26.6.17

Призыв к прекращению пыток в Центральной Азии в Международный день поддержки жертв пыток


В Международный день поддержки жертв пыток 26 июня 2017 г. Коалиции против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Туркменская инициатива по правам человека и Международное партнерство по правам человека призывают власти всех пяти стран Центральной Азии предотвратить пытки, привлечь виновных к ответственности и предоставить компенсацию жертвам пыток.

За последние несколько лет, власти стран Центральной Азии предприняли определенные позитивные шаги в сфере противодействия пыткам и взяли на себя обязательства продолжать работу в этой сфере.  К примеру, в Казахстане и Таджикистане было усовершенствовано законодательство в сфере предоставления гарантий против пыток для лиц содержащихся под стражей и в феврале 2017 года Генеральная прокуратура Казахстана представила стратегию под названием «На пути к обществу без пыток», а также план комплексных мер, включающий независимое расследование всех случаев применения пыток. В Кыргызстане Координационный совет по правам человека при Правительстве разработало проект плана действий по реализации стандартов Стамбульского протокола на 2017-2020 гг., направленный на улучшение расследования предполагаемых случаев пыток и жестокого обращения. В Туркменистане позитивные изменения в законодательстве включают возможность криминализации пыток и независимое медицинское обследования заключенных.  В Узбекистане, Президент Шавкат Мирзияев подписал закон о «Министерстве внутренних дел», запрещающий сотрудникам правоохранительных органов применять пытки или жестокое обращение, а также законодательство, предусматривающее видео и аудио запись допросов подозреваемых в совершении преступлений начиная с 2018 года.

Некоторые из этих положительных изменений еще предстоит реализовать на практике, в то же время существуют и другие серьезные проблемы. Пытки и жестокое обращение по-прежнему являются серьезной проблемой в Центральной Азии. Коалициями НПО против пыток были зарегистрированы новые случаи применения пыток или жестокого обращения в 2016 году: 163 дел в Казахстане; 112 дел в Кыргызстане, и 57 случаев в Таджикистане. Считается, что эти цифры отражают лишь верхушку айсберга, поскольку многие жертвы пыток и их родственники воздерживаются от подачи жалоб, опасаясь обратных мер или потому, что потеряли надежду на добиться справедливость.

Учитывая закрытость Туркменистана и Узбекистана, трудно оценить масштаб применения пыток и жестокого обращения. Однако по оценке независимых источников, практика применения пыток и жестокого обращения по-прежнему широко распространена в Туркменистане и результаты опроса, проведенном Ассоциация международных юристов Туркменистана показывают, что 90 процентов лиц, задержанных сотрудниками правоохранительных органов, подвергаются психологическому или физическому давлению. В Узбекистане практика применения пыток продолжает регулярно использоваться, о чем свидетельствуют многочисленные заявления потерпевших и бывших заключенных, полученных AHRCA за прошедший год.

Во всех пяти странах редко проводятся эффективное расследование фактов пыток и жестокого обращения, и на сегодняшний день ни одна из стран не создала независимый орган по расследованию жалоб. В Таджикистане в 5 случаях была присуждена компенсация пострадавшим, что является позитивным шагом, однако размеры компенсационных выплат не являются ни справедливыми, ни адекватными. Казахстанские сотрудники правоохранительных органов пытаются воспрепятствовать регистрации жалоб о пытках угрожая жертвам уголовным преследованием за предоставление ложной информации. В Кыргызстане сотрудники Генеральной прокуратуры заявили о своем намерении возбудить уголовное дело в отношении жертв пыток, которые аннулируют свои жалобы или отказываются выдвигать обвинения против предполагаемых преступников.

В Туркменистане МВД не регистрируют случаи пыток или жестокого обращения, а также по данным информационного центра МВД, в стране отсутствуют зарегистрированные случаи уголовного преследования за пытки (статья 182). В соответствии с имеющейся информации в Узбекистане, сотрудниками национальной безопасности применяются пытки, в особенности в отношении лиц, которые были принудительно возвращены или экстрадированы в Узбекистан из-за границы, чтобы признаться в антиконституционные преступления.

Для того, чтобы привлечь внимание к бедственному положению жертв пыток, Коалиции против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане будут проводить общественные кампании, приуроченные к 26 июня. Например:

·         В Казахстане Коалиция против пыток опубликовала несколько историй жертв пыток; подготовила короткий видеоролик об истории борьбы с пытками в Казахстане после ратификации Конвенции против пыток в 1998 году; и видеообращение  казахстанских юристов, подчеркивающих восемь основных рекомендаций Организации Объединенных Наций к властям Казахстана о пытках.

·         В Таджикистане Коалиция Гражданского общества против пыток и безнаказанности в июне запустила кампанию "Я против пыток! Сегодня! Завтра! Всегда!". В рамках кампании, на сайте Коалиции представлены фото рассказы жертв пыток и жестокого обращения; были присуждены награды журналистам за их вклад, в противодействии пыткам; в целях повышения информированности общественности на больших уличных мониторах в Душанбе прокручивается ролик с выдержками из обращения Президента Таджикистана Эмомали Рахмона к правоохранительным органам о недопустимости применения пыток.  В социальных сетях предоставлена информация о деятельности правозащитников; а также 28 июня будут организованы фотовыставки историй жертв пыток и жестокого обращения в городах Хорог и Вахдат.

·         В Кыргызстане деятельность Коалиции НПО против пыток включает телевизионные дискуссии с экспертами; была подготовлена выставка историй жертв пыток и их семей; проведен футбольный турнир, который проходил в Бишкеке 24 июня, между участниками, включая представителей государственных структур, представителей офиса Уполномоченного по правам человека, юристов, Коалиции НПО против пыток, журналистов, киргизских звезд эстрады и т.д. Целью турнира был продемонстрировать совместную решимость бороться с пагубной практикой применения пыток в Кыргызстане. 
К сожалению, в силу закрытости правительств Туркменистана и Узбекистана и продолжающейся репрессии гражданского общества, гражданское общество не имеет возможность организовать общественные кампаний по вопросам прав человека.



20.6.17

Узбекистан: 68-летний правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении

Нураддин Джуманиязов
AHRCA и МППЧ стало известно, что несправедливо лишенный свободы правозащитник Нураддин Джуманиязов умер в заключении в Узбекистане. Родственники сообщили в июне 2017 года, что он умер в тюрьме 31 декабря 2016 года. Мы выражаем наши соболезнования его родным, друзьям и коллегам.
 
Нураддин ДЖУМАНИЯЗОВ, родился 8 октября 1948 года в городе Турткуле Каракалпакской АССР в Узбекистане. Был разведен. Имеет двоих детей. С 2003 года он состоял в Правозащитном центре «Мазлум», один из его учредителей. В 2012 году принял участие в создании Союза независимых профсоюзов для поддержки трудовых мигрантов и возглавил его ташкентское отделение. В январе 2014 года ему было предъявлено обвинение по статье 135, часть 3, пункт «г» «Торговля людьми» Уголовного кодекса Узбекистана, как и его коллеге правозащитнику Фахриддину Тиллаеву.
  
6 марта 2014 года Шайхантаурский районный суд по уголовным делам города Ташкента признал виновными, приговорив Нураддина Джуманиязова на 8 лет и 9 месяцев, Фахриддина Тиллаева — на 10 лет и 8 месяцев. Они оба обжаловали приговор на том основании, что их права были нарушены в ходе уголовного расследования, которое длилось меньше двух часов, а также в ходе судебного разбирательства, которое проходило с нарушениями международных стандартов справедливого правосудия. Однако в апреле 2014 года апелляция была отклонена. Покойная адвокат Полина Браунерг (она умерла от инсульта на 19 мая 2017) выступила в качестве защитника этих двух правозащитников.
  
Нураддин Джуманиязов страдал тяжелой формой диабета и был инсулинозависимым. Последний раз его видели на апелляционном слушании в апреле 2014 года, в ходе которого он попросил у своего адвоката лекарства.
  
В октябре 2014 года Полина Браунерг сообщила о том, что Нураддин Джуманиязов был помещен в «сангород - УЯ 64/18» в Ташкенте для лечения. Однако, она не смогла получить разрешение на встречу с ним до апреля 2015 года, и затем она не имела возможности посетить его, потому что должностные лица Главного управления пенитенциарных органов (далее ГУИН) не давали ей точных сведений о его местонахождении.
  
В июле 2015 года Комитет ООН по правам человека (КПЧ) поднял дело Джуманиязова во время выступления узбекской правительственной делегации, председатель которой обещал сообщить о местонахождении Нураддина Джуманиязова в течение двух недель. AHRCA и МППЧ не известно ни об одном ответе от властей по этому вопросу.
  
Вскоре после слушаний КПЧ, власти усилили давление на Полину Браунерг в Узбекистане. В июле 2015 года она вновь запросила разрешение ГУИН посетить Нураддина Джуманиязова и ей сказали, что он находился в колонии 64/49 в городе Карши на юге Узбекистана. Сотрудник администрации каршинской колонии сказал ей, что ее клиенту необходимо подать письменный запрос на встречу с адвокатом, ссылаясь на печатный вариант Уголовно-исполнительного кодекса (УИК), где в статье 10 говорится, что: «для получения юридической помощи осужденным по их заявлению предоставляется встреча с адвокатами». Адвокат Браунерг объясняла, что печатное издание отличается от интернет-версии, где в статье 10 пишется по-другому: «для получения юридической помощи осужденным по их заявлению либо по ходатайству адвоката предоставляются встречи с адвокатами наедине» . Возникла тупиковая ситуация, которую Полина Браунерг попыталась разрешить путем подачи официальных жалоб в прокуратуру и в суд. Вскоре она сообщила о получении анонимных звонков с угрозами ареста и проблем для нее и ее сына.
  
В феврале 2017 года официальный представитель ГУИН сообщил Полине Браунерг, что Нураддин Джуманиязов был переведен в «сангород», (то есть в больницу для заключенных - УЯ 64/18), и она может с ним встретиться. Когда она попросила о встрече с подзащитным и сказала, что хочет ему лично отдать лекарство от диабета, ей ответили, что Джуманиязов был переведен в колонию 64/48 в Навоийской области. Сотрудник администрации этой навоийской колонии сообщил адвокату, что у них нет такого заключенного.
 
И тогда никаким образом власти не сообщили адвокату Браунерг, что Нураддин Джуманиязов на тот момент умер два месяца назад. Учитывая характер преследований узбекских властей в отношении родственников заключенных, мы не исключаем того, что на семью Нураддина Джуманиязова оказывалось давление и поэтому полгода было не известно о его смерти.
  
Стандарты ООН четко изложены в Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой-бы то ни было форме. В них говорится, что все лица, подвергнутые заключению «имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности» [принцип 1]; что заключенные «имеют право связываться и консультироваться с адвокатом» [принцип 18]; и что заключенные должны быть обеспечены медицинским обслуживанием и лечением по необходимости и бесплатно [принцип 24].
  
AHRCA и МППЧ обеспокоены тем, что в случае с Нураддином Джуманиязовым узбекские власти не выполняли эти международные нормы, и даже препятствовали его праву видеть своего адвоката и получать необходимую медицинскую помощь. Отношение к Нураддину Джуманиязову показывает общую картину нарушений прав человека, совершаемых узбекскими властями в отношении правозащитников, журналистов и тех, кто высказывает критическое мнение, или когда их высказывания воспринимаются как критические.
 
 
 
 
Ранее мы писали об этом деле в пресс-релизах: