11.10.19

Узбекистан: пытки и рабство заключенных

Sergey IGNATYEV
Cрочное сообщение!

Практика пыток и жестокого обращения с заключенными в колонии исполнения наказания (КИН) №5 (64/47)[1] города Кызыл-Тепа Навоийской области требует срочного вмешательства международной общественности.


В Ассоциацию «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA)  поступило сообщение о том, что с 29 сентября 2019 года в штрафном изоляторе КИН №5 (64/47) содержатся десять заключенных[2]. Их наказали, за обращение в администрацию колонии с просьбой выдать им новые перчатки и обувь для загрузки и выгрузки горячего кирпича из обжиговых печей - все они работают на кирпичном производстве. Начальник колонии по режиму В.Ю. Рустамов и начальник колонии К.Ш. Каримов отреагировали на их просьбу крайне жестко. Рустамов собственноручно стал наносить заключенным сильные удары дубинкой по пяткам и другим частям тела, после чего они были отправлены в изолятор. 10 октября 2019 года пятеро из десяти заключенных объявили из протеста политическую голодовку с целью привлечь внимание к их ситуации. 

Завод по производству кирпича в колонии №5  работает в три восьмичасовые смены, круглосуточно. На трех обжиговых печах, производится 400 тысяч кирпичей в сутки. Каждые 10-15 минут из печей выезжают вагоны с раскалённым кирпичом, которые нужно загрузить в подъезжающие грузовики. На эти работы привлекаются даже те заключенные, которым по приговору не назначено возмещение ущерба пострадавшей стороне. Труд заключенных на этом объекте следует считать принудительным, противоречащим международным обязательствам Узбекистана по правам человека и сравнимым с эксплуатацией заключенных в сталинском Гулаге.

Более того, разгрузка-погрузка кирпичей, находящихся еще в раскаленном состоянии, даже в самой колонии считается особо тяжелым видом работ. Шесть человек должны за 15-20 минут загрузить горячими кирпичами многотонный грузовой автомобиль марки «Камаз». Их зарплата составляет 80 тысяч сумов в месяц ($10). При этом администрация колонии и руководство кирпичного завода не обеспечивают надлежащих условий труда и техники безопасности, чтобы облегчить тяжесть труда и снизить риски для здоровья заключенных. Перчатки и обувь, выдаваемые заключенным, быстро приходят в негодность – они буквально сгорают, потому что не защищены огнестойким покрытием, как того требуют условия техники безопасности.

По трудовому кодексу работодатель обязан предоставить для рабочих спецодежду и обеспечить условия техники безопасности. Эти требования также распространяются на пенитенциарные учреждения. Однако в этой колонии осуждённые вынуждены работать в обычной обуви, которая быстро приходит в негодность (резиновая подошва плавится на раскаленных кирпичах), и в обычных матерчатых перчатках, которые рвутся и не подлежат использованию уже через десять минут работы.

Вместо того, чтобы рассмотреть обращение заключенных в законном порядке, начальник по режиму колонии В.Ю. Рустамов уже две недели подвергает их побоям и совершает в отношении них другие насильственные действия. Каждое утро он лично наносит удары дубинкой по их пяткам. Не выдержав всего этого, один из осужденных повесился, но был вовремя спасен сотрудниками КИН. После чего Рустамов собрал всех заключенных колонии на плацу и перед строем публично со всей силы стал наносить удары по разным частям тела этим десяти заключенным. При этом он объявил: «Президент дал вам два года «скачухи»[3]. Теперь это время прошло, всё будет по-старому. Можете обращаться к кому угодно. Вам никто не поможет». И все эти противоправные действия происходят, по словам заключенных, с одобрения начальника колонии К.Ш. Каримова. 

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) считает, что попустительство начальника КИН №5 К. Ш. Каримова и незаконные действия начальника по режиму КИН №5 В.Ю. Рустамова заслуживают внимания генеральной прокуратуры Узбекистана, поскольку к заключенным этого учреждения применяют пытки, внесудебную расправу, привлекают их к рабскому труду. 


ПОРЯДКИ В КИН №5:

Колония исполнения наказаний №5 (бывшая 64/47), являющаяся «зоной строгого режима», находится в городе Кызыл-Тепа Навоийской области Узбекистана, в ней содержатся заключенные, приговоренные к особо тяжким преступлениям. Приводим описание царящих в колонии порядков, по информации, поступившей к нам из конфиденциальных источников.
  • Суицид
Пребывание заключенных в таких бесчеловечных условиях нередко приводит их к суициду. Немало случаев, когда заключенные КИН №5 (бывшая 64/47) не выдерживали унижений, буллинга, рабского труда, длительной усталости, пыток, угроз, тяжелых болезней, и кончали жизнь самоубийством.  Бывало, что от безысходности заключенные во время рабочего дня бросались прямо в раскаленную печь, где сгорали заживо.
  • Карантин
Все новоприбывшие заключенные проходят в колонии процедуру карантина. В этот 15-дневный период новичков содержат в отдельном бараке, где они знакомятся с порядком зоны. Их учат тексту гимна, заставляют делать приседания, ходить «гусиным» шагом на полусогнутых ногах, без остановки маршировать строем. И эта процедура фактически выливается в издевательство над новоприбывшими, унижает их человеческое достоинство. Из-за плохого питания и больших физических нагрузок они быстро теряют в весе до 15 кг – по килограмму в день. И труднее всего приходится «религиозным» и «политическим»[2] заключенным.

Заведующие хозяйственной частью колонии зачастую являются «лохмачами». Это заключенные, которые по негласному указанию администрации и оперативных сотрудников СНБ/СГБ подвергают пыткам других заключенных.

Из воспоминаний бывшего политзаключенного КИН 64/47:
Вернувшийся из России трудовой мигрант по имени Умар, был осужден по доносу соседа за проповеди религиозного деятеля Хайрулло Хамидова, которые были обнаружены у Умара при обыске. Высказывания Хамидова следствие сочло незаконными. Сам же Умар всего лишь читал намаз, был из бедной семьи, ездил в Россию, чтобы заработать на свадьбу.

Прибыв на карантин, Умар, у которого ко всему еще и больные почки, немедленно подвергся унижению со стороны сокамерника-«лохмача». Больше суток он не пускал Умара в туалет. Тот не удержался и «сходил» под себя. «Лохмач» это заметил и под угрозой смерти заставил Умара съесть собственные испражнения. Когда же другой сокамерник пытался вступиться за униженного человека, на шум пришел представитель администрации и наказал того, кто защищал, отправив его на 10 дней в одиночную камеру. И все последующие дни во время карантина «лохмач» продолжал издеваться над Умаром. 
  • Практика продления срока наказания
Ранее срок наказания заключенным обычно продлевался по статье 221 («Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания»), а в настоящее время для увеличения срока заключения всё чаще применяется практика фабрикации ложных медицинских диагнозов по таким заболеваниям как СПИД, гепатит В, С, туберкулез и др.

Лишение человека свободы по медицинским показаниям абсолютно незаконно и негуманно. В этом преступном процессе вместе с сотрудниками ГУИН участвуют сотрудники медицинских учреждений. Сами заключенные не всегда понимают и знают, что диагноз ложный. И так чаще всего поступают с теми, кого не хотят освобождать по окончании срока, амнистировать или освободить условно-досрочно.
  • Медицинская помощь
Из воспоминаний бывшего политзаключенного КИН 64/47:
В декабре 2018 года в санчасть колонии поступил молодой мужчина, он был ослаблен. Его постоянно тошнило, через пару дней ему стало совсем плохо. Через несколько дней он упал с кровати и потерял сознание. Сосед по койке помог ему встать, но у него началась рвота. Позже появился дежурный, он сообщил врачу о состоянии заключенного, но врач не отреагировал. Спустя полчаса больной снова упал с кровати и потерял сознание. Он лежал с полуоткрытыми глазами, беспомощный. И только потом появилась врач и начала измерять ему давление. Вызвали скорую помощь. Четверо заключенных отнесли его на носилках до ворот колонии, где его забрала машина скорой помощи. Вскоре узнали, что ему поставили диагноз лейкоз.
  • Санитарно-бытовые условия
Туалетов не хватает. Все бытовые помещения колонии обслуживают сами заключенные, в том числе, туалеты.
Из воспоминаний бывшего политзаключенного КИН 64/47:
Март, 2017 год. Когда ассенизатор Машраб Дадажонов чистил канализацию - без специального снаряжения, с помощью инструментов, которые сам же изготовил, - от скопившегося газа он потерял сознание и упал в резервуар с фекалиями. И это произошло в секторе, где было много людей. Заключенный Улугбек Куролов побежал на помощь, но не удержался и тоже упал в яму. Еще несколько человек пытались им помочь и теряли сознание. Противогазов у них не было, поэтому пришлось намочить простыни, закрыть ими носы, рты и вытащить тела двух парней. У Улугбека в этот день было короткое свидание с родными, а на следующее утро он должен был выйти уже на длительное свидание, однако этому не суждено было случиться. Два человека погибли и троих еле удалось спасти. 

Данное сообщение Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» отправлено:
— Спецдокладчику ООН по вопросам пыток
— Спецдокладчику ООН по внесудебных казням и внесудебным расправам
— в Комитет ООН против пыток
— Международной организации труда (МОТ)






[1] УЯ 64/47, недавно переименованной в КИН №5;
[2] Ойдин Ахмедов, Журабек Пулатов, Иззатилла Абдурахмонов, Абдурасул Сотиболдиев, Бахром Тожибоев, Рустам Мунавваров, Бахтиер Насипов, Акжол Файзуллаев, Ислом Хошимов, Бобур Олимов;
[3]Скачуха – тюремный жаргон, означает снисхождение;
[4] ДЭОМ — эта Диний экстримистик окимга мансуб махкум в переводе на русский язык означает осужденный по религиозно экстремистскому течению;
[5] Заявление Главного управления исполнения наказания МВД "К информации «о голодовке» в исправительном учреждении" от 15.10.2019.
https://mvd.uz/ru/lists/view/7669?fbclid=IwAR1LjMfGsfyxILChTcu2a1Fg2dMGhekLlMLdc4Fq3hfEQohzqvgxB5vgMeA


9.10.19

Узбекистан: прекратить запугивание родственников бывшего дипломата Кадыра Юсупова

Темур Юсупов

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), организации Fair Trials International, Freedom Now, Международное партнерство за права человека (IPHR) и Норвежский Хельсинкский комитет (NHC) сообщают в сегодняшнем пресс-релизе, что: «Узбекистан должен прекратить любое давление, в том числе запугивание и угрозы, в отношении членов семьи Кадыра Юсупова - бывшего узбекского дипломата, которого в настоящее время судят по сомнительным обвинениям в государственной измене». Правозащитные организации также призвали власти Узбекистана гарантировать соблюдение всех международных стандартов справедливого судебного разбирательства по делу Юсупова и обеспечить безопасность членов его семьи, включая его сына Темура Юсупова, который сообщает о постоянных преследованиях со стороны силовых структур. 

Закрытое судебное разбирательство в отношении Кадыра Юсупова началось 24 июня 2019 года в Военном суде Юнусабадского района в Ташкенте, столице Узбекистана. 67-летний мужчина содержится в следственном изоляторе Службы Государственной Безопасности (СГБ) и обвиняется в совершении государственной измены (статья 157 Уголовного кодекса). Обвинения датируются 2015 годом несмотря на то, что он не работает в министерстве иностранных дел с 2009 года, и находился на пенсии в течение последних нескольких лет.

3 декабря 2018 года Кадыр Юсупов был госпитализирован после перенесенной тяжелой черепно-мозговой травмы и других серьезных травм в результате попытки самоубийства, когда его обнаружили на железнодорожных путях на станции метро Пушкина в Ташкенте. По словам родственников, Юсупов страдал психическим расстройством, от которого он регулярно принимал лекарство, и после попытки самоубийства, находясь в крайне подавленном состоянии, он вскоре заявил, что является шпионом. Есть серьезные основания полагать, что тяжелое психическое состояние здоровья не позволяет ему предстать перед судом.


Организации, подписавшие данное заявление, узнали, что младший сын Кадыра Юсупова - Темур Юсупов подвергался запугиванию и слежке, а также ограничениям на свободу передвижения, что можно расценить как возмездие со стороны правоохранительных органов за его активную роль в защите своего отца.

13 декабря 2018 года Темур Юсупов попытался выехать в соседнюю страну, но его не выпустили из Узбекистана должностные лица СГБ, не объясняя причину этого решения. Они вынудили его подписать расписку о невыезде, пригрозив, что «иначе будет хуже». Как сообщается, сотрудники СГБ продолжали следить за Темуром в течение декабря 2018 года.

Наблюдение возобновилось 26 сентября 2019 г. после того, как Хьюман Райтс Вотч опубликовала видеоотчет о Кадыре Юсупове, который был широко распространен в социальных сетях.

С 4 октября, в день пятого судебного заседания по делу Кадыра Юсупова, давление на Темура Юсупова усилилось как никогда. Он получил «особое предупреждение» от лиц в штатском, которые представились сотрудниками СГБ. В этот день уже после 21:00 они побывали у нескольких родственников Темура. Показав удостоверения СГБ, они пригрозили родственникам, что «закроют» [лишат свободы] Темура, если те его не успокоят, что нужно дать спокойно закончить суд, и никого не приводить на следующие заседания.

Возможно, что угрозы со стороны СГБ были вызваны тем, что ранее Темур сообщил журналисту EurasiaNet и представителям посольства США в Ташкенте о предстоящем 4 октября слушании по делу Кадыра Юсупова - наблюдателям, которые добивались присутствия на процессе, было отказано в доступе в зал суда. Вместе с тем, слушание, которое должно было начаться в 15:30, было перенесено из-за отсутствия государственного обвинителя, предположительно по причине его болезни. Кадыр Юсупов в сопровождении своего адвоката уже был привезён из тюрьмы в зал суда и сидел в клетке обвиняемого, что дает основание сделать вывод, что слушание было отменено в последнюю минуту. Ранее судебный чиновник пообещал родственникам Кадыра Юсупова, что они увидятся с ним в день судебного разбирательства, но им, было отказано в короткой встрече, что, по мнению семьи, так же является местью за то, что Темур пригласил западных наблюдателей на заседание суда.

«Давление и угрозы со стороны СГБ в отношении Темура Юсупова, по-видимому, в отместку за привлечение западных наблюдателей на судебные слушания по делу его отца, неприемлемы и ставят под сомнение эффективность реформ, проводимых в Узбекистане», - комментирует Надежда Атаева, президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии».

Между тем, 7 октября Темур Юсупов подал официальную жалобу в генеральную прокуратуру о необходимости принятия срочных мер в отношении сотрудников СГБ, которые угрожают сфабриковать против него уголовное дело. Он призвал генеральную прокуратуру привлечь должностных лиц к ответственности за препятствование правосудию, а также за жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Генеральная прокуратура еще не ответила на жалобу.

В то же время Аллан Пашковский - адвокат Кадыра Юсупова заявил, что факты пыток, применяемых к Юсупову-старшему, запугивание и преследование Темура Юсупова и его семьи со стороны сотрудников Службы государственной безопасности – подорвали правосудие в деле его клиента.

В течении 27 лет своей дипломатической деятельности Кадыр Юсупов занимал разные должности, в том числе, был Постоянным представителем Узбекистана при миссии ОБСЕ в Вене. На пенсии он стал писать аналитические статьи по внешней и внутренней политике страны.

На вчерашнем слушании судья удовлетворил ходатайство защиты, в котором говорится, что Кадыру Юсупову необходимо пройти полное медицинское и психиатрическое обследование. Оценка будет проводиться в психиатрическом отделении, где Кадыр Юсупов может находиться в течение одного или двух месяцев, что продлит срок его содержания под стражей и еще больше ограничит ему доступ к юридической помощи. Поэтому во время проведения медицинской экспертизы требуется судебное разрешение на посещение адвоката Юсупова. Беспокойство вызывает и то, что семье заключенного не давали возможности посещать его в течение последних десяти месяцев.

«Через три года после начала процесса реформ в Узбекистане суд над Кадыром Юсуповым ясно показывает, что исполнительная власть продолжает оказывать давление на судебную систему. Власти Узбекистана должны предпринять шаги для решения этой проблемы и обеспечить прекращение угроз в отношении Юсупова, его семьи и его адвоката», - подчеркнула Бриджит Дюфур, директор Международного партнерства за права человека (IPHR).





7.10.19

Беларусь: Таджикскому активисту грозит незаконная экстрадиция


Принудительное возвращение в Таджикистан будет нарушением запрета пыток и недозволенного обращения

(Берлин, 7 октября 2019 г.) – В случае принудительного возвращения из Беларуси в Таджикистан независимому журналисту и оппозиционному политическому активисту Фарходу Одинаеву грозит риск пыток или иного недозволенного обращения, заявили сегодня 11 правозащитных групп. Белорусские власти не должны экстрадировать или депортировать его и не должны никаким иным образом содействовать его принудительному возвращению.

«Правительство Таджикистана известно своей практикой ‘трансграничных репрессий’ и  регулярно использует политически мотивированные обвинения с целью оказания давления на мирных диссидентов или их задержания за пределами страны, - говорит Стив Свердлов, старший исследователь Human Rights Watch (HRW) по Центральной Азии. – Минск должен соблюдать свои международно-правовые обязательства, запрещающие отправлять Одинаева в любую страну, включая Таджикистан, где для него существует риск пыток или иного недозволенного обращения».

В число упомянутых 11 правозащитных групп входят: «Международная амнистия», Ассоциация мигрантов Центральной Азии, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Civil Rights Defenders, Freedom House, Freedom Now, Human Constanta, правозащитный центр «Весна», Human Rights Watch, Норвежский Хельсинкский комитет и «Репортеры без границ».

Член оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Одинаев 25 сентября был задержан белорусскими миграционными властями по таджикскому запросу о выдаче на границе с Литвой, через которую он должен быть следовать в Польшу на конференцию по правам человека в Варшаве. В 2015 г. ПИВТ была объявлена в Таджикистане террористической организацией и запрещена, ее руководство и десятки рядовых членов были арестованы. С тех пор правительство Таджикистана проводит широкие репрессии в отношении сторонников ПИВТ и других политических активистов внутри страны и за рубежом, используя в последнем случае запросы о выдаче и уведомления Интерпола с так называемым «красным углом».

43-летний Одинаев был активным участником ПИВТ. В 2013, в период проживания в России, он создал в Москве независимый спутниковый телеканал Сафо-ТВ, который рассказывал о положении таджикских трудовых мигрантов в России и о ситуации в Таджикистане, а также работал в неправительственной организации «Помощь мигрантам».

Одинаев был задержан по пути на ежегодное совещание ОБСЕ по рассмотрению выполнения, посвященное человеческому измерению и проводимое в Варшаве - крупнейшая общеевропейская конференция по правам человека, - где планировал выступать по проблемам миграции.

Одинаев участвовал в  конференции 2018 г. По информации белорусской правозащитной организации Human Constanta, которая оказывает Одинаеву юридическую помощь в Беларуси, в 2013 г. российские власти по запросу таджикских властей провели проверку деятельности «Помощи мигрантам». Другие близкие к Одинаеву источники сообщают о том, что у него было ощущение, что после конференции 2018-го года он стал вызывать повышенный интерес у властей Таджикистана, и что, как ему стало известно, предположительно именно тогда его внесли в список лиц, в отношении которых ведется работа по задержанию и выдаче в связи с обвинениями в преступлениях против конституционного строя.

С момента задержания 25 сентября Одинаев находится в гродненском СИЗО, ожидая решения вопроса о его экстрадиции в Таджикистан. По информации Human Constanta, Генеральная прокуратура РБ располагает официальным запросом Душанбе об экстрадиции, в котором говорится, что в Таджикистане Одинаеву вменяются, среди прочего, «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (часть вторая статьи 307(1) УК РТ) и «организация экстремистского сообщества» (часть первая статьи 307(2) УК РТ). Эти и подобные статьи, включая терроризм, часто используются властями Таджикистана для уголовного преследования по политическим мотивам.

В последние годы политические репрессии таджикского правительства вышли за пределы ПИВТ, поскольку власти усиливают подавление свободы выражения мнений, свободы мирных собраний и свободы ассоциации применительно к любой политической оппозиции, ограничивают независимость адвокатуры, а также ограничивают независимую религиозную практику. С 2014 г. несправедливо лишены свободы более 150 политических активистов, адвокатов и критиков правительства. Родственники диссидентов, мирно критикующих власть из-за рубежа, регулярно становятся обьектом нападок и нападений со стороны агрессивно настроенных групп граждан и преследований со стороны государства, путем произвольных задержаний, угрозы изнасилованием со стороны сотрудников госбезопасности и конфискации  паспортов и имущества.

«Белорусские власти должны немедленно и безоговорочно освободить Одинаева и разрешить ему выехать в безопасную третью страну, - говорит Мариус Фоссум, региональный представитель Норвежского Хельсинкского комитета в Центральной Азии. – США, Евросоюз и все другие международные партнеры Беларуси должны требовать от Минска не экстрадировать Одинаева в условия, чреватые пытками, и должны публично озвучить серьезную обеспокоенность в связи с подавлением Таджикистаном свободы выражения мнений».

В Таджикистане жестко ограничивается свобода религии: регламентируются обряды, одежда и образование, множество людей лишены свободы по расплывчатым обвинениям в религиозном экстремизме. Правительство жестко подавляет мусульманское образование без регистрации по всей стране, контролирует содержание проповедей, массово закрывает незарегистрированные мечети. Под предлогом борьбы с экстремистскими угрозами в стране запрещены несколько мирных групп мусульманских меньшинств.

Пытки в Таджикистане запрещены законом, но на практике все еще широко распространены. Милиция и следственные органы нередко прибегают к ним с целью принуждения задержанного к признанию, в том числе для получения признательных показаний от лиц, связанных с политической оппозицией, такой как ПИВТ и «Группа 24». Во время свидания в марте 2019 г. осужденный зампред ПИВТ Махмадали Хаит показывал жене следы на лбу и на животе, которые, по его словам, остались от побоев тюремным персоналом за отказ записать видеообращение с осуждением политэмигрантов.

Европейский суд по правам человека неоднократно устанавливал, что принудительное возвращение в Таджикистан любого лица, которому вменяются преступления против конституционного строя, чревато серьезным риском пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. В Страсбурге также не считают убедительными заверения правительства о том, что никто из возвращаемых в Таджикистан не будет подвергаться запрещенному обращению.

Конвенция против пыток и обычное международное право обязывают Беларусь, как участника, не допускать отправки любых лиц в страну, где они могут столкнуться с реальной угрозой пыток или иного недозволенного обращения.

«Одинаеву грозит высокий риск подвергнуться пыткам, если его вернут в Таджикистан, - говорит Надежда Атаева, - президент Ассоциации «Права человека в Центральной Азии». – Никаких технических заверений Душанбе об обратном не будет достаточно, учитывая ужасную ситуацию с пытками. Сотрудничество Беларуси с Таджикистаном в рамках СНГ и Шанхайской организации сотрудничества, не должно привалировать над ее обязательствами по Конвенции против пыток».