерг, была храбрым и неутомимым адвокатом. Она одна из первых в Узбекистане юристов-правозащитников поддержала инициативу отмены смертной казни в Узбекистане.

В 2002 году Браунерг встречалась со Спецдокладчиком ООН по вопросам пыток Тео ван Бовен во время его официального визита в Узбекистан, представляя интересы своих заявителей, многие из которых - жертвы пыток, принудительной стерилизации и современных форм рабства, политзаключенные, преследуемые правозащитники и независимые журналисты. Все последующие годы совместно с правозащитными организациями она продолжала информировать о практике пыток, о положении заключенных и о несовершенстве национальных механизмов защиты прав человека. Эта информация регулярно направлялась международным наблюдателям в области прав человека, участвующим в диалоге по правам человека с правительством Узбекистана.

Среди подзащитных Полины Браунерг известные активисты гражданства, подвергшиеся политическим репрессиям, включая заключенных правозащитников Фахриддина Тиллаева и Нураддина Джуманиязова, а также бывших политзаключенных Мурада Джураева, Мухаммада Бекжанова. Полина была привержена своей правозащитной деятельности, несмотря на тяжелые условия в Узбекистане, где она часто подвергалась преследованиям со стороны властей из-за ее профессиональной деятельности в качестве адвоката.

Ее бесценный практический опыт, который она накопила в условиях тотального контроля в Узбекистане и ограничения свободы на передвижение, использован при анализе ситуации с правами человека многими международными правозащитными организациями. 

• Преследования за профессиональную деятельность

Именно за свою профессиональную деятельность и гражданскую позицию ее невзлюбили власти и старались изолировать ее от внешнего мира. Так, ее трижды не пустили на Варшавскую конференции по человеческому измерению в 2014 – 2016 гг., проводимую в сентябре каждого года.

Еще в ноябре 2014 года она попросила разрешение Министерства внутренних дел выехать за границу для лечения, но ее просьба была отклонена. В феврале 2016 года она повторно подала заявление на выезд, но в июле 2016 года ей был возвращен ее паспорт.

В феврале 2017 году, уже при новом президенте Мирзиееве, ее попытка получить «выездную визу» также не увенчалась успехом. 

Более того, ее ограничили в праве покидать не только страну, но и регион ее проживания, Ташкентскую область. В последние месяцы своей жизни Полина несколько раз была остановлена сотрудниками ГАИ, когда она пыталась покинуть Ташкент, чтобы представлять клиентов в другом регионе Узбекистана. Она также сообщала, что получила угрожающие телефонные звонки и находится под наблюдением.

Запрет Полине Браунерг на выезд за границу для лечения, запугивание, принудительная изоляция, преследование и другие формы давления на нее со стороны правоохранительных органов привели к ухудшению ее здоровья и в конеченом итоге - к смертельному исходу.

Практика подобного давления на граждан, осмеливавшихся занять активную позицию по правам человека, включая позорную практику ограничения на свободу передвижения, нисколько не изменилась со времени прихода к власти Шавката Мирзиеева, который таким образом является истинным преемником курса Ислама Каримова на подавление гражданских свобод в Узбекистане.  

Заявление о DDoS-атаке на сайт Ассоциации «Права человека в Центральной Азии»

10 мая 2017 года сайт Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» http://ahrca.org/ - русская версия,  подвергся  DDoS-атаке, в связи с чем три часа был недоступен для посетителей. Хакерская атака началась после публикации заявления «Роль организованной преступности в политической жизни Узбекистана».

В настоящее время сайт доступен.

Узбекистан: преследование, задержания и массовая слежка ограничивают права граждан

Информация данной публикации распространена CIVICUS Monitor - инициативной группой, осуществляющей мониторинг гражданского пространства в мире и была предоставлена Международным партнерством за права человека (International Partnership for Human Rights - IPHR) и Ассоциацией «Права человека в Центральной Азии» (Association for Human Rights in Central Asia - AHRCA).

СВОБОДА ВЫРАЖЕНИЯ

В своем рейтинге World Press Freedom Index организация «Репортеры без границ» (Reporters Without Borders) поставила Узбекистан на 169 место из 180, что сдвинуло страну на три позиции в сторону ухудшения в сравнении с рейтингом 2016 года. Средства массовой информации в Узбекистане продолжают работать под жестким контролем властей, а независимые журналисты находятся под угрозой сурового наказания за свою профессиональную деятельность. Лишь немногие независимые журналисты предоставляют информацию зарубежным СМИ. Вместе с гражданскими активистами и другими критиками режима они подвергаются угрозам, атакам и прессингу со стороны властей.

  

ЖУРНАЛИСТЫ, БЛОГГЕРЫ И ГРАЖДАНСКИЕ АКТИВИСТЫ ПОДВЕРГАЮТСЯ ПРЕСЛЕДОВАНИЯМ
  

Некоторые из недавних подобных случаев были задокументированы IPHR и AHRCA и описаны ниже:

14 апреля 2017 года независимого журналиста Алексея Волосевича сотрудники милиции задержали на 18 часов в городе Газли Бухарской области. Причиной неправомерных действий стала  фотосъемка улиц города. Волосевич был осмотрителен и не подходил к расположенной неподалеку тюрьме.  Пенитенциарное учреждение является особо охраняемым объектом, к нему нельзя приближаться ближе, чем на полкилометра. Тем не менее, он был задержан и доставлен в местное отделение милиции Ромитанского района, где у него сняли отпечатки пальцев и допросили. Фотографии с его камеры удалили, флеш-карты с отснятым материалом конфисковали. Ему сообщили, что он задержан за «фотографирование без разрешения», хотя это и не является противозаконным. Волосевича принудительно ночевал в полуразрушенном помещении, а утром отвезли на допросы в г. Бухару. К полудню журналиста отпустили, не предъявив никаких обвинений. В прошлом Волосевич неоднократно подвергался арестам и задержаниям за свою профессиональную деятельность.

23 апреля 2017 года художник и популярный в социальных сетях блогер Александр Барковский подвергся нападению.  Его избили в Ташкенте двое неизвестных лиц в момент фотосъемки Барковским уличного художника на Янгиабадском рынке. Нападающие выкрикивали оскорбления, обвиняли его в шпионаже и публикациях фотографий в интернете. В состоянии стресса Барковский не заявил в полицию об этом инциденте.

Таджикский корреспондент Радио Свободная Европа (Radio Free Europe/ Radio Liberty - RFE/RL) Фаррух Юсупов находится в эмиграции. Он подвергся преследованиям по причине своего участия в расследовании коррупционных схем, связанных с деятельностью Гульнары Каримовой, дочери покойного президента Каримова. В фильме, показанном недавно по Ферганскому региональному телеканалу, обвинили его в государственной измене и торговле наркотиками. В фильме также было сказано, что он получил убежище в Узбекистане в 1992-1997 гг., спасаясь от гражданской войны в Таджикистане. Поэтому, по мнению властей, он не вправе критиковать страну, предоставившую ему убежище. Это не первый раз, когда против Юсупова была организована акция публичной дискредитации. Члены семьи Юсупова в Узбекистане попали под слежку и подверглись преследованиям из-за профессиональной деятельности журналиста. В августе 2016 года, его брат Азиз Юсупов был приговорен к 8 годам тюремного заключения по обвинению в распространении наркотиков. Родные уверены в невиновности Азиза и знают, что признание вины получено под силовым воздействием. Обвинение в торговле наркотиками – частое явление в Узбекистане в репрессиях против критиков режима и их членов семьи.
     

18 апреля 2017 года несколько неустановленных лиц ворвались в дом 75-летней Шукуржан Мадрахимовой, оскорбляли ей и угрожали. Инцидент произошел после участия двоих сыновей Шукуржан, корреспондентов Радио «Озодлик» (узбекской службы RFE/RL), в острой публикации.  Журналисты узнали об увольнении директора школы и врача, пытавшихся скрыть изнасилование школьницы. Лица, незаконно проникшие в дом Шукуржан, по имеющимся сведениям, являются родственниками участников скандала. Служба виртуального приема жалоб граждан, открытая по инициативе нового президента Мирзиеева, ответила на онлайн заявление пожилой женщины по инциденту и милицией начато расследование.
    

Как ранее сообщалось в CIVICUS Monitor, правозащитник Елена Урлаева подверглась насильственному помещению в психиатрическую лечебницу Ташкенте 1 марта 2017 года. Она была выпущена 23 марта 2017 года. Гражданского активиста удерживали против ее воли. Не было соответствующего решения суда, санкционирующего принудительное лечение. Урлаева ранее задерживалась в преддверии встречи с международными организациями в целях обсуждения использования принудительного труда в Узбекистане.
     

СЛЕЖКА БЕЗ ГРАНИЦ
  

Узбекские власти продолжают практику систематической незаконной слежки за гражданами не только в стране, но и за ее пределами. В марте 2017 года в отчете Международной Амнистии (Amnesty International) сообщалось о превалирующей в стране “атмосфере подозрительности”. Нагнетание страха у населения  негативно отражается на правозащитниках, журналистах и политических активистах. Даже в случаях, когда оппоненты режима проживают за пределами Узбекистана, их семьи подвергаются преследованиям и угрозам. При слежке используется прослушивание телефонов, взлом частных электронных адресов, размещение в открытом доступе личной информации. В Узбекистане силовым структурам законодательно разрешено отслеживать и перехватывать контент, идущий по телекоммуникационным связям. Более того, многие способы слежки не требуют вообще никаких разрешений.

ОГРАНИЧЕНИЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ДЛЯ ДИССИДЕНТОВ

Узбекские граждане, критикующие власти, ограничены в свободе передвижения. Узбекские волонтеры международных правозащитных организаций, независимые журналисты, бывшие политические заключенные и их родственники зачастую сталкиваются с трудностями в получении стикера в паспорт (problems obtaining exit visas), дающего право покинуть постсоветское пространство. Узбекистан является одной из немногих республик бывшего Советского Союза, где Министерство внутренних дел дает официальное разрешение на выезд. Это требование властей не изменилось после смерти первого президента страны Ислама Каримова в прошлом году. Некоторые лица сообщают об отказах в получении так называемой выездной визы в течение длительного времени. Например, правозащитник, писатель и бывший политический заключенный Мамадали Махумудов освободился в 2014 году, но после 14-летнего тюремного заключения до сих пор не может уехать из страны.

Бывшие политические заключенные часто сталкиваются с препятствиями в получении новых биометрических паспортов, что препятствует их выезду заграницу для лечения или для воссоединения с семьями, покинувшими страну по причине преследований. Например, Мухаммада Бекжанова, бывшего главного редактора оппозиционной газеты «Эрк» выпустили на свободу в феврале 2017 года после 18-летнего тюремного заключения. В настоящее время он находится под полицейским надзором и не может получить паспорт.
  

Как упоминалось ранее в сообщении CIVICUS Monitor, бывший член парламента и политический заключенный Самандар Куканов был условно освобожден до 24 мая 2017 года. Ему запрещено покидать Ташкентский район и для него установлен персональный комендантский час, он должен находится дома с 20:00 до 6:00.

ПРАВО НА СВОБОДУ СОБРАНИЙ 

По информации CIVICUS Monitor, протесты в Узбекистане – редкое явление по причине страха перед карательными мерами властей. Происходят редкие акции недовольства из-за социально-экономических проблем. В ходе поездки президента Мирзиеева в Навоийскую область 28 марта 2017 года, с ним решили встретиться десятки женщин и стариков из кишлака Тасмачи Хатирчинского района.  Они приехали на автобусе для того, чтобы выразить протест против недостаточного энергоснабжения, высоких цен на продукты питания и коррупции на местном уровне. Жители кишлака заявляют, что местные власти воспрепятствовали их встрече с президентом и с помощью милиции заблокировали дороги. Местные власти все отрицают.

  

Роль организованной преступности в политической жизни Узбекистана

Выступление Надежды Атаевой на слушаниях в Европарламенте 3 мая 2017г. на тему: 
Как Евросоюз помогает возвращать украденные активы?  

Уважаемые господа,

Салимбай - "Босc мафии"

Я обращаюсь ко всем присутствующим, испытывая большое уважение к вашей принципиальной позиции и выражаю признательность за возможность выступить перед вами.

Наше обсуждение по сути поиск эффективных механизмов для устранения источников коррупции. И я хочу обратить ваше внимание на мало исследованную до сих пор тему -  роли организованной преступности в политической жизни Узбекистана. Я хотела бы проследить эту тему на примере ведущих криминальных лидеров организованной преступности Салимбая Абдувалиева и Батыра Рахимова.

Батыр Рахимов,
узбекский олигарх,
начинающий певец

Они известны общественности как супербогатые люди с неограниченными возможностями, им долгие годы удается использовать преференции со стороны главы узбекского государства для личного обогащения и держать монополию в самых доходных сферах экономики Узбекистана. Такой властный ресурс является источником не только преступлений коррупционного характера.

По данным сайта Wikileaks, в дипломатических сообщениях бывшего посла США в Узбекистане Джона Пурнелла говорится о том, что Абдувалиев торгует государственными должностями, а на проводимых им торжествах замечены щедро одаривающие родственников Абдувалиева узбекские министры и их жены. Наши данные подтверждают эти наблюдения.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев (слева) 
и "Босc мафии" - Салимбай пожимают руки, 
фотография из Интернета.

Есть признаки того, что Абдувалиев как был, так и остается приближенным к правящему режиму в Узбекистане. Он демонстративно оказывал на последних президентских выборах активную поддержку Шавкату Мирзиееву. В интернет пространстве уже полгода гуляет фотография, где мафиози Салимбай и президент Республики Узбекистан Мирзиеев пожимают друг другу руки. Их рукопожатие на публике – отчетливый сигнал обществу о том, что Мирзиёев дал криминальному «авторитету» право заниматься своим «бизнесом» уже под его покровительством и от имени государства. Примечательно, что вскоре после рукопожатия на публике Салимбая назначили заместителем председателя Олимпийского комитета.

Салимбай Абдувалиев,
эта фотография была распространена 
во время президентской кампании 2016г.

Приобретение Салимбаем полномочий государственного чиновника воспринимается как выдача официальной лицензии на рэкет. Взаимоотношения Шавката Мирзиёева с Салимбаем делает нового президента Узбекистана причастным к транснациональной мафии, поскольку с ней связан Салимбай.

Возможно одной из причин того, что Салимбай остается на плаву, являются его тесные связи с СНБ Узбекистана. Он выполняет задания по закулисным операциям этого ведомства. Как показывает анализ дела о политическом покушении  (2012г.) в Швеции нарелигиозного деятеля  Обид кори Назарова, СНБ поддерживает Салимбая на руководящем посту спортивных организаций в качестве прикрытия акций по устранению оппонентов правящего режима, проживающих за рубежом.

В выполнении подобного рода заданий Абдувалиев действует через другие фигуры теневого бизнеса, в частности Батыра Рахимова. Его имя заслуживает особого внимания. 

Киллер Юрий Жуковский (слева) 
и Умид Аминов (Тигран Капланов). 
Фото с сайта Eltuz.Com

Профессиональный киллер Юрий Жуковский, приговоренный в Швеции к пожизненному заключению за покушение на религиозного авторитета Обида кори Назарова, признался  в получении от уроженца г.Бухары Умида Аминова (известного по российскому паспорту под именем Тигран Капланов) 200 тыс. долларов США за операцию по ликвидации опального религиозного деятеля. Выяснилось, что Капланов-Аминов много лет находился на содержании и в близком окружении олигарха Батыра Рахимова, который в свою очередь связан с Салимбаем.

Салимбай Абдувалиев
и Батыр Рахимов

Попытка убийства Обидхона Назарова преступниками по заказу узбекских спецслужб – не единственная: в октябре 2007 г. киллеры по заданию СНБ убили в г. Ош (юг Кыргызстана) известного журналиста Алишера Саипова. В 2014 году по схожему  сценарию узбекские спецслужбы организовали убийство в Турции другого религиозного деятеля - имама Мирзаголиба Хамидова, известного среди последователей под именем Абдулла Бухари. И во всех этих случаях мелькает имена Капланова и олигарха Батыра Рахимова.

Деятельность в сфере узбекского спорта помогает «боссу мафии» Салимбаю и членам его сети получать визы и въезжать в страны Запада, где сосредоточены узбекские беженцы. Визовая поддержка позволяет вывозить  незаконно нажитые активы и в другие зарубежные страны. Шенгенские визы Салимбай или его подручные организуют для киллеров под прикрытием спортивных организаций и их международных связей.

Таким организациям, как Интерпол, Европол и правоохранительным органам стран, где проживают узбекские беженцы, непременно стоит обратить внмание на таких якобы  спортивных деятелей  и принять адекватные меры, в том числе в отношении представителей узбекских властей, связанных с ними.

спасибо за внимание.

Узбекистан: активистов гражданского общества освобождают избирательно

Фото: Международная Амнистия

За период с начала правления нового президента Узбекистана Шавката Мирзиеева было освобождено пять политических заключенных: Бобомурод Раззоков, Самандар Коканов, Рустам Усманов, Мухаммад Бекжанов, Джамшид Каримов. Однако, кроме Джамшида Каримова, все отбыли назначенный срок заключения, и даже несколько сроков подряд, как в случае с Бекжановым и Усмановым. На их освобождение не повлияла последняя амнистия Сената Олий Мажлиса Узбекистана.

  

Но даже после отбытия наказания они находятся под административным надзором, что ограничивает их права, в первую очередь, свободу передвижения. Согласно этому порядку, поднадзорным запрещено покидать свое жилье в вечернее время, выезжать за пределы города проживания, их обязали являться для регистрации в отделение внутренних дел (ОВД). До сих пор никто из них не получил паспорт и не могут выехать за границу для лечения. К примеру, Мухаммад Бекжанов во время следствия был незаконным образом лишен ташкентской прописки и его законное жилье было конфисковано, несмотря на то, что в этой квартире были прописаны его несовершеннолетние дети.

  

Освобождение этих представителей гражданского общества Узбекистана некоторые наблюдатели называют началом политической оттепели. Это далеко не так. На самом деле, репрессии в отношении критиков режима и просто активистов гражданского общества продолжаются.

  

Самое главное, в заключении остаются те, кого международные независимые эксперты ООН и исследователи международных правозащитных организаций называют узниками совести и лицами, осужденными по политически мотивированным приговорам. Последняя амнистия для заключенных, объявленная в Узбекистане Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан, никоим образом их не коснулась. В пенитенциарных учреждениях Узбекистана пока остаются следующие узники совести:

    

1. Азам Формонов, 1978г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ); 

2. Мехринисо Хамдамова, 1960г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ); 

3. Зульхумор Хамдамова, 1969г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ); 

4. Гайбулло Джалилов, 1964г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ);  

5. Чуян Маматкулов, 1970г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ);

6. Зафарджон Рахимов, 1968г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ); 

7. Юлдаш Расулов, 1969г. (Общество прав человека Узбекистана – ОПЧУ);

8. Исроилжон Холдоров, 1951г. (Общество прав человека Узбекистана «Эзгулик»); 

9. Дилмурод Саидов, 1962г. (Общество прав человека Узбекистана «Эзгулик»);

10. Агзам Тургунов, 1951г. (Правозащитный центр «Мазлум»); 

11. Фахриддин Тиллаев, 1971г. (Правозащитный центр «Мазлум»);

12. Нураддин Джуманиязов, 1948г. (Правозащитный центр «Мазлум»); 

13. Ганихон Маматханов, 1951г. (Комитет защиты прав личности Узбекистана); 

14. Солиджон Абдурахманов, 1950г. (Независимый журналист);

15. Гайрат Михлибоев, 1979г. (Независимый журналист);

16. Юсуф Рузимурадов, 1958г. Корреспондент газеты "Эрк" одноименной оппозиционной партии "Эрк";

  

а также:

17. Ботирбек Эшкузиев, 1978г. Сотрудник научно-просветительского общественного журнала «Ирмок»; 

18. Бахром Ибрагимов 1977г. Сотрудник научно-просветительского общественного журнала «Ирмок»;

19. Даврон Кабилов 1973г. Сотрудник научно-просветительского общественного журнала «Ирмок»;

20. Даврон Тоджиев 1981г. Сотрудник научно-просветительского общественного журнала «Ирмок»;

21. Равшанбек Вафоев 1971г. Сотрудник научно-просветительского общественного журнала «Ирмок»;   

22. Дилором Абдукодирова 1966г. Свидетель Андижанской трагедии 2005г.;

23. Эркин Мусаев, 1967г. Сотрудник ООН, в прошлом работал в отделе внешней торговли Министерства обороны, занимался программами международного сотрудничества с западными правительствами, включая США и ЕС.

    

Мы надеемся, что международные организации, а также правительственные и межправительственные структуры демократических стран обратят внимание на эту информацию и предпримут всевозможные усилия для оказания давления на режим Шавката Мирзиеева для освобождения из застенок этих политических заключенных. 

 

Для гражданского общества в Узбекистане условия жизни остаются тяжелыми, несмотря на освобождение заключенных

https://monitor.civicus.org/

На основе информации, предоставленной Международнымпартнерством по правам человека (IPHR) и ее партнером - Ассоциацией «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), международная организация CIVICUS Monitor initiative в рамках новой глобальной инициативы по мониторингу опубликовала обзор текущего положения гражданского общества в Узбекистане.

В этом обзоре рассматриваются условия, с которыми сталкиваются граждане, которые пытаются общаться друг с другом, мирно протестовать, свободно обмениваться информацией через средства массовой информации и вести правозащитную деятельность в стране.

В нем же говорится о продолжающихся суровых условиях для участия гражданского общества в стране, несмотря на недавнее освобождение нескольких критиков правительства:

Выражение

Статья 29 Конституции Узбекистана гарантирует свободу слова, право искать и распространять информацию, а также свободу печати.  Однако узбекские власти жестко контролируют средства массовой информации и независимые голоса. В настоящее время страна занимает 166-е место среди 180 стран в Международном рейтинге свободы прессы, опубликованном организацией «Репортеры без границ» в 2016 году.

Правительство владеет хорошо отлаженным механизмом ограничения свободы слова. Власти используют тотальное наблюдение за правозащитниками, независимыми журналистами и критиками правительства, которые открыто выражают свое мнение или высказываются против государственной политики. Такие лица регулярно подвергаются допросам в милиции, произвольным арестам и судебным преследованиям, а также тюремному заключению по сфабрикованным обвинениям.

Президент Мирзиёев продолжает политику жесткого правление президента Каримова, тем не менее за последние несколько месяцев были освобождены несколько критиков правительства, лишенных свободы по политически мотивированным причинам.

Мухаммад Бекжанов
рассказывает о 18 годах и пытках в тюрьме

В октябре 2016 года правозащитник Бобомурад Раззаков был освобожден из-за тяжелого состояния здоровья. Через месяц политический активист Самандар Куканов, наконец, вышел на свободу после 24 лет заключения. Совсем недавно, 22 февраля 2017 года был освобожден бывший главный редактор оппозиционной газеты «Эрк» Мухаммад Бекжанов. Журналист Юсуф Рузимурадов был осужден вместе с Бекжановым, но остается в заключении после того, как его приговор был произвольно продлен в 2014 году за, якобы, «неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания». Уже много времени прошло с тех пор, как перестали поступать известия о его состоянии. 1 марта 2017 года независимый журналист Джамшид Каримов, племянник покойного президента Каримова, был освобожден изпсихиатрической больницы г. Самарканда, где он насильственно и тайно содержалсяс 2006 года.

Освобождение политических заключенных является долгожданным событием, но многие из них остаются под контролем правительства.

В августе 2015 года правозащитнику Шухрату Рустамову Ташкентским городскимсудом был поставлен диагноз «психически недееспособный» после того, как он направил многочисленные жалобы узбекским властям по вопросам прав человека в стране. В течение последних двух лет он подвергался риску принудительной изоляции в психиатрической больнице. 1 марта 2017 года известная и не скрывающая своих убеждений правозащитница Елена Урлаева была задержана правоохранительными органами и принудительно помещена в психиатрическую клинику без уведомления её родственников.

Правозащитники наблюдающие и сообщающие о принудительном труде, используемого во время сбора хлопка, подвергаются особому давлению со стороны властей. Активист Уктам Пардаев получил трехмесячный условный приговор в отместку за его работу по наблюдению за условиями труда во время уборки урожая.

Другой активист, работавший в том же направлении, Дмитрий Тихонов, был вынужден покинуть страну в 2016 году из-за преследования. В Узбекистане по-прежнему сохраняется режим выездных виз для выезда граждан за границу.  Власти часто отказывают в их получении, так наказывая тех, кто критикует режим. В последние годы в числе граждан Узбекистана, которым в последние годы запретили выезжать за границу, оказались правозащитники Шухрат Рустамов, Саида Курбанова, Елена Урлаева и Уктам Пардаев.

Правозащитники и критики, которые покинули Узбекистан, также сталкиваются с давлением и запугиванием со стороны узбекских властей. Многие из них сообщают об угрозах репрессий в отношении своих родственников, все еще проживающих в Узбекистане.

Ассоциация

Конституция Узбекистана гарантирует право на свободу ассоциации, а закон от 2007 года защищает деятельность негосударственных и некоммерческих организаций. Этот закон также запрещает правительству вмешиваться в работу НПО. Тем не менее, на практике право на свободу ассоциации строго контролируется и ограничивается исполнительной властью.

Власти утверждают, что в стране действуют более 6000 негосударственных некоммерческих организаций, но подавляющее большинство из них поддерживаются правительством или связаны с ним. Те, немногие независимые группы, работающие в области прав человека, по-прежнему сталкиваются с серьезными препятствиями, в том числе с обременительными процессами регистрации. Хотя регистрация является обязательной, большинство из немногих независимых правозащитных групп в стране не смогли зарегистрироваться. Кодекс административной ответственности регулирует деятельность ННО. Власти могут штрафовать и наказать как местные, так и международные организации, которые не могут получить все надлежащие разрешения на осуществление своей деятельности. В 2015 году Комитет ООН по правам человека подверг критике «необоснованные, обременительные и ограничительные требования к регистрации и другие препятствия для работы правозащитных НПО» в Узбекистане.

Узбекские власти строго контролируют независимую практику ислама.

Ограничительное законодательство в отношении религии вводит запрет на ношение религиозной одежды, владение религиозной литературой и ставит мечети под фактическим контролем государства.

За последние два десятилетия государство произвольно лишило свободы тысячи мусульман и ключевых независимых религиозных лидеров, которые практиковали религию вне строгого государственного контроля.

В последние годы власти стали все более подозрительно относиться к трудовым мигрантам, возвращающимся из-за границы за то, что они могли иметь доступ к информации об исламе, подвергающейся цензуре или запрещённой в Узбекистане, что привело к увеличению числа арестов и преследований за предполагаемый «экстремизм».

Мирное собрание

Статья 33 Конституции Узбекистана и "Закон о гарантиях избирательных прав граждан" защищают право на участие в митингах и демонстрациях. Их власти могут запретить только в случае возникновения проблем с безопасностью. В 2014 году правительство ужесточило контроль за участием в таких мероприятиях. Появилось постановление с требованиями и процедурами по организации общественных мероприятий с участием более 100 участников, таких как конференции, религиозные праздники и культурные или спортивные мероприятия. Несоблюдение необходимых процедур наказывается штрафами и заключением под стражу до 15 дней.

История протестов в стране омрачена несправедливостью и использованием чрезмерной силы. Узбекским властям еще предстоит провести независимое и беспристрастное расследование событий 13 мая 2005 года, когда силовые структуры применили непропорциональную силу, открыв огонь на поражение по толпе протестующих на площади Бобура в г. Андижан. Тогда демонстранты мирно собрались, чтобы выразить свое недовольство репрессивной политикой правительства и экономическими трудностями. По официальной версии было убито 187 человек, но по неофициальным оценкам их число составляет от 500 до 1500 человек. Ни один из представителей власти, причастных к расстрелу, не был привлечен к ответственности.

В такой репрессивной среде многие граждане снова опасаются расправы правительства в случае протестов и поэтому избегают участия в демонстрациях. Все же в январе 2017 года группа пожилых мужчин и женщин вышла на улицы Денау, города в Сурхандарьинской области на юге страны. Они обратились к правительству с просьбой выплатить им пенсию наличным платежом, а не перечислять их на дебетовые карты.