О принципах ответственного подхода к репатриации похищенных активов в Узбекистан

Федеральное Собрание Швейцарии
Федеральный совет Швейцарии
Федеральный департамент иностранных дел (ФДИД)
Федеральное министерство юстиции и полиции
Отдел по возвращению активов, ФДИД
Швейцарское агентство по развитию и сотрудничеству, ФДИД

О ПРИНЦИПАХ ОТВЕТСТВЕННОГО ПОДХОДА

К  РЕПАТРИАЦИИ ПОХИЩЕННЫХ АКТИВОВ В УЗБЕКИСТАН

Предложение активистов гражданского общества Узбекистана

Мы, группа узбекских активистов, обеспокоенных будущим нашей страны, обращаемся с этим письмом, учитывая, что правительство Швейцарии вскоре может договориться о возвращении нескольких сотен миллионов швейцарских франков, которые были похищены у народа Узбекистана посредством коррупции в телекоммуникационном секторе страны, затем отмыты и скрыты в швейцарских банках. Мы настоятельно призываем правительство Швейцарии к ответственному подходу к репатриации этих активов. Мы имеем в виду способы репатриации, которые отвечали бы интересам граждан Узбекистана как истинных жертв государственной коррупции. Это также те способы, которые способствовали бы ликвидации системной коррупции в Узбекистане.

     Ответственный подход к репатриации активов

Репатриация похищенных активов является заслуживающей доверия, если она вносит вклад в борьбу с коррупцией на глобальном и национальном уровнях.

Коррупция проникла в Узбекистане во все уровни политических, административных, юридических, корпоративных и финансовых институтов. Наблюдается четкая взаимосвязь между коррупцией в высших эшелонах власти и массовыми нарушениями прав человека. Поэтому следует проводить осторожную политику возврата активов. Существует значительный риск того, что без системных изменений в вышеназванных областях возвращение активов без предварительных условий, скорее всего, приведет к тому, что средства будут снова украдены, отмыты и спрятаны в западных странах и оффшорных территориях.

Возвращение доходов от коррупции без предварительных условий будет нарушать как слово, так и дух Конвенции ООН против коррупции (КПК), условия международных соглашений в области прав человека и подрывать глобальную борьбу с коррупцией. КПК требует возврата похищенных активов в страны их происхождения. Однако государства не могут избирательно выполнять положения этой конвенции; они должны соблюдать все ее положения, в том числе и те, которые требуют создания механизмов предотвращения коррупции.

Если государства, удерживающие активы, не могут гарантировать то, что условия возвращения доходов от коррупции послужит сдерживающим фактором для будущих преступлений, то это ведет к безответственному подходу к реституции и даже соучастию в увековечивании коррупции в государстве происхождения похищенных активов.

    Предлагаемые принципы репатриации активов в Узбекистан

На Глобальном форуме по восстановлению активов в декабре 2017 года представители ряда правительств, в том числе Швейцарии, согласились с принципами, призванными регулировать возврат похищенных активов. Среди прочего, правительства заявили, что возвращение должно гарантировать прозрачность и подотчетность в использовании возвращенных активов, приносить пользу гражданам принимающей страны, укреплять способность принимающей страны бороться с коррупцией и обеспечивать участие гражданского общества в возвращении и использовании средств.

Ниже мы предлагаем восемь руководящих принципов, которые уточняют эти принципы применительно к Узбекистану:

1. Возвращение активов следует рассматривать в контексте борьбы с коррупцией и нарушениями прав человека на глобальном и национальном уровнях и вносить свой вклад в нее, а также соответствовать стандартам прозрачности и подотчетности.

2.  Как следствие, не должно быть возврата активов без надлежащих предварительных условий по установлению механизмов предотвращения повторного похищения активов.

3. Возврат активов должен служить в первую очередь интересам жертв коррупции, коими является все население Узбекистана.

4. Интересам жертв больше служит не компенсация за принесенный ущерб, которая практически нереализуема в текущих институциональных условиях Узбекистана и не имела бы долгосрочного, системного эффекта, а реальные меры по сокращению масштабов коррупции и нарушений прав человека в Узбекистане.

5. Процесс возврата активов следует использовать в качестве стимула для реформирования тех конкретных институциональных условий, которые способствовали взяточничеству и их вымогательству в телекоммуникационном секторе Узбекистана - и, как следствие, отмыванию денег. Ниже мы идентифицируем пять таких институциональных сфер, требующих реформирования.

6. Реформы не могут быть осуществлены в одночасье и требуют для их осуществления нескольких лет. Следовательно, процесс реституции должен быть растянут по времени и осуществлен поэтапно, по принципу вознаграждения за достигнутые промежуточные успехи в осуществлении курса антикоррупционных реформ.

7. Только при условии соблюдения вышеуказанных принципов 1 - 6  правительство Узбекистана может и должно получить контроль над распоряжением активами, но при этом должно следовать прозрачному процессу и консультации с международными заинтересованными сторонами и гражданским обществом Узбекистана. Мы полагаем, что реализация этих шести  принципов создаст совершенно новую реальность в Узбекистане с точки зрения системы государственного управления и, таким образом, даст достаточную уверенность в том, что активы не будут повторно похищены и отмыты.

8. Если руководство Узбекистана отвергнет эти рекомендации, правительство Швейцарии должно удержать активы до тех пор, пока узбекское руководство не примет указанные  принципы и не продемонстрирует прогресс в их выполнении.

Пять сфер, которые должны быть реформированы в качестве предварительного условия для возвращения активов:

1) Принятие и реализация системы прозрачных и конкурентных тендеров, в том числе в сферах распределения частот и лицензий, государственных закупок товаров и услуг. Публикация всех материалов таких закупочных и концессионных контрактов, касающихся использования, реализации и распределения государственных финансов, ресурсов и собственности.

2) Реформирование государственной службы, с тем, чтобы государственные служащие выполняли свои обязанности, соблюдая закон и действуя в государственных интересах, вместо того чтобы руководствоваться принципом личной лояльности высокопоставленным должностным лицам. Установить в этой связи регулирование конфликта интересов для всех государственных служащих в Узбекистане, обеспечить полную прозрачность их доходов.

3) Установление независимости судебных органов и адвокатуры; соблюдение прав на справедливый суд и надлежащие процедуры в соответствии с международными правовыми нормами.

4) Обеспечение прозрачности государственных и корпоративных финансов, в том числе: обязательный аудит государственных органов и их крупных корпоративных подрядчиков авторитетными международными аудиторами с полной публикацией таких аудиторских отчетов; раскрытие государственных бюджетов для общественности с уделением особого внимания раскрытию данных об экспортных поступлениях и их распределении; обеспечение открытого доступа к государственному реестру всех юридических лиц, компаний и их бенефициарных владельцев.

5) Обеспечение надлежащего надзора над госорганами, в том числе путем создания независимого общественного антикоррупционного агентства и снятию ограничений для гражданского общества и средств массовой информации, с тем чтобы последние могли проводить журналистские расследования, не опасаясь преследований и репрессий.

Заметим, что существует множество широко признанных международных индикаторов, которые бы позволили измерять прогресс правительств в реформировании этих пяти сфер (см. Приложение о показателях для измерения прогресса в проведении реформ в Узбекистане, подготовленное членами Международной рабочей группы по ответственной репатриации активов).

    Почему реформы именно в этих пяти институциональных секторах?

Полное отсутствие механизмов по предотвращению коррупции в пяти упомянутых выше сферах было ключевым фактором, приведшем к взяточничеству в особо крупных размерах в телекоммуникационном секторе Узбекистана. Таким образом, реформы именно в этих секторах следует рассматривать как предварительное условие для возвращения активов правительству Узбекистана. Но то, что касается телекоммуникационного сектора, справедливо также и для других секторов экономики.

Во-первых, Узбекистан до сих пор не имеет системы прозрачных и конкурентных тендеров, ни в вопросах распределения частот и лицензий, ни в государственных закупках. Учитывая это, весьма вероятно, что, если соответствующие реформы не будут реализованы, возвращенные активы будут перераспределены с помощью непрозрачных контрактов по коррупционным схемам, в личных интересах принимающих решение и их теневой клиентуры.

Во-вторых, Гульнара Каримова, вымогая взятки у телекоммуникационных компаний в обмен на выдачу лицензий, действовала не в одиночку, а по сговору с многими  государственными лицами и ведомствами. По ее указанию эти чиновники выделяли лицензии, осуществляли действия против неугодных ей лиц и компаний, руководствуясь при этом соображением личной преданности ее отцу, бывшему президенту Исламу Каримову. Это подчеркивает влияние системы патронажа на то, как функционирует и продолжает осуществляться государственная служба, и полное отсутствие регулирования конфликта интересов в Узбекистане. Это также демонстрирует отсутствие способности государственной службы, опираясь на правовые механизмы, противостоять давлению со стороны высокопоставленных коррумпированных чиновников и отстаивать общественные интересы.

В-третьих, примечательно то, что с самого начала своей деятельности в Узбекистане западные телекоммуникационные компании искали теневые контакты и сделки с местными высокопоставленными лицами, вместо того, чтобы полагаться на судебную систему и национальные правовые механизмы защиты деловых интересов  и имущественных прав. Мы понимаем, что западные компании были хорошо осведомлены об отсутствии верховенства закона и независимой судебной системы в стране и действовали в соответствии с теневыми правилами игры.

В-четвертых, государственная и корпоративная финансовые системы в Узбекистане крайне непрозрачны. Ни государство, ни его основные корпоративные подрядчики не обязаны открывать свои финансы для проверки авторитетными аудиторами. Кроме того, государственный бюджет не отражает доходы от экспортных поступлений, которые контролирует правительство. Например, государство скрывает от общества доходы от хлопкового сектора, добытые посредством принудительного труда и масштабных нарушений прав человека. Эти доходы поступают на скрытые внебюджетные счета, контролируемые избранным кругом лиц из окружения президента, и используются по его личному усмотрению. Весьма вероятно, что возврат активов в Узбекистан без предварительных условий даст возможность государству так же переводить полученные средства в не подотчетные внебюджетные фонды, и эти активы не будут включены в доходную часть государственного бюджета.

В-пятых, в стране отсутствуют независимые институты мониторинга и надзора, наблюдающие за деятельностью госорганов, такие как независимое антикоррупционное государственное агентство, наделенное правом самостоятельно обнаруживать и предотвращать случаи коррупции в правительстве. В Узбекистане также отсутствует как независимое организованное гражданское общество – оно было разгромлено в период между 2004 и 2007 годами, так и независимая пресса, которая могла бы, не опасаясь репрессий, отслеживать, документировать и сообщать о коррупционной практике госорганов, проводить журналистские расследования. Активисты и журналисты, которые в прошлом пытались сообщить о таких случаях коррупции, были арестованы, подвергнуты пыткам и лишены свободы на длительные сроки. Хотя некоторые из этих журналистов и активистов были недавно освобождены из тюрем, что является положительным знаком, они так и не были полностью реабилитированы, следовательно, государство до сих пор рассматривает их в качестве преступников. Соответственно, они не получили компенсацию от государства за несправедливое лишение свободы, подорвавшее их здоровье.

Наш призыв к серьезным реформам в этих пяти вышеуказанных сферах как предварительное условие возвращения активов Узбекистану не должен рассматриваться как конфронтационный по отношению к правительству. Узбекское политическое руководство само заявило о проведении реформы в этих и других областях и даже сделало несколько позитивных шагов. Например, уже опубликован проект закона о государственной службе, который еще предстоит принять и исполнить. Имел также место быть один случай справедливых и открытых судебных слушаний в марте-апреле 2018 года, когда судили Бобомурода Абдуллаева и двух других граждан. Пока это только единичный прецедент. Кроме того, есть некоторые признаки меньшей закомплексованности узбекской прессы, хотя пресса пока не осмеливается проводить журналистские расследования. Эти позитивные признаки еще пока не представляют собой фундаментальных или необратимых изменений и далеко недостаточны. В данном вопросе необходимы не только обещание перемен из уст руководства Узбекистана, а устойчивый и последовательный курс реформ и внедрение современных стандартов госуправления.

Пока еще предстоит выяснить, примет ли правительство полный пакет антикоррупционных реформ и, что более важно, обеспечит ли неукоснительно выполнение принятых законов на практике. Мы считаем, что каждый значительный прогресс в реформировании вышеупомянутых пяти сфер должен быть вознагражден путем возвращения очередного транша из указанных активов, и так до тех пор, пока не осуществится полная программа, предложенная нами. Такой поэтапный, ориентированный на конкретные результаты подход к реституции активов соответствует тем обещаниям реформ, курс на которые руководство страны уже озвучило, в частности в принятой Стратегии развития Узбекистана на 2017-2021 годы. 

Почему не возвращение по модели Фонда «Бота»?

Мы считаем, что создание в 2009 году Фонда «Бота» как канала для возвращения 115 миллионов долларов народу Казахстана по делу Казахгейт было правильным решением. Однако с последней реституцией Швейцарией в Казахстан в 2012 году в размере 48 млн. долларов США дело обстояло гораздо хуже с точки зрения принципов заслуживающей доверия репатриации активов.

Расследование того, как была передана и использована часть этой суммы, в размере 21,76 млн. долл. США, выделенной для проекта Молодежного корпуса, показало, что координатором проекта является консорциум, состоящий из организаций, контролируемых политической элитой страны. Консорциум возглавляет старшая дочь президента Дарига Назарбаева, которая сама является политиком. Этот проправительственный консорциум получил $465 000 за свои услуги в качестве координатора проекта. "Согласно ограниченно доступным данным о закупках, - пишут авторы расследования, -  были раскрыты примеры щедрых расходов на рекламные материалы, награды молодежному крылу правящей партии, расходы на материалы, которые имеют пропагандистскую функцию, и то, что отбор исполнителей осуществлялся из числа про-правительственных организаций, которые напрямую управляются государственными должностными лицами и политиками и поддерживают государственную идеологию президента". Это привело к реституции, приносящей выгоду правящей партии и элите Казахстана, но не жертвам коррупции. 

Однако в нынешних условиях Узбекистана вариант создания благотворительного фонда по модели «Бота» практически не осуществим без нарушения принципов прозрачности и подотчетности и ответственного возвращения активов - условий для функционирования такого независимого от правительства фонда в стране еще не существует.

Во-первых, Фонд “Бота” в Казахстане осуществлял свою деятельность посредством выделения грантов местным независимым НПО, которые, в свою очередь, оказывали финансовую и техническую помощь малообеспеченным семьям. В Узбекистане сектора таких независимых НПО просто не существует. В период с 2004 по 2007 год относительно независимые НПО были ликвидированы правительством, в результате чего Узбекистан пока не имеет независимого организованного гражданского общества. Из-за репрессий режима Каримова в настоящее время в Узбекистане нет независимых организаций, которые могли бы предоставлять услуги населению, как это делал Фонд «Бота», или проводить независимый мониторинг того, как используются эти средства.

Во-вторых, при отмеченном нами отсутствии прозрачных тендеров и процесса государственных закупок в Узбекистане высока вероятность того, что деньги будут направляться по теневым схемам посредством выделения выгодных контрактов особо приближенными лицам и, таким образом, похищены и отмыты еще раз. Примеров таких теневых сделок по выделению выгодных контрактов на строительство и реконструкцию Ташкента мы наблюдаем сегодня в достаточном количестве.

В-третьих, без прозрачной системы государственных финансов правительство может манипулировать использование возвращенных активов. Например, оно может изъять или сократить государственное финансирование тем сферам, куда пойдут средства от возвращенных активов. Из-за такой ротации внутренних финансовых потоков предполагаемая реституция посредством благотворительной программы не принесет должного эффекта народу Узбекистана.

Наконец, мы считаем, что использование активов для усиления антикоррупционных реформ будет наиболее выгодным с точки зрения интересов жертв коррупции и развития Узбекистана в долгосрочной перспективе.

Надежда Атаева, Ассоциация по правам человека в Центральной Азии, Ле-Манс, Франция

Умида Ниязова, Узбекско-германский форум по правам человека, Берлин, Германия

Едгор Обид, бывший политический заключенный, резидент Австрии

Диля Эркинзода, узбекский политический беженец, резидент Швеции

Алишер Абидов, политический эмигрант, резидент Норвегии

Ряд местных узбекских активистов поддерживают эти предложения, но их имена не раскрываются из-за опасений по поводу их безопасности.

Приложение

Международная рабочая группа по ответственному возвращению активов

ИНДИКАТОРЫ ДОСТИЖЕНИЯ ПРОГРЕССА

АНТИ-КОРРУПЦИОННЫХ РЕФОРМ В УЗБЕКИСТАНЕ

Правительства Швейцарии и Узбекистана ведут переговоры о возврате активов Гульнары Каримовой, похищенных у народа Узбекистана и скрытых в швейцарских банках. Активисты гражданского общества Узбекистана призывают к включению в соглашение пункта об обязательных реформах узбекских институтов как предварительное условие для возврата активов и гарантии того, что активы не будут украдены вновь, а будут использоваться для благосостояния граждан Узбекистана. Реформы, к которым они призывают, аналогичны тем, которые ООН, Всемирный банк и другие доноры включают в соглашение при оказании финансовой помощи правительствам.

Международное сообщество разработало ряд индикаторов для оценки прогресса, достигнутого правительствами в осуществлении таких реформ. Ниже перечисляются индикаторы достижения прогресса в осуществлении тех реформ, которые предлагаются узбекскими активистами как условие возвращения активов. Мы настоятельно призываем правительства Швейцарии и Узбекистана включить эти критерии в соглашение о возврате активов. Они также должны договориться об амбициозных и реалистичных целях для достижения Узбекистаном реальных реформ как условия возврата активов.

   1) Создание системы прозрачных и конкурентных тендеров.

Ежегодные оценка Всемирным банком показателей в области государственных закупок показывает, насколько каждая страна прогрессирует в сторону международных стандартов в обеспечении открытости тендеров и справедливой конкуренции. Институт развития свободы информации в Грузии совместно с другими организациями в странах Евразии и Восточной Европы разработал методологию измерения достижений этих стандартов странами региона.

   2)  Создание дееспособной, независимой и аполитичной государственной службы.

Ежегодно публикуемые данные Всемирного банка о достижениях государств и их институциональной оценке показывают, насколько тесно страны придерживаются объективной оценки госслужащих по их заслугам, а также принципов соблюдения ими политической нейтральности при несении государственной службы. Профессора Питер Эванс и Джеймс Раух разработали методологию оценки качества государственной службы на национальном уровне, которая широко используются учеными и политиками для оценки бюрократий государственной службы.

   3)   Создание независимой судебной системы, обеспечивающей соблюдение прав на справедливое судебное разбирательство и надлежащую правовую процедуру.

Проект V-Dem Университета Гетеборга ежегодно оценивает страны с точки зрения того, насколько исполнительная власть уважает конституцию и выполняет судебные решения; и в какой степени судебная система может действовать независимым образом. Проект «Всемирная юстиция» и «Индекс трансформации Бертельсманна» публикуют ежегодную оценку того, насколько правительства придерживаются принципов верховенства закона.

   4)  Обеспечение прозрачной системы государственных и корпоративных финансов.

Партнерство, в которое входят правительство Швейцарии, страны Евросоюза и МВФ, разработало «Структуру государственных расходов и финансовой подотчетности (PEFA)», которая является общепринятой системой оценки прозрачности и эффективности государственных систем управления финансами. В «Обзоре открытого бюджета» оценивается доступность информации о бюджете и другие методы составления бюджета, которые способствуют подотчетной и гибкой системе государственных финансов. «Индекс финансовой тайны», администрируемый «Сетью налогового правосудия», обеспечивает международно признанные критерии оценки прозрачности корпоративных структур.

   5)   Укрепление подотчетности путем создания независимого агентства по борьбе с коррупцией и обеспечение условий для деятельности гражданского общества и свободы средств массовой информации.

Каждый год Всемирный банк собирает информацию из различных источников, которая затем компилируется в шкалу «подотчетности и свободы выражения мнений», показывающей, в какой степени граждане страны могут участвовать в выборе своего правительства, насколько свободны они в выражении свого мнения и в создании частных добровольных ассоциаций, и насколько ограничивается свобода средств массовой информации.

Узбекистан: Вскрыт факт 13-летнего заключения гражданина Афганистана

Информация о недозволенном обращении свидетельствует о необходимости прозрачности и мониторинга

Мухаммад Хасан огли Абдулхамид
Источник: Агенство новостей « PODROBNO.UZ »

(Париж) – Власти Узбекистана должны немедленно и без всяких условий освободить гражданина Афганистана, заявили сегодня Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Международное партнерство за права человека (IPHR) и Хьюман Райтс Вотч. Он находится за решеткой уже 13 лет и, как утверждают, подвергался пыткам.

Мухаммад Хасан огли Абдулхамид был задержан в Пакистане в 2005 г. по запросу узбекских спецслужб и передан Узбекистану. По информации из надежных источников, он подвергался недозволенному обращению и по неконкретным обвинениям в экстремизме был приговорен к 15 годам лишения свободы (ему вменялись связи с одним из узбекских оппозиционеров). Судопроизводство велось с серьезными нарушениями, в том числе было нарушено право осужденного на обжалование приговора. Информация об этом поступила правозащитникам в апреле 2018 г. от нескольких источников, близких к Абдулхамиду.

«Заслуживающие доверия заявления о том, что иностранный гражданин уже 13 лет находится за решеткой по неконкретным обвинениям в экстремизме, и при этом подвергался недозволенному обращению и был лишен возможности обжаловать приговор, вызывают серьезные вопросы, с которыми Ташкент должен незамедлительно  разобраться, - говорит Стив Свердлов, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Центральной Азии. – История Абдулхамида показывает, как важно властям Узбекистана раскрыть информацию о тысячах людей, осужденных с 1990-х годов по аналогичным статьям, и проверить каждый такой случай».

Абдулхамид был задержан по запросу узбекских властей в 2005 г. в Пакистане при следовании в Афганистан и отправлен в Ташкент. По информации близких к нему источников, в Узбекистане его подвергали пыткам сотрудники Службы национальной безопасности (СНБ, недавно преобразована в Службу государственной безопасности – СГБ). На допросах его обвиняли в связях с эмигрировавшим оппозиционером Мухаммадом Салихом, который в настоящее время живет в Турции.

При аресте, как говорят источники, Абдулхамид просил встречу с афганским консулом, но ему было отказано. В 2006 г. он был приговорен к 15 годам лишения свободы по статье 159 УК РУз (посягательство на конституционный строй).

Три человека, которые вместе с Абдулхамидом отбывали срок в бекабадской колонии 64/21, рассказали правозащитникам, что он никогда не встречался с Салихом и даже не слышал о нем, не поддерживал с ним никаких контактов и никогда не был в Узбекистане. По словам этих бывших заключенных, Абдулхамид так не получил копию приговора и, таким образом, не мог обжаловать его.

По словам одного из заключенных, он неоднократно слышал, как Абдулхамид кричал от боли на допросах в соседнем помещении. Заключенные утверждают, что в 2010 и 2011 гг. с Абдулхамидом в колонии встречались делегаты Международного комитета Красного Креста, однако впоследствии накануне таких посещений администрация переводила его в другое место.

Власти Узбекистана должны оперативно разобраться в ситуации и немедленно освободить Абдулхамида с учетом многочисленных процессуальных нарушений в его деле, считают правозащитники. Необходимо также создать независимый национальный механизм по пересмотру всех экстремистских дел (связанных со статьями 159, 216, 24-1 и 244-2 УК) и освобождению и реабилитации всех несправедливо осужденных.

«Дело Абдулхамида вызывает целый ряд вопросов и изобилует процессуальными нарушениями от ареста в Пакистане до суда и недозволенного обращения в колонии, - говорит Надежда Атаева из Ассоциации “Права человека в Центральной Азии”. – Приговоры по экстремистским статьям в Узбекистане будут неизменно вызывать вопросы до тех пор, пока власти не откроют такие дела для общественного контроля».

С момента прихода к власти в сентябре 2016 г. президента Шавката Мирзиёева были освобождены примерно 30 человек, осужденных по политическим мотивам, в том числе журналисты, правозащитники и другие активисты. Однако тысячи других осужденных по аналогичным делам по-прежнему остаются за решеткой.

В их числе: ученые Андрей Кубатин, Акром Маликов и Рустам Абдуманнапов; кинопродюсер Мирсобир Хамидкариев; фермер Арамаис Авакян; религиозный деятель Рухиддин Фахриддинов (Фахрутдинов); военнослужащие Равшан Косимов, Виктор Шин и Алишер Ачилдиев; депортированный из США Нодирбек Юсупов; а также брат журналиста Радио Свобода Азиз Юсупов.

Власти Узбекистана должны немедленно освободить всех лиц, осужденных по политическим мотивам или лишенных свободы с серьезными процессуальными нарушениями, и обеспечить им полную реабилитацию и доступ к надлежащему лечению, заявили правозащитники. Правительство должно скорректировать уголовные нормы об экстремизме, которые обычно используются для преследования инакомыслящих, и привести уголовный кодекс в соответствие с международными обязательствами Ташкента в области прав человека.

В ноябре 2017 г. президент Шавкат Мирзиёев своим указом запретил судам использовать полученные под пытками доказательства и выносить решения на основании показаний, не подтвержденных в ходе судебного разбирательства. Указ вступил в силу в марте 2018 г., и теперь прокуроры обязаны проверять, не оказывалось ли на подследственного или на его близких физическое или психологическое давление. Реальное исполнение этого указа могло бы способствовать предупреждению пыток и другого недозволенного обращения с задержанными в Узбекистане.

Ташкент демонстрирует готовность к сотрудничеству с тематическими механизмами ООН, направив приглашение посетить страну спецдокладчику по вопросу о независимости судей и адвокатов. В целях искоренения систематических пыток правительство также должно в 2018 г. разрешить посещение Узбекистана спецдокладчику по пыткам. В рамках выполнения неоднократных рекомендаций ООН необходимо закрыть колонию в Жаслыке и ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции против пыток.

«Приговоры по экстремистским делам в Узбекистане будут служить источником озабоченностей до тех пор, пока это будет сопровождаться процессуальными нарушениями и будет окружено завесой секретности, - говорит Рэчел Гасовски из IPHR. – Согласие правительства на визит спецдокладчика по вопросу о независимости судей и адвокатов внушает оптимизм, и мы надеемся, что это будет способствовать пересмотру дел по сфабрикованным обвинениям, в том числе и дела Мухаммада Хасана огли Абдулхамида».


P.S.  
17 сентября 2018 года на страницах Агентства новостей "Подробно.уз" появилось видеоинтервью Мухаммада Хасана огли Абдулхамида - 
https://www.youtube.com/watch?time_continue=91&v=LYZaEw2KAFk
AHRCA стало известно, что он вернулся к родным. 

Международный день в поддержку жертв пыток: НПО призывают правительства Центральной Азии прекратить практику пыток

26 июня, в Международный день в поддержку жертв пыток, Коалиции против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA, Узбекистан, находится в изгнании во Франции), Туркменская инициатива по правам человека (TIHR, Туркменистан, находится в изгнании в Австрии), Хельсинкский фонд прав человека (Польша) и Международное партнерство по правам человека (МГПЧ) призывают правительства стран Центральной Азии выразить готовность к выполнению международных обязательств и проявить усилия к искоренению практики пыток.

За последнее время правительствами стран Центральной Азии были сделаны определенные позитивные шаги в вопросах борьбы с пытками. Например, в начале 2017 года Генеральная прокуратура Казахстана приняла план комплексных мер по борьбе с пытками на период до декабря 2018 года; в Кыргызстане в рамках проводимых правовых реформ были приняты процедуры по улучшению документирования пыток в соответствии со Стамбульским протоколом; в Таджикистане гражданское общество было включено в дискуссии о национальной стратегии защиты прав человека до 2025 года; в Туркменистане Национальный план действий по правам человека на 2016-2020 годы предусматривает приглашение Специального докладчика ООН по вопросам независимости судей и адвокатов, что потенциально предоставляет возможности для проведения независимых расследований случаев применения пыток и жестокого обращения; и в Узбекистане президент Мирзиёев в ноябре 2017 года и апреле 2018 года подписал законодательство, запрещающее использование в суде доказательств, полученных в результате пыток, и увеличивающее наказание за применение пыток.

Однако, несмотря на эти улучшения, практика применения пыток и жестокого обращения по-прежнему широко распространена в Центральной Азии. Об этом свидетельствует статистика: по состоянию на апрель 2018 года, Генеральная прокуратура Казахстана сообщила о 124 делах, возбужденных в рамках уголовного преследования за применение пыток, а Коалиция против пыток ежегодно регистрирует около 200 случаев; в Кыргызстане в 2017 году Генеральная прокуратура получила 435 жалоб на применения пыток или жестокого обращения; в Таджикистане Коалиция НПО против пыток и безнаказанности в 2017 году зарегистрировала 66 новых случаев пыток и другого жестокого обращения (значительное увеличение цифры по сравнению с предыдущими годами). Из-за крайне репрессивного характера режимов в Узбекистане и Туркменистане, а также из-за отсутствия прозрачности неправительственные организации не могут вести точную статистику, но активисты продолжают получать достоверные сообщения о применении пыток.

В срочном порядке необходимо решить острые и злободневные проблемы, связанные с практикой пыток, и только тогда можно рассчитывать на то, что следующие факты не будут повторяться и уйдут  в прошлое:

В Казахстане безнаказанность является нормой. Согласно официальной статистике, в период с января по апрель 2018 года было закрыто 173 дела (включая дела предыдущих годов), и только девять были переданы в суд. Государство не обеспечивает безопасность задержанных и заключенных, которые подают жалобы на применение пыток. Жертвы пыток предупреждаются о привлечении к уголовной ответственности за ложный донос, что отпугивает многих от подачи жалобы.  

Валерий Чупин умер в марте 2017 года в колонии AK-159/7 после того как был наказан за устное оскорбление учителя в тюрьме. Он и шесть других заключённых были подвергнуты пыткам. Свидетели жалуются на давление и шантаж со стороны администрации колонии в Караганде, куда они были переведены после начала расследования. Следует отметить, что в Казахстане все учреждения, как система исполнения приговоров, так и досудебное содержание под стражей с июля 2011 года находятся в ведении Министерства внутренних дел.

Властям Казахстана следует: регистрировать все жалобы на применение пыток в случае наличия разумных оснований полагать, что пытки могли иметь место; прекратить угрозы уголовного преследования по отношению к людям, подающим заявления на применение пыток, если их жалоба не будет обоснована. Они также должны обеспечить беспристрастность и профессиональность расследования жалоб на применение пыток и гарантировать безопасность жертв и свидетелей.

Кыргызстан не установил важнейших гарантий против пыток для лиц, содержащихся под стражей во время досудебного расследования. Например, внутреннее законодательство не предусматривает процедуру habeas corpus. Отсутствие эффективных следственных механизмов продолжает препятствовать установлению правосудия для жертв пыток. С 2003 года, с момента введения в Уголовный кодекс статьи 305-1 (пытки) только несколько полицейских были осуждены по данной статье. Кыргызстан не смог полностью выполнить какое-либо из решений Комитета ООН по правам человека в отношении жертв пыток и другого жестокого обращения.

Наргиз Раджапова утверждает, что 23-25 марта 2017 года она подвергалась пыткам со стороны полицейских с целью оказания давления на нее и обвинения ее мужа в убийстве полицейского. Раджапова сообщила, что полицейские били ее по животу бутылкой воды; одели мешок на голову и не снимали его до тех пор, пока она не потеряла сознание, а также вставляли иглы под ногти. Несмотря на то, что уголовное дело было возбуждено 28 марта 2018 года и касается серьезных процессуальных нарушений, расследование не прогрессировало, а сотрудники, обвиняемые в применении пыток, продолжают выполнять свои служебные обязанности.

Властям Кыргызстана следует создать и финансировать независимый орган, наделенный достаточными полномочиями и компетенциями для проведения оперативных, тщательных и независимых расследований заявлений о применении пыток или других форм жестокого обращения.

В Таджикистане законодательство, предусматривающее гарантии против пыток во время предварительного заключения, должно постоянно применяться на практике, поскольку риск применения пыток и жестокого обращения остается особенно высоким на ранних этапах содержания под стражей. Расследования заявлений применения пыток и жестокого обращения редко проводятся эффективно. Отсутствуют механизмы проведения быстрых, тщательных, беспристрастных и полностью независимых расследований. Этот вопрос в сочетании с тем фактом, что наказания в соответствии со статьей 143-1 («пытки») Уголовного кодекса Таджикистана не соизмеримы с серьезностью совершенных преступлений, а виновные в пытках часто пользуются амнистиями, служат дальнейшему закреплению проблемы безнаказанности. Компенсация, выплачиваемая за моральный ущерб, причиненный в результате применения пыток в недавних постановлениях, не является справедливой и адекватной, а внутреннее законодательство не предоставляет жертвам возможности реабилитации, компенсации или гарантий неповторения.

28 марта 2018 года Расулчон Назаров был задержан полицией в связи с подозрениями в незаконном обороте наркотиков. Рано утром следующего дня жена Расулчона узнала, что ее муж был переведен из полицейского участка Сино-2 в Душанбе в больницу Караболо. На следующий день семье сообщили, что Расулчон умер.

Тело Расулчона было передано семье для погребения. Фотографии и видеозаписи тела демонстрируют явные признаки избиения, включая кровоподтеки и ссадины на лице; колени, половые органы и живот, а также две одинаковые круглые метки размером 0,5 см на расстоянии 6 см друг от друга на правом локте, которые, как представляется, являются отметками от устройства, используемого для управления электрическим током.

Адвокат из Коалиции против пыток и безнаказанности в Таджикистане начала работу по делу в апреле 2018 года и подала необходимые жалобы в прокуратуру города Душанбе и Генеральную прокуратуру. В ходе своей работы по этому делу адвокат сталкивалась с постоянными препятствиями со стороны властей.  Ей не было разрешено ознакомиться с процессуальными документами в материалах дела. Также ею не были получены своевременные ответы на поданные запросы и жалобы.  

Властям Таджикистана следует бороться с безнаказанностью путем создания отдельного механизма расследования и судебного преследования случаев применения пыток или жестокого обращения, независящего от официальных лиц, обвиняемых в совершении преступлений. Они также должны обеспечить жертвам пыток и жестокого обращения возможность получения адекватной компенсации, реабилитации и возмещения ущерба. 

В Туркменистане сохраняются проблемы, связанные с отсутствием доступа независимых наблюдателей в тюрьмы и места лишения свободы.  Визиты международных наблюдателей в тюрьмы строго контролируются властями и, как отмечает посольство США в Туркменистане, неизвестно, соответствуют ли показанные условия содержания заключенных реальности. В 2016 году представители дипломатического сообщества обратились с просьбой посетить тюрьму «Овадан-Депе», но им было отказано в разрешении.

Тридцать человек, подозреваемых в сотрудничестве с Фетхуллахом Гюленом (предполагаемый организатор попытки государственного переворота в Турции в 2016 году), были задержаны и подверглись пыткам и другим формам жестокого обращения. В основном группа состояла из бывших учителей и студентов туркмено-турецких лицеев. В результате несправедливых судебных разбирательств многие заключенные были приговорены к длительным срокам лишения свободы, и по меньшей мере двое были отправлены в тюрьму Овадан-Депе. В ноябре 2017 года Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям признала, что арест 18 из этих лиц был произвольным и настоятельно призвала власти Туркменистана немедленно освободить их и предоставить компенсацию.  

Властям Туркменистана следует: выполнить рекомендации Рабочей группы ООН по 18 осужденным по подозрению в сотрудничестве с Фетхуллахом Гюленом и провести независимое расследование всех заявлений о пытках, а также привлечь виновных к ответственности и пригласить с визитом в страну Специальных докладчиков ООН, включая Специального докладчика по вопросам независимости судей и адвокатов.

В Узбекистане после критики со стороны Президента практики применения пыток представители государственных органов, обвиняемые в использовании пыток, в течение последних месяцев были привлечены к ответственности. Однако их судебные процессы были закрытыми для общественного контроля, а имена подозреваемых не были преданы гласности. Во многих случаях им было предъявлено обвинение в злоупотреблении властью (статья 301 Уголовного кодекса) вместо применения пыток (статья 235), предусматривающее более легкое наказание за их действия.

Например, несколько официальных лиц в рамках закрытых судебных слушаний были признаны виновными в злоупотреблении властью, а не в применении пыток, в связи с заявлением о том, что они пытали независимого журналиста Бобомурода Абдуллаева. Несмотря на то, что суд был в основном открыт для общественности, были проведены закрытые заседания, посвященные действиям должностных лиц, которые впоследствии были признаны виновными в злоупотреблении властью (статья 301 Уголовного кодекса), а не в применении пыток. Приговор был основан на медицинском заключении, в котором говорится, что Бобомурода Абдуллаева не пытали, хотя в суде были продемонстрированы травмы, полученные в результате пыток.  

Среди недавних позитивных изменений можно выделить факт, что 22 июня 2018 года Военный суд Узбекистана признал семь бывших сотрудников правоохранительных органов виновными в применении пыток по отношению к Ильхому и Рахиму Ибодовым в сентябре 2015 года. Ильхом умер в заключении. Шесть должностных лиц были приговорены к тюремному заключению на срок от 14 до 18 лет после того, как они были признаны виновными по статьям 235 и 301 ч. 3. Один представитель государственных органов был оштрафован на 70 миллионов сомов (что эквивалентно 7 600 евро). В первый раз в истории Узбекистана четверо заключенных также были признаны виновными в пытках братьев Ибодовых по приказу сотрудников тюрьмы и были приговорены к тюремному заключению сроком от 16 до 18 лет. В данном случае, однако, сохраняются сомнения относительно прозрачности и независимости судебно-медицинских экспертиз, поскольку медицинское заключение показало, что Ильхом Ибодов умер в результате сердечного приступа.

Властям Узбекистана следует: обеспечить открытость и прозрачность всех судебных дел по пыткам; допустить возможность проведения независимых судебно-медицинских экспертиз; и обеспечить проведение расследований случаев пыток с помощью независимых механизмов.

Открытое письмо организаций гражданского общества правительству Швейцарии

Федеральный департамент иностранных дел Швейцарии               

Комиссия по иностранным делам, Федеральная Ассамблея Швейцарии

Швейцарскому правительству пока не следует возвращать напрямую правительству Узбекистана активы, похищенные у узбекского народа, до тех пор пока Швейцария не проанализирует последствия передачи в 2015 году правительству Казахстана второго транша «Казахгейта»

Мы, нижеподписавшиеся активисты гражданского общества, выступающие за прозрачную и ответственную репатриацию активов, похищенных у узбекского народа, настоятельно призываем Швейцарское правительство обеспечить, чтобы возвращение активов, незаконно добытых Гульнарой Каримовой,  было осуществлено в интересах узбекского народа.

Мы призываем Швейцарское правительство использовать процесс возвращения активов в целях стимулирования дальнейшего курса реформ в Узбекистане, но не авансом, а в качестве награды за уже достигнутые успехи в деле установления анти-коррупционных механизмов, подлинного правосудия, а также стандартов прозрачности и подотчетности. В противном случае, поспешное репатриация может привести к повторной краже этих активов, что увековечило бы практику государственной коррупции и ущемления прав человека в Узбекистане.

Требование правительства Узбекистана вернуть указанные активы в его распоряжение основано на решении Ташкентского областного уголовного суда 2015 года. Насколько нам известно, Швейцарский закон запрещает признание решения иностранного суда, если процессуальные принципы правосудия, изложенные в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, не соблюдались этим судом. Учитывая отсутствие полноценного прогресса в сфере правосудия в Узбекистане, мы не видим пока оснований для передачи активов в руки правительства его правительства.

Поспешный процесс возврата в руки правительства активов, которые были украдены при содействии высоких должностных лиц, которые все еще занимают посты в государстве, рискует повторить ошибки с аналогичным возвращением активов в размере $48 млн правительству Казахстана в 2015 году. Те активы были конфискованы по делу об отмывания денег и возвращены Казахстану путем финансирования двух проектов, управляемых Всемирным банком. У нас есть сообщения о том, что расходование этих средств осуществляется с допущением конфликта интересов и непрозрачного распределения грантов, часто в пользу организаций, контролируемых высшими должностными лицами, в том числе Даригой Назарбаевой, дочерью президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Этот опыт возвращения казахских активов в размере 48 млн долларов США, а также ожидаемое решение о передаче незаконно добытых активов Гульнары Каримовой непосредственно узбекскому правительству вступают в противоречие с обязательствами Швейцарии по обеспечению прозрачной и подотчетной репатриации доходов, полученных в результате коррупции и отмывания денег.

На наш взгляд, возвращение активов следует рассматривать как неотъемлемую часть глобальной борьбы с коррупцией. Здесь важно не только конфисковать незаконно добытые активы, но и надлежащим образом их репатриировать, чтобы это служило гарантией недопущения фактов коррупции в будущем. Политика репатриации, которую в последнее время приняло Швейцарское правительство, на наш взгляд, противоречит этим обязательствам Швейцарии по борьбе с коррупцией и может подорвать ее авторитет как ведущего государства в вопросах возвращения украденных активов.

В одном из своих заявлений Швейцарское правительство изложило свои аргументы в пользу того, чтобы не следовать больше политике репатриации по модели Фонда Боты: «Реституция через фонд оказалась административно громоздкой». Мы разочарованы тем, что соображения справедливости и реституции в интересах жертв коррупции, чему Фонд Бота довольно успешно  служил, перевешиваются в планах Швейцарского МИДа соображениями экономии, стремлением как можно скорее избавиться от активов с минимальным административным бременем.

Мы призываем правительство Швейцарии:

· принять более ответственный подход к реституции активов, установив определенные условия, которые бы гарантировали, что возвращенные средства не будут снова украдены, а будут способствовать благополучию узбекского народа. Любая договоренность о возврате активов в Узбекистане должна служить тому, чтобы побудить правительство Узбекистана сохранить свои обязательства в проведении реформ и предпринять серьезные, измеримые шаги по созданию эффективных механизмов борьбы с коррупцией и верховенства закона. Эти реформы должны предшествовать возвращению активов, поскольку слишком часто реформы обещаются, но далеко не всегда выполняются. 

·   начать расследование нарушений в расходовании 48 млн. Долларов США, которые были возвращены Казахстану в 2015 году.

· отложить решение о репатриации активов Узбекистана до завершения этого расследования. Результат этого расследования может привести к пересмотру политики в области репатриации украденных активов. Швейцарским властям следует признать, что Узбекистан по-прежнему значительно отстает даже от Казахстана в отношении стандартов прозрачности и отчетности, а также с точки зрения условий для деятельности организаций гражданского общества, в том числе для независимого мониторинга расходования средств.

· сделать свою приверженность борьбе с глобальной коррупцией первоочередной задачей в своей политике в вопросах по возвращению активов в Узбекистан, привлекая больше внимания, времени и ресурсов для обеспечения более ответственного возврата доходов от коррупции в долгосрочных интересах узбекского народа и развития страны.

КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

Узбекские активы:

В 2012 году прокуратура Швейцарии начала уголовное расследование происхождения активов на банковских счетах Takilant, LTD, Swisdorn, LTD и других офшорных компаний, бенефициарным владельцем которых была Гульнара Каримова, дочь бывшего президента Узбекистана Ислама Каримова. Прокуратура Швейцарии заморозила тогда активы на сумму 800 млн. франков, хранящиеся на счетах в швейцарских банках и в других местах, возбудив уголовное дело против нескольких близких соучастников Гульнары Каримовой в в отмывании денег. Вышеупомянутая сумма в 800 миллионов швейцарских франков была взяткой, полученной Гульнарой Каримовой от телекоммуникационных компаний в обмен на продвижение своего бизнеса в Узбекистане. Расследование, проведенное швейцарской прокуратурой, привело к краху когда-то обширной финансовой империи Каримовой, уголовным обвинениям в адрес ее ближайших соратников, остракизму и уголовному преследованию самой Каримовой, завершившемуся ее тюремным заключением в 2017 году. Суд над Каримовой проходил в нарушение всех международных стандартов правосудия, без публичной прозрачности. По нашим данным, Швейцарский МИД планирует вернуть активы правительству Узбекистана очень скоро, несмотря на озабоченность, высказанную ранее группами гражданского общества по поводу такого сценария.

Казахстанские активы:

Недавний возврат в размере 48 миллионов долларов США правительству Казахстана - это второй транш, связанный со скандалом, известным как «Казахгейт». Первый транш в размере 115 млн. Долларов США был репатриирован в 2008 году через благотворительный фонд Бота, который управлялся Советом директоров, подотчетным трем странам: Казахстану, Швейцарии и США, а также Всемирному банку. Опыт Фонда Бота получил высокую оценку как модель ответственного возвращения украденных активов, которая соответствует стандартам прозрачности и подотчетности, а также обеспечивает механизм сдержек и противовесов в распоряжении фондов в интересах казахского народа.

Недавно возвращенный второй транш в размере 48 млн. долларов США полностью противостоит модели Фонда Бота с точки зрения прозрачности и подотчетности. Источником происхождения 48 миллионов является конфискация в 2011 году активов казахского гражданина, обвиненного в отмывании денег. Его имя Швейцарские власти не сообщают. Швейцария согласилась тогда вернуть те деньги правительству Казахстана и для этого решила использовать Всемирный банк в качестве канала передачи этих активов в Казахстан, а также для контроля за их расходованием. Соглашение было подписано Швейцарским агентством по развитию и сотрудничеству (SDC) и Всемирным банком 20 декабря 2012 года. Из этой суммы 21,76 млн. Долл. США были выделены для так называемой программы «Молодежный корпус». В 2015 году было подписано соответствующее соглашение между Всемирным банком и Министерством образования и науки Казахстана, которое выступило в качестве исполнительного агентства по расходованию средств. Вторая часть в размере 23,06 млн. долларов США была выделена в том же году для проекта по энергоэффективности, который должен быть реализован Министерством инвестиций и развития.

Согласно нашей информации, по крайней мере, один из этих двух проектов, программа «Молодежный корпус», сопровождается рядом нарушений, которые можно охарактеризовать как отмывание денег.

Начнем с того, что Всемирный банк не раскрыл казахстанской общественности, что деньги для обоих проектов происходят из активов, замороженных и конфискованных швейцарскими властями по обвинению в отмывании денег, совершенном гражданином Казахстана, а скорее всего - одним из главных должностных лиц и его соратниками.  Вместо этого банк представил казахской общественности эти деньги как грант, который якобы был выделен Швейцарским агентством по развитию и сотрудничеству из государственной казны. Таким образом, казахстанское общество было введено в заблуждение относительно происхождения указанных средств. В результате, вполне возможно, что возвращенные активы вернулись в распоряжение тех же лиц, которые были причастны к краже активов и их отмыванию.

Во-вторых, был допущен конфликт интересов в расходовании средств. Вот лишь несколько примеров:

·  Алия Бижанова, которая выступала от имени Всемирного банка в качестве сотрудника, ответственного за проект «Молодежный корпус», как сообщается, сама является соучредителем Казахского общества исследователей в области образования, которое получила грант от проекта «Молодежный корпус» (грант № 140840014775). Получается, что Бижанова действовала в этом случае одновременно в двух ролях, представляя, с одной стороны, структуру, выделяющую средства, а с другой -  организацию, получающую эти средства. Кроме того, руководителем этой некоммерческой организации является Аида Сагинтаева, которая, в свою очередь, является племянницей нынешнего премьер-министра Казахстана Бахытжана Сагинтаева. Сообщается, что Алия Бижанова также является соучредителем или владельцем других НПО, которые получали гранты из проекта «Молодежный корпус».

· Координационное агентство, которое отвечает за распределение 92% средств проекта «Молодежного корпуса», является само квази-государственным консорциумом, состоящим из трех организаций. Консорциум возглавляет Конгресс молодежи Казахстана, GONGO (организация, созданное и контролируемое государством), объединяющим сто организаций. Председателем Конгресс молодежи является старшая дочь президента Дарига Назарбаева. Высока вероятность того, что Дарига Назарбаева или ее агенты влияют на распределение Координационным агентством средств, из-за ее ведущей позиции в Конгрессе молодежи Казахстана. Патронаж со стороны высокопоставленного государственного лица позволяет предположить, что проект «Молодежный корпус» может быть использован в политических целях, для распространения  пропагандистской риторики и насаждения государственного патриотизма. Таким образом, Швейцарское агенство развития может оказаться невольным соучастником поддержки организации, созданной и работающей в стиле советского комсомола.

· Существует также информация о том, что некоторые организации, получившие гранты из проекта Молодежный корпус», не существуют по адресам, по которым они зарегистрированы.

Зафиксированы и другие аналогичные проблемы с тем, как Всемирный банк управляет украденными активами, конфискованными и  выделенными правительством Швейцарии для проектов в Казахстана. Но было бы лучше, если бы сами власти Швейцарии провели расследование того, как используются эти средства в действительности.

Надежда Атаева, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии», Le Mans, Франция

Умида Ниязова, Узбекско-германский форум за права человека, Берлин, Германия  

Едгор Обид, член международного ПЕН клуба, быбший узник совести, узбекский политэмигрант, Австрия 

Дилобар Эркинзода, узбекский политэмигрант, Швеция 

Улугбек Хайдаров, быбший узник совести, узбекский политэмигрант, Канада

Алишер Таксанов, узбекский политэмигрант, Швейцария

Алишер Абидов,  узбекский политэмигрант, Норвегия

Розлана Таукина, Федерация равных журналистов, Казахстан

Ирина Савостина, Республиканское движение «Поколение», Казахстан

Даметкен Аленова,  НПО «Единство», Казахстан

Узбекистан: умерла правозащитница Васила Иноятова

19 мая 2018 года ушла из жизни Васила Иноятова - председатель Общества прав человека Узбекистана "Эзгулик". 

Коллектив Ассоциации "Права человека в Центральной Азии" выражает соболезнование родным и близким, а также коллективу ОПЧУ "Эзгулик". 

Светлая память

"Узбекские тюльпаны в голландской земле"

У братских могил нет заплаканных вдов, 

Сюда ходят люди покрепче, 

На братских могилах не ставят крестов, 

Но разве от этого легче.

                                                                                  Владимир Высоцкий

101 солдат - безымянные выходцы из Узбекистана - были расстреляны в 1942 году в лесу неподалеку от города Амерсфорта (Голландия). Все они выходцы из Центральной Азии. Их взяли в плен под Смоленском в первые недели после вторжения Германии на территорию Советского Союза и отправили в оккупированную нацистами Голландию для пропагандистских целей.

Сотни жителей города Амерсфорт и его окрестностей собираются у братской могилы. Они  зажигают свечи в память о 101 советском солдате, которые были расстреляны нацистами на этом месте, а после забыты более чем на полвека. 

Впервые рассказал об этой истории голландский журналист Ремко Рейдинг. 

Sergey Ignatyev/проект "Творчество и права человека" - AHRCA

Поэт Ёдгор Обид посвятил стихотворение 101 "голландскому узбеку"

Журналист Бобомурод Абдуллаев на свободе!

фото: Тимур Карпов/ Информационное агентство "Фергана. Ру"