Узбекистан: жительница Ташкента Елена Царевская сделала видеообращение к президенту с призывом: «Помогите своему народу»!

Елена Царевская
видеообращение здесь: https://www.youtube.com/watch?v=IVs6f0GVPog&feature=youtu.be

#СOVID19 

Добрый день. Давно не писала видео. Не обращайте на меня внимание, как говорится, чем больше я сижу дома, тем более у меня бездомный вид.

Сегодня у меня обращение к нашему уважаемому президенту Шавкату Миромоновичу.

Уважаемый господин президент,

я видела столько видеообращений к Вам, но у меня не будет никакой злости, у меня не будет гневных обращений, либо пожеланий Вам, и так далее. Я единственно хочу Вас попросить - либо Вы пересматриваете весь свой, как говорится, ближний круг, убираете всех коррупционеров, либо у Узбекистана в ближайшем будущем просто не будет будущего, потому что Вы посмотрите, что творится у нас сейчас в республике. 

Люди умирают не больше от ковида или от пневмонии, сколько будут сейчас умирать от голода. Вы понимаете, что у людей сейчас нет денег, чтобы просто так сидеть дома без работы, а у работодателей нет сейчас денег чтоб просто так платить. 

Да, Вы выделили определенную сумму денег, но Вы не озвучили, когда она будет выплачиваться. В сентябре, октябре, ноябре, - вообще в этом году или нет?

Потому что сейчас люди просто штурмуют махаллинские комитеты с просьбами им помочь. 

Что же говорят в махалле? – Денег - нет, нет денег. Так, где же они? Куда делись деньги? Их разворовали, еще не доходя до махалли? В хокимияте? Либо ещё выше? Объясните, пожалуйста.

Народ сейчас просто в ужасе. Я даже слов не могу подобрать, наверное. Я не знаю, что делать. Люди пытаются пойти в махаллю, чтоб попросить помощи, а махалля отвечает: «а у вас есть холодильник, у вас есть телевизор, продавайте и живите». Так сейчас никто не купит холодильник с телевизором, это никому не нужно. Людям нужна еда, либо деньги. А куда я положу продукты, если я продам холодильник? А чем мне отвлечь сейчас детей в карантин, если не будет телевизора? Что делать? Это какой-то замкнутый круг. Вы понимаете? 

Почему Вы не поставите определенных людей, которые проверяли бы махаллинские комитеты? Даже когда была помощь 1197, махалля нагло воровала продукты: кур, молоко, яйца. То есть кому-то приносили просто разорванные уже пакеты, либо ящики, коробки, и там не хватало определенных продуктов. Внаглую врали в глаза: «не было и всё».

У Вас огромные хищения, казнокрадство. Сколько Ваших чиновников своровало денег, и Вы ничего не делаете. Хокимы только умеют извиняться. Я не знаю, это какая-то новая тенденция у нас в Узбекистане? Своровал? Извинись. Поставил людей на колени в воду, в жару закрыл их в автобусе? Извинись. Так что же нам приносят извинения ваших хокимов? Ничего. 

Вы понимаете, что сейчас народ просто встанет и пойдет. Люди будут от голода умирать. Сейчас начнется мародерство из-за банки тушенки. Потому что нечем кормить детей. 

Вот вы закрываете сейчас людей на два дня по домам. Так, простите, они пять дней в неделю куда-то ходят, где гарантия, что они не заразятся за эти пять дней? И два дня, что они дома сидят, и вы закрываете базары, это ничего не значит. Абсолютно. Я не понимаю, что это такое. Кто такое придумал? Что за дебилизм? 

Народ ходит пешком. Нет общественного транспорта. Машинам не разрешаете ездить в определенное время. А если у семьи, у человека одна машина? И он рано утром уезжает и поздно вечером приезжает. Какие базары? Где закупаться? На своем опыте могу сказать, что я хожу три километра пешком, чтобы дойти до базара, чтобы зелень купить подешевле, молочную продукцию. Мне стыдно, но я буду за сто сумов торговаться, потому что денег нет. И я не одна такая, таких много в Ташкенте, в Узбекистане - в Нукусе, в Хорезме, где угодно. Таких много. Вы поймите. Что Вы делаете? 

Народ уже пишет петицию об отставке министра здравоохранения, потому что он не справился. Скорых нет. Машины приезжают только через три с половиной часа, потому что им приходится объезжать какие-то посты, бетонные ограждения, которые поставили на дорогах. Для чего, объясните. Скорая не доезжает, либо приезжает через три с половиной часа, когда человек уже ВСЁ. Людей не могут вывезти, потому что говорят, что больницы закрыты - мест нет. Но если у тебя есть «таниш-билиш» (когда все делается по знакомству – примечание ред.) тебя положат. Как это? 

И Вы говорите, что вы боритесь с коррупцией? Нет. Это народ уже сам борется. Как-то пытается выкладывать видео и всё остальное. Помогите. Объясните. Вот как нам людям жить? 

Сейчас, допустим, кому-то выплатят помощь. Определенную сумму на семью. Если там два человека, значит у них будет где-то пятьсот тысяч. Но, простите, из этих пятисот тысяч надо еще и «коммуналку» оплатить. Вы бы хотя бы послабления сделали, чтоб коммунальные услуги с нас не взыскивали. За свет, за газ, за интернет. Ну интернет, мне кажется, уже не так интересно, как обыкновенные горячая вода, отопление, свет, газ. Вы же даже это послабление не делаете народу. А как народу жить? На что? Идти побираться? Так сейчас почти пол-Узбекистана выйдет. Объясните, что нам делать. Как жить дальше? 

Сейчас надо собирать детей в школу - денег нет. У вас будет онлайн обучение? У нас будет тупое поколение. Я вам говорю, у нас будет тупое поколение. Потому что онлайн обучение — это фигня. И тот, кто машет руками и говорит: «Ой это так здорово» - да, может быть это и здорово, что ребенок у тебя дома сидит, и ты знаешь, что он дома, но ты знаешь, что он у тебя не учится. За ним нужен контроль, ему нужно объяснять по тридцать три раза. А что же будет дальше? Вузы сейчас тоже большинство будут онлайн. Это что же за обучение будет в вузах? Как быть? Ответьте людям. 

Примите какое-то нормальное решение. Возьмите всё в свои руки. Сделайте так, чтобы никто не воровал. Помогайте людям. ЧС (чрезвычайная ситуация- прим. ред.) вы не объявляете. Потому что даже люди уже знают, что при объявлении ЧС Вы должны выплачивать определенную сумму денег. А денег нет. Но Вы берёте долги. А кто будет расплачиваться? Опять народ? А эти деньги уже разворованы по ходу. Они ещё не поступили, но их уже распилили. 

Помогите своему народу, Шавкат Миромонович. Народ действительно требует. Просит, требует. А дальше что будет? Помогите. 

Я знаю, многие писали Вам - и видеообращения, и посты гневные.

У меня нет негатива к Вам. У меня есть негатив, наверное, к хокимам нашим, к министрам. Иногда то, что они озвучивают и говорят в прямом эфире, либо, как говорится, из контекста это всё вырывается. Вот такое ощущение, что все они учились в одной школе и заканчивали один и тот же институт. Потому что такую ахинею сказать, выдать - это я не знаю, сколько мозгов надо иметь. 

Так что же мы будем делать? Что делать народу? Помогайте, пожалуйста, потому что как только откроются первые авиарейсы, мне кажется, недосчитаетесь несколько миллионов человек. Может быть даже половины населения Узбекистана, потому что многие уедут, они не видят будущего - ни себе, ни своим детям. 

Нет будущего. Вы обещаете нам мирное небо над головой. Ну да - голубое небо. Дальше что? 

Людям есть нечего. Вы посмотрите, что творится в областях. У людей нет денег, а Вы облагаете штрафами. Нет маски? Штраф. Поехал на машине? Штраф. Велосипед? Штраф. Откуда у людей деньги? 

Вы нас хотите загнать по домам. Это же ужасно. Мы не можем, у нас дети тоже не могут долго сидеть дома. Особенно, у кого маленькие дети. С ними нужно гулять. Парки закрыты, приходится гулять возле домов. А возле домов ездят патрульные машины. 

Так что же делать народу? Помогите, пожалуйста, Шавкат Миромонович. Потому что я не знаю, это уже, наверное, последняя капля у народа. Терпение кончается. Сделайте какие-то решительные действия. Помогите нам. 

Спасибо за то что, наверное, кто-нибудь до Вас донесет это, и Вы увидите, посмотрите, и сделаете для себя вывод. 

Всем спасибо и пока. 

 

 

 

Ушла из жизни Мутабар Тургунова - супруга узбекского правозащитника Агзама Тургунова

Mutabar Turgunova

Ассоциация "Права человека в Центральной Азии" (AHRCA) соболезнует правозащитнику Агзаму Тургунову в связи с кончиной его супруги Мутабар Тургуновой. Мы все знали ее как верного и надежного человека, она разделила с супругом суровые испытания, выпавшие на их долю. 

Мутабар Тургунова скончалась 2 августа 2020 года в больнице. Все признаки показывали, что она находилась в тяжелом состоянии.

Все годы диссидентства мужа Мутабар Тургунова воспринимала его убеждения как свои. Переживая разлуку с супругом, она брала на себя ответственность за воспитание детей. Это придавало сил Агзаму Тургунову, лишенному свободы на долгие годы. Все, кто знал Мутабар-опа лично, запомнят ее приветливой и заботливой, внимательной к супругу и его коллегам.

Светлая память Мутабар Тургуновой.

 

Коллектив Ассоциации "Права человека в Центральной Азии"

Смерть правозащитника Азимжана Аскарова – политическое убийство

Азимжан Аскаров (фото из архива https://www.dw.com/)

Азимжан Аскаров умер в заключении из-за многолетнего жестокого обращения и ограниченного доступа к адекватной медицинской помощи.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» считает, что Аскаров стал жертвой преднамеренного убийства - власти знали о возникшей угрозе его здоровью, но игнорировали просьбы об оказании медицинской помощи, что привело к его смерти.

По многим признакам в отношении правозащитника Аскарова совершены уголовные преступления по следующим статьям Уголовного кодекса:

— 150 «Оставление в опасности»: 

«…заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие <…> болезни или беспомощности, в случае если виновный сам поставил его в опасное для жизни состояние,  <…> когда был обязан заботиться <…>;

— 151 «Неоказание помощи»:

«…неоказание помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенному возможности принять меры к самосохранению вследствие <…> болезни <…>.

Учитывая, что Кыргызская Республика на протяжении десяти лет игнорировала все призывы и рекомендации международных органов в области прав человека, включая Комитет ООН по правам человека, который признал Аскарова жертвой нарушений прав человека, мы призываем объявить Азимжана Аскарова жертвой политической расправы, приведшей к его смерти.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» считает, что Президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков, являясь гарантом прав и свобод, закрепленных Конституцией, в сложившейся ситуации проявил беспринципность, став соучастником политического убийства. 

Призываем страны демократического сообщества внести Сооронбая Жээнбекова, а также всех должностных лиц, причастных к пыткам и политическому убийству правозащитника Азимжана Аскарова, в «стоп-лист» нарушителей прав человека.

Выражаем соболезнование всем родным, близким и коллегам правозащитника Азимжана Аскарова.

БУДЕМ ПОМНИТЬ.

Коллектив Ассоциации «Права человека в Центральной Азии»

Президент Шавкат Мирзиеев - реформатор или последователь каримовской диктатуры?

Памятник Каримову в Туркменистане.
Фото с сайта Prezident.uz

За последние пятнадцать лет политически мотивированным преследованиям в Узбекистане подверглись более 600 активистов гражданского общества, половина из которых стала жертвами пыток и прошла через лишение свободы. Среди них много политических эмигрантов. И лишь десять активистов из этого состава пока еще находятся в стране и продолжают отстаивать принципы прав человека, не имея шанса на легализацию своей правозащитной или журналисткой деятельности. При этом, несмотря на высокий риск угрозы безопасности, появляются новые активисты. Эта тенденция не должна ошибочно приниматься за возникновение плюралистического общества после диктатуры Каримова или стремление терпеть большую свободу выражения мнений, готовность прислушиваться к критике, допускать подотчетное управление в современном Узбекистане. В стране до сих пор остаются не решенными все те же проблемы, что и тридцать лет назад – это практика пыток и рабского труда, повсеместная коррупция, домашнее насилие, отсутствие доступа к правосудию и т.д.

 

Моя правозащитная деятельность началась в эмиграции в 2000 году, и мое знакомство с узбекскими правозащитниками происходило через интернет, поскольку многие из них годами были невыездными. Общаться мы могли лишь через электронную почту и форум на сайте «Фергана.Ру». В то время еще не было социальных сетей, а скорость интернета не позволяла связаться даже по скайпу. 

Тогда, в далеком 2000-м году я узнала от правозащитника Агзама Тургунова о судьбе бывшего мэра города Мубарек и депутата парламента Узбекистана первого созыва Мурада Джураева, который находился в списке политзаключённых. Его обвинили в подготовке террористов на территории Турции и посягательстве на конституционный строй, только за то, что он поддерживал лидеров политической оппозиции и открыто критиковал диктатора Ислама Каримоваза расстрел студентов в Вузгородке. Джураев был одним из первых, кто говорил об использовании детского труда на хлопковых полях.  И он не первый, кто прошел через пытки. В суде Мурад Джураев не мог сидеть, потому что его тело было в ожогах.

Его приговорили к 12-ти годам лишения свободы, при том, что сторона обвинения практически не смогла представить доказательств по предъявленным обвинениям.  В результате он провел в заключении 21 год - пять сроков подряд, один из которых ему продлили на четыре года, потому что он «неправильно» чистил морковь на тюремной кухне. История Джураева потрясла меня, и я стала открыто поддерживать его и помогать его семье. При активном участии международных правозащитных организаций, европейских и американских дипломатов, Джураев вышел на свободу в ноябре 2015 года - еще при жизни Ислама Каримова. Два года он добивался права выехать из страны на операцию, но ему не сняли режим надзора и запрет на выезд за границу. Мы часто с ним созванивались и постоянно доверительно переписывались, ждали нашей встречи в Германии, где его должны были оперировать немецкие врачи. Но он скончался в декабре 2017 года от сердечного приступа на руках у супруги Холбики Джураевой, которая все годы их супружеской жизни верила ему и относилась с большим уважением.

Аброр Джураев - сын Мурада Джураева, три года назад был уволен с работы, и когда он спросил начальника за что, тот ответил: Вы сын «врага народа». И при том, что Мирзиёев представлен западным игрокам как современный реформатор, в стране остаются неизменными методы силовиков, которые в стиле сталинских времен преследуют сына за оппозиционную деятельность отца. Все это, а также продолжающаяся практика составления «черных списков», свидетельствует о несоблюдении прав человека в посткаримовском Узбекистане - уже при Шавкате Мирзиееве. Поскольку вышеуказанные списки составляются в стенах СГБ, это говорит о неготовности узбекских спецслужб искоренить наследие сталинского НКВД.  И пока во всем мире организации по защите прав человека обсуждают пути развития Узбекистана и якобы позитивные изменения в сфере соблюдений прав человека, узбекские силовики продолжают преследовать и наказывать диссидентов, используя средневековые методы пыток и допросов.

В сентябре 2016 года накануне президентских выборов Мурад Джураев обращался к Мирзиееву, говоря о необходимости реформирования административной системы Узбекистана, но будущий президент тогда никак не отреагировал. Проигнорировал Мирзиеев и обращение Аброра Джураева о восстановлении справедливости в деле об увольнении. Но, чтобы это не показалось единичными инцидентами, я хочу пояснить, что многие правозащитные организации едины во мнении, что такая практика в Узбекистане широко распространена на всех, кто выражает несогласие.  Личные примеры, которые я привожу ниже, не являясь уникальными, дают важные и конкретные тому доказательства.

Правозащитника Агзама Тургунова судили три раза, потому что он поддерживал Народное движение Узбекистана («Бирлик») и голосовал на первых президентских выборах в Узбекистане за альтернативного кандидата Мухаммада Салиха – поэта, диссидента, лидера оппозиционной партии ЭРК. Салих находится в изгнании 30 лет, в Узбекистане против него было открыто семь уголовных дел. Все те, кто общался с ним в какой-то момент (насколько известно автору, даже в социальных сетях), подвергались пыткам за общение. 

Подобные атаки продолжаются и во время президентства Мирзиёева. Активисты социальных сетей Акром Маликов и Рустам Абдуманнопов были лишены свободы лишь потому, что открыто симпатизировали Салиху и хранили дома его стихи.

Агзам Тургунов оказался в списке арестованных активистов гражданского общества еще при Каримове в 2008 году - после первых восьми лет нашего сотрудничества.  Во время одного из допросов следователь облил его кипятком за отказ подписать обвинительное заключение. Эта и другие формы пыток впоследствии неоднократно применялись к Тургунову.  Он провел почти десять лет в заключении, выйдя на свободу в 2017 году. И в то время, как члены Комитета ООН против пыток признали правозащитника Акзама Тургунова жертвой пыток и призвали правительство Узбекистана пересмотреть приговор в отношении него, Верховный суд оставил в силе приговор первой инстанции, проигнорировав заявление Тургунова о применении к нему пыток.

Первый список заключенных узбекских активистов гражданского общества был составлен нами в ноябре 2006 года, всего через несколько дней после официальной регистрации Ассоциации «Права человека в Центральной Азии», которую мы основали вместе с поэтом Ёдгором Обидом, ныне проживающим в Австрии. Он стал первым узбекским беженцем, пострадавшим от режима Ислама Каримова. Я передала этот список Пьеру Морелю, в то время Специальному докладчику Европейского Союза (ЕС) по странам Центральной Азии. Международная Амнистия и Хьюман Райтс Вотч также предоставили Морелю свои списки. Наши списки обобщили, и они легли в основу двух резолюций, представленных Европейскому парламенту по Узбекистану в 2009 и 2014 годах.

Будучи опытным французским дипломатом, Морель активно поднимал вопрос политзаключенных из этого списка на переговорах с узбекскими дипломатами и длительное время интересовался результатами мониторинга прав человека в Узбекистане, подготовленного участниками нашей волонтерской сети в Узбекистане. Насколько мне известно, около 30 узбекских заключенных были освобождены при его активном участии.

Во время нашей встречи с ним в 2006 году он сказал, что узбекские политические эмигранты могут стать эффективным рычагом давления на диктатуру Каримова, потому что мы, находясь в безопасности, можем открыто поднимать вопросы, о которых крайне опасно говорить внутри Узбекистана. Действительно, наша организация всегда поднимает вопросы, которые являются чрезвычайно чувствительными для узбекского режима. Посол Морель также был одним из инициаторов отмены санкций ЕС против Узбекистана, введенных в октябре 2005 года после того, как Узбекистан отказался разрешить международное независимое расследование андижанских событий (массовые расстрелы в мае 2005 года). И тогда он помог начать диалог по правам человека между ЕС и правительством Узбекистана.

Вместе с тем в 2011 году сообщалось, что Европейская комиссия тайно предоставила грант в размере 3 700 000 евро Республиканскому центру социальной адаптации детей, возглавляемому младшей дочерью Ислама Каримова, Лолой Каримовой.  Этот факт вызвал большой общественный резонанс и стал основой для растущего недоверия к Морелю, который защищал решение Европейской комиссии в пользу Лолы Каримовой. Визиты Мореля в Узбекистан участились. Он встретился с Исламом Каримовым, объявив это достижением нового уровня диалога по правам человека. Тем временем аресты активистов гражданского общества продолжались. Некоторые активисты политической оппозиции и правозащитники еще не вышли из подполья.

После смерти Каримова, благодаря внешнему давлению через дипломатические каналы, процесс освобождения всех активистов гражданского общества, приговоренных к тюремному заключению при власти Каримова, был завершен в 2018 году. Только за последние два года в Узбекистане было принято более 2000 новых законов, три из которых касаются предотвращения практики пыток. Более того, наконец-то стали открыто обсуждать проблемы принудительного труда. Страну посещают миссии ООН, делегации Евросоюза, США и международных правозащитных организаций. И эти факты выглядят контрастом тому, что было еще пять лет назад, при диктаторе Каримове.

Эти факты, по крайней мере, на бумаге, подразумевают, что в Узбекистане уделяют большое внимание реформам и гармонизации национального права с международными нормами и договорными обязательствами. На бумаге может выглядеть, что Узбекистан уходит от ужасных нарушений прав человека, совершенных во время Каримова, что начинается новая дискуссия на национальном уровне о том, как исправить ошибки прошлого, и некоторые дипломаты могут в это поверить.

Однако после 13-ти лет пребывания на посту премьер-министра, занимая одну из ключевых ролей в государстве, Мирзиеев был далеко не пассивным наблюдателем в созданной Каримовым системе, и любое осведомленное лицо имело бы серьезные сомнения по поводу его приверженности к искоренению системной практики пыток и тюремных наказаний.

И спустя три года после прихода к власти Мирзиеева уже можно сделать вывод, как на самом деле изменилась ситуация освобожденных из заключения активистов гражданского общества, имею ввиду тех, кто предпочёл остаться независимым. Как принятые новые законы привели к развитию фундаментальных прав и свобод.

Просматривая страницы новых онлайн-изданий в Узбекистане, я не нашла ни одной статьи о правозащитнике Агзаме Тургунове, о бывшем депутате Самандаре Куконове и других. Добиться реабилитации пока смог лишь правозащитник Чуян Маматкулов из Кашкадарьинской области, другим отказали.

До сих пор невозможна регистрация таких оппозиционных партий как «Бирлик» или «Эрк», оба лидера которых остаются в изгнании. Пятую попытку зарегистрировать свою организацию «Дом прав человека» сделал правозащитник Агзам Тургунов, которому уже четыре раза отказали по формальным основаниям - то он якобы неправильно сшил пакет документов, на самом деле правильно, то ему написали, что он не оплатил госпошлину, хотя в Минюсте обещали, что сообщат, когда нужно оплатить.

Появилась ли возможность политэмигрантам вернуться домой? Нет, потому что реформа паспортной системы позволяет лишить гражданства всех политических диссидентов. Формальным основанием является то, что узбекский гражданин, проживающий за границей, обязан встать на учет в посольстве Узбекистана. В противном случае к нему могут применить вышеуказанные санкции. И это распространяется на лиц, которые имеют статус беженца, и никак не могут контактировать с государственными ведомствами Узбекистана, что является уважительным условием страны, которая предоставила международную защиту.

Кроме того, стала развиваться практика вынесения заочных приговоров в отношении критиков режима, на основании которых конфисковывается имущество политэмигрантов, затем реализуется через аукцион по символичной стоимости. И этот процесс стал источником коррупционного дохода для должностных лиц из следственных органов, судов и судоисполнения. Как показывает анализ ситуации, критика по-прежнему воспринимается чиновниками в Узбекистане как особо тяжкое преступление. Это практикуется с тех времен, когда МВД Узбекистана возглавлял Закиржон Алматов, по приказу которого правительственные войска применили несоразмерную и неизбирательную силу во время Андижанских событий в мае 2005 года, когда сотни граждан были убиты, тысячи бежали за пределы страны. Алматов один из двенадцати ответственных высокопоставленных чиновников, состоявших в санкционных списках Евросоюза, введенных в 2005 году.

С приходом Мирзиеева к власти, Алматов вернулся в МВД Узбекистана в качестве советника министра МВД и одновременно вошел в состав депутатов парламента Узбекистана. Не странно ли то, что Закиржон Алматов и Рустам Иноятов, бывший председатель Службы национальной безопасности, оба координировавшие политические расправы над диссидентами и разорение успешных предпринимателей, сохранили свое присутствие в окружении президента Шавката Мирзиеева?

Изначально я не верила в реформы Шавката Мирзиёева, но некоторое время осторожно ждала каких-то изменений в лучшую сторону. Однако позже я получила проект резолюции Конгресса США по Узбекистану, разработанного американскими лоббистами по контракту, согласно которому, Общественный фонд поддержки и развития национальных средств массовой информации, созданный старшей дочерью Шавката Мирзиёева, Саидой Мирзиёевой, платит лоббистам по 30 тысяч долларов в месяц, в том числе конгрессменам Келли и Гонсалесу. Считают ли блогеры и журналисты, работающие с Общественным фондом, допустимым использовать общественные деньги Узбекистана на услуги американских лоббистов?

Когда было официально объявлено, что Ислам Каримов скончался, корреспондент Euronews спросил меня: «Что бы вы хотели сказать по случаю смерти первого президента Узбекистана?» Я ответила: «Мне очень жаль, что диктатор Каримов избежал Гаагского трибунала, и к власти пришли такие же преступники, как и он, лишив граждан права на демократические выборы». Уверена, что реальные реформы в Узбекистане могут начаться, если начнутся реальные расследования преступлений Каримова и руководителей правоохранительных органов, находящихся под его непосредственным контролем. 

Сегодня еще нет условий для демократических президентских выборов, поскольку большинство голосов, как и прежде, предоставляется хокимами (главами администраций). Этот процесс может начаться только тогда, когда правозащитники и журналисты смогут осуществлять свою деятельность на законных основаниях, и этого можно добиться при активном участии демократических сил.

Запад, в свою очередь, может повлиять на развитие позитивных изменений в стране, адекватно реагируя на события в Узбекистане, действия правительства Мирзиёева. И если страны демократического сообщества действительно заинтересованы в демократизации Узбекистана, необходимо полностью избегать заигрываний и раздачи авансов тем, кто сейчас у власти.

Готовы ли ЕС и США выстроить внешнюю политику в отношении Узбекистана таким образом, чтобы заинтересовать правительство Мирзиёева в создании эффективного национального механизма для выполнения своих международных обязательств, с обеспечением условий для независимого мониторинга соблюдения прав человека без каких-либо ограничений деятельности независимых правозащитников и международных правозащитных организаций?

В срочном порядке важно усилить меры ответственности узбекских властей за нарушения прав человека, начиная с контроля за выполнением рекомендаций исполнительных комитетов ООН и по выплате компенсации жертвам пыток и другим гражданам, которые признаны международными экспертами жертвами нарушений прав человека.

В то же время важно усилить защиту правозащитников, которые работают в особо опасных условиях, иногда даже с угрозой для жизни. Которые подвергаются широко распространенной дискриминации, и никто из них не имеет постоянного медицинского или юридического страхования. При этом власти продолжают устраивать против них провокации, угрожая расправой и ограничивая их правозащитную деятельность.

Вместе с тем правительство Узбекистана было и остается заинтересованным в развитии отношений с демократическими странами. И если условием развития такого сотрудничества будет выполнение уже принятых обязательств, в рамках ратифицированных международных конвенций, это также создаст условия для демократических выборов.

Надежда Атаева - гражданка Узбекистана, проживающая во Франции, имеет статус беженца. С 2006 года является президентом Ассоциации по правам человека в Центральной Азии. Для получения подробной информации о некоторых случаях, поднятых в этом эссе, пожалуйста, посетите https://ahrca.org/uzbekistan 

Источник: Центре внешней политики

                  Центр внешней политики (ФЦП) - это внешнеполитический аналитический центр по международным делам, базирующийся в Великобритании.

---

[1] С 2004 года мы ведем базу данных всех активистов, работающих в стране. Их было 600. За прошедшие годы некоторые из них умерли, многие были заключены в тюрьмы, подвергались пыткам, и выйдя на свободу, прекращали работать, часть их покинула Узбекистан. По нашим данным, в настоящее время в стране осталось с десяток активистов. Эту статистику по активистам гражданского общества, которые подвергались политическим репрессиям, я начала вести в 2004 году, и уже вместе с экспертами AHRCA мы вели ее до 2018 года.

[2] John Iams, Student Protest Police Shootings in Uzbekistan, AP News, January 1992, https://apnews.com/da89dfe56538f77672959ab1567c331f

[3] Yodgor Obid, Biography, Wikipedia, https://de.wikipedia.org/wiki/Yodgor_Obid

[4] Pierre Morel biography, Wikipedia, https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BB%D1%8C,_%D0%9F%D1%8C%D0%B5%D1%80_(%D0%B4%D0%B8%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82)

[5] European Parliament, Joing motion for a resolution on human rights in Uzbekistan (2014/2904(RSP)), October 2014, http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//TEXT+MOTION+P8-RC-2014-0166+0+DOC+XML+V0//EN

[6] Nadejda Atayeva, The European Union has allocated a grant of 3,7 million Euro to an organisation controlled by the daughter of Uzbek dictator, Nadejda Atayeva Blogpost, June 2011, http://nadejda-atayeva-en.blogspot.com/2011/06/european-union-has-allocated-grant-of.html ; That’s how the Republic Center for Social Adaptation of Children was created – according to The Cabinet Resolution No. 419 of 7.09.2004.

[7] Подробнее об Закиржоне Алматове https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BB%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2,_%D0%97%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D1%80_%D0%90%D0%BB%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

[8] Foreign Lobby, Uzbekistan sells ‘change’ campaign with second PR hire in six months, June 2020, https://www.foreignlobby.com/2020/06/22/uzbekistan-sells-change-campaign-with-second-pr-hire-in-less-than-a-year/ ; For examples of the work done see: Bridgeway Advocacy, Creating a More open Society in Uzbekistan, NSD/FARA Registration Unit, March 2020, https://efile.fara.gov/docs/6799-Informational-Materials-20200318-1.pdf

[9] https://trentkelly.house.gov/

[10] https://gonzalez.house.gov/

[11] Euronews (in English), Putin expresses condolences after death of Uzbek President Karimov, YouTube, September 2016, https://www.youtube.com/watch?v=X5y0rhJQ7Vo&feature=emb_logo

Прекратить пытки в Центральной Азии: не только на бумаге, но и на практике

26 ИЮНЯ - Международный день поддержки жертв пыток

29 мая 2020 года, когда 44-летний бизнесмен и отец троих детей Алиджон Абдукаримов был доставлен в Отдел внутренних дел №4 г. Андижана (Узбекистан), он был здоровым человеком.

Однако, ему не суждено было покинуть отделение милиции самостоятельно. Вызванный на допрос по обвинению в краже, в тот же вечер он был жестоко избит и подвергнут пыткам со стороны нескольких сотрудников милиции. На следующее утро машина скорой помощи доставила его    в больницу, где через две недели 11 июня, он скончался от полученных травм. За несколько дней до его смерти сестра Алиджона Абдукаримова смогла навестить его в больнице, где она обнаружила его в коме, подключенного к аппарату искусственного дыхания. На снимках, которые она успела снять, видны синяки по всему телу, в том числе на руках, груди и ногах. Левый глаз был все еще сильно опухшим. «Это мой брат», - сказала она: «Он вышел из дома в добром здравии несколько дней назад, а теперь он лежит здесь. Посмотрите на раны на его ногах и животе. Мой брат умирает.»

Только 13 июня, Генеральная прокуратура Узбекистана выступила с официальным заявлением, в котором говорилось, что 30 мая Алиджон Абдукаримов был доставлен в центр неотложной медицинской помощи и что трое сотрудников Андижанского управления внутренних дел были задержаны по обвинению в превышении служебных полномочий, незаконном задержании и пытках. Однако, несмотря на уверения узбекских властей о том, что расследование находиться под их контролем, в дому самой жертвы постоянно находятся сотрудники прокуратуры, что в свою очередь препятствует общению членов его семьи с правозащитниками, блогерами или журналистами.

Пытки и жестокое обращение являются одной из старейших «эпидемий общества» и по-прежнему вызывают серьезную озабоченность во всех пяти центральноазиатских странах. Сотни лиц по-прежнему обвиняются и осуждаются на основе признаний, полученных под принуждением; в  то время как многочисленные жертвы пыток и их родственники, опасаясь потенциальных преследований, не обращаются с жалобами и отказываются от всякой надежды добиться правосудия через систему уголовного правосудия. Зачастую родственники говорят об этом лишь в том случае, если человек умирает в результате пыток, как в случае с Алиджоном Абдукаримовым.

Жертвами пыток могут быть как мужчины, так и  женщины,  включая  детей  и  престарелых.  Дело «Наргис».  было  задокументировано  коалицией  гражданского  общества  против  пыток в Таджикистане. В начале августа 2019 года 25-летняя Наргис была задержана сотрудниками милиции в Вахшском районе по обвинению в краже в доме ее тети. По сообщениям, во время допроса сотрудники милиции избивали Наргиз ногами, кулаками и швыряли об стену до тех пор, пока она не потеряла сознание. Когда она пришла в сознание, один из сотрудников милиции сделал ей укол в ягодицы, а другой изнасиловал ее. Сотрудники милиции обещали освободить ее, если она признает свою вину. От безысходности и сильной боли, Наргис пришлось «признаться» в преступлении и подписать несколько документов, даже не прочитав их, после чего ей было разрешено покинуть участок. На следующий день, центр судебно-медицинской экспертизы зарегистрировал телесные повреждения Наргис, при этом констатируя что они «не оказывают вредного воздействия на [ее] здоровье». В связи с обвинениями в изнасиловании не проводилось никакого медицинского освидетельствования или лечения. До настоящего времени никто из виновных не был привлечен к ответственности.

В 2019 году коалициями НПО против пыток в Центральной Азии было зарегистрировано 205 новых случаев, связанных с утверждениями о пытках и других формах жестокого обращения  в Казахстане, и 52 новых случая в Таджикистане. Коалиция НПО против пыток в Кыргызстане зарегистрировала 27 случаев пыток и жестокого обращения. В Узбекистане и Туркменистане из-за закрытого характера режимов активисты не смогли собрать достоверные статистические данные по всей стране. В июне 2020 года Омбудсмен Узбекистана Улугбек Мухаммадиев сообщил, что в 2019 году было зарегистрировано 138 случаев пыток.

Сегодня, 26 июня, отмечается Международный день Организации Объединенных Наций (ООН) в поддержку жертв  пыток.  В  этот  день  Коалиции  против  пыток  в  Казахстане,  Кыргызстане  и Таджикистане, Ассоциация за права человека в Центральной Азии (AHRCA, Узбекистан, базирующаяся в изгнании во Франции), Туркменская инициатива в области прав человека (TIHR, Туркменистан, базирующаяся в изгнании в Австрии) Хельсинкский фонд по правам человека (Польша) и Международное партнерство по правам человека (МППЧ) призывают правительства стран Центральной Азии значительной степени активировать свои усилия по искоренению пыток не только на бумаге, но и на практике!

На протяжении уже многих лет местные и международные правозащитные группы регулярно привлекают внимание к проблеме пыток, и смогли добиться значительных результатов. Группы гражданского общества оказывали поддержку сотням жертв в их борьбе за справедливость, разрабатывали политические рекомендации, пытались наладить диалог с национальными законодательными органами и выступали за перемены на международном уровне. В значительной степени благодаря этим усилиям несколько десятков жертв добились справедливости, а виновные понесли наказание; в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане были созданы прецеденты, когда жертвы пыток или семьи погибших жертв получили определенную компенсацию за моральный ущерб. Например, в декабре 2019 года в Кыргызстане окружной суд Бишкека обязал государство выплатить один миллион сомов/12 917 евро в качестве морального ущерба 25-летней жертве пыток Анарбеку Улуу Есенбеку. В Казахстане в связи с запретами, предусмотренными в рамках борьбы с пандемией COVID-19, на посещение мест содержания под стражей, Коалиция против пыток совместно с Омбудсменом организовала онлайн мониторинг. Кроме того, Коалиции удалось обеспечить доступ заключенных к горячей линии Союза кризисных центров.

Однако организации гражданского общества не всегда могут добиться взаимодействия с властями: во многих странах Центральной Азии пространство для гражданского общества постоянно ссужается, в то время как деятельность правозащитников сопряжена с большим риском. Например, в апреле 2019 года неизвестные лица подожгли офис НПО «Спектер», члена Коалиции против пыток в Кыргызстане, а месяц спустя девять человек предприняли агрессивные попытки разогнать совещание Коалиции, обвиняя правозащитников в сотрудничестве с западными странами в целях дестабилизации Кыргызстана.

Необходимо отметить, что был достигнут прогресс в укреплении законодательства по борьбе  с пытками, особенно в Кыргызстане и Таджикистане. Таджикистан принял Национальный план действий по выполнению рекомендаций Комитета ООН против пыток, Программу судебной реформы и Инструкции по прокурорскому надзору за законностью предупреждения, выявления и расследования пыток. Кроме того, в январе 2020 года вступили в силу поправки к Уголовному кодексу, предусматривающие более строгие наказания за пытки. В Кыргызстане принят План действий в области прав человека, предусматривающий интеграцию Стамбульского протокола в работу врачей, проводящих обследования жертв пыток.

Тем не менее, пытки продолжаются. Правительства стран Центральной Азии по-прежнему не признают, что неспособность искоренить пытки наносит непоправимый ущерб общественному доверию. Судебная власть во всех пяти странах не является независимой, и как в законодательстве, так и на практике позиция обвиняемого, по сравнению с позицией обвинения, заведомо слаба. Сотрудники правоохранительных органов и тюрем зачастую препятствуют адвокатам встречаться со своими подзащитными и проводить конфиденциальные беседы. Жертвы пыток, адвокаты, врачи и правозащитники рискуют подвергнуться репрессиям со стороны правоохранительных органов, когда они заявляют о применении пыток. Ни одна из стран не создала независимых механизмов для расследования утверждений о пытках. Конфликты интересов препятствуют проведению эффективных и своевременных расследований (т.е. расследований, проводимых Кыргызским государственным комитетом национальной безопасности или государственными прокурорами и сотрудниками министерства внутренних дел других стран Центральной Азии) и приводит к закрытию многих дел, часто несмотря на явные доказательства жестокого обращения.Расследования часто носят тайный характер, что не позволяет жертвам пыток и их адвокатам эффективно защищать свои права.Даже в тех случаях, когда дела передаются в суд, отсутствие прозрачности и закрытые судебные процессы в военных судах– как это имеет место в Узбекистане – приводят к безнаказанности лиц, виновных в применении пыток.Сотрудники правоохранительных органов зачастую не имеют необходимой подготовки и навыков для профессионального расследования преступлений, прибегая к пыткам и жестокому обращению для получения признаний и фальсификации доказательств.

Для того чтобы положить конец пыткам и жестокому обращению, власти всех стран Центральной Азии должны публично заявить о своей приверженности политике абсолютной нетерпимости   к пыткам. Они должны публиковать всеобъемлющие статистические данные о делах и расследованиях, предоставлять независимым наблюдателям полный доступ к местам содержания под стражей, налаживать подлинное сотрудничество с механизмами Организации Объединенных Наций по борьбе с пытками и открыто решать укоренившиеся системные проблемы. Настало время положить конец пыткам. Правительства должны действовать безотлагательно и принять конкретные меры. Иными словами, они должны перейти от планов действий к действиям по искоренению пыток не только на бумаге, но и на практике!

Для получения дополнительной информации о проблемах, рекомендациях и отдельных делах жертв пыток в Центральной Азии см. следующие документы:

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ:

• Пытки и жестокое обращение в Центральной Азии, совместное обращение НПО, подготовленное к заседанию ОБСЕ по реализации мер по человеческому измерению, 23 сентября 2019 года, https://www.iphronline.org/wp-content/uploads/2019/09/2019-09-23-torture- HDIM.pdf. 

ТАДЖИКИСТАН: 

• Совместное представление НПО в рамках процедуры последующих действий Комитета против пыток, (https://www.iphronline.org/tajikistan-joint-ngo-submission-under-the-commit- tee-against-torture-s-follow-up-procedure.html), Коалиция НПО против пыток и безнаказанности  в Таджикистане, Международное партнерство по правам человека и Хельсинкский Фонд по правам человека, март 2020 года;

• Пытки, жестокое обращение, смертная казнь и сокращение пространства для НПО, совместное представление НПО в Комитет ООН по правам человека в преддверии рассмотрения третьего периодического доклада Таджикистана на 126-й сессии в июле 2019 года (https://www.iphron- line.org/wp-content/uploads/2019/06/Tajikistan-torture-submission-1.pdf).

УЗБЕКИСТАН:

• Представление в Комитет ООН против пыток, 11 ноября 2019 года (https://www.iphronline.org/ uzbekistan-submission-to-the-un-committee-against-torture.html);

• Совместное представление НПО Комитету ООН по правам человека, 20 февраля 2020 года (https://www.iphronline.org/uzbekistan-joint-ngo-submission-to-the-un-human-rights-committee.html), Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» и Международное партнерство в области прав человека.

Кыргызстан: Власти должны снять обвинения с правозащитника

правозащитник Камиль Рузиев

В Кыргызстане правозащитнику Камилю Рузиеву предъявлены обвинения в подлоге, которые, судя по всему, сфабрикованы в качестве наказания за его правозащитную деятельность, в частности за его попытки привлечь к ответственности должностных лиц службы безопасности, причастных к пыткам и угрозам в отношении него.

«Власти Кыргызстана должны немедленно снять обвинения с Рузиева, обеспечить ему защиту от преследования и расследовать жалобы, поданные им о нарушениях прав человека», - заявили сегодня представители правозащитных организаций Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), Защитники гражданских прав (CRD), Международное партнерство по правам человека, Норвежский Хельсинкский комитет (NHC) и Школа права (SL).

57-летний Камиль Рузиев возглавляет общественный фонд «Вентус» и известен защитой прав жертв пыток, домашнего насилия и дискриминации по национальному признаку. Он неоднократно подавал жалобы на сотрудников службы безопасности и правоохранительных органов в рамках дел, связанных с обвинениями в пытках и других нарушениях прав человека.

Недавно Рузиев также пытался добиться привлечения к ответственности высокопоставленного сотрудника правоохранительных органов, который обвиняется в нескольких случаях применения пыток, жестокого обращения и других унижающих человеческое достоинство видов обращения. Обвиняемый в пытках сотрудник в ответ угрожал расправой. В прошлом году, 10 и 12 июня, а затем 4 ноября, он, угрожал убить Рузиева, направляя огнестрельное оружие ему в голову, чтобы тот прекратил добиваться его привлечения к ответственности за нарушения прав человека.

После угроз убийством Рузиев подал жалобу в Государственный комитет национальной безопасности Кыргызской Республики (ГКНБ КР). Но из-за бездействия в отношении его жалобы, Рузиеву пришлось подать в суд иск уже против ГКНБ КР в феврале 2020 года. В ответ 11 марта комитет госбезопасности возбудил против Рузиева уголовное дело «о подлоге».

29 мая сотрудники ГКНБ КР задержали Рузиева в городе Каракол на востоке Кыргызстана. После задержания Рузиев был проинформирован о том, что в отношении него проводится расследование в рамках статьи 359, части 2 Уголовного кодекса Кыргызской Республики («Подлог»), предусматривающей наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет.

В подтверждение этих обвинений пресс-служба ГГКНБ КР опубликовала видеоматериалы, в которых три человека, чьи интересы Рузиев ранее представлял или помогал им, обвиняли его в мошенничестве. Между тем, выступающие с сегодняшним заявлением правозащитные группы получили информацию, указывающую на то, что этих людей принудили выдвинуть против Рузиева публичные обвинения.

31 мая 2020 года Каракольский городской суд поддержал обвинения, выдвинутые спецслужбами против правозащитника, и он был переведен под домашний арест в ожидании суда по его делу.

Следует отметить, что в течение двух дней, проведенных Рузиевым в изоляторе временного содержания в Иссык-Кульской области, следователи подвергли его жестокому давлению, включая угрозы и запугивание, в попытке заставить его дать показания против себя. Рузиев сообщил Ассоциации «Права человека в Центральной Азии», что власти, также, нарушили его право на доступ к адвокату и что ему было отказано в доступе к необходимым лекарствам, прописанным докторами. После перевода под домашний арест Рузиев был госпитализирован из-за стресса, уже имеющихся проблем со здоровьем и голодовки, которую он объявил в день своего задержания. 8 июня трое сотрудников ГКНБ вошли в больничную палату, где находился Рузиев, и пытались его допросить без присутствия адвоката.

«Обстоятельства этого дела приводят нас к выводу, что уголовные обвинения против Рузиева направлены на то, чтобы наказать его за его правозащитную деятельность и борьбу против пыток. Мы призываем власти Кыргызстана немедленно освободить его и снять обвинения. Дело Рузиева ясно показывает, насколько уязвим правозащитник в Кыргызстане и как легко ГКНБ, нарушая конституционные принципы, координирует нападения на критиков режима», - сказала Лейла Назгуль Сейитбек, представитель Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» по Кыргызстану.

Преследование Рузиева показывает методы властей Кыргызстана, применяемые при атаках на журналистов и правозащитников, добивающихся справедливости и проливающих свет на нарушения прав человека. Это является частью тревожной тенденции в Кыргызстане и в других странах, где правозащитники сталкиваются со все большими рисками и угрозами при выполнении своей работы.

Признавая усиливающееся давление на правозащитников во всем мире, прошлой осенью Комитет ООН по правам человека принял в результате консенсуса резолюцию об усилении защиты правозащитников, настоятельно призвав государства «проводить оперативные, эффективные, независимые и ответственные расследования в отношении жалоб и обвинений об угрозах или нарушениях прав человека, совершаемых в отношении правозащитников».

Гуннар Экелеве-Слыдал, действующий Генеральный секретарь и глава политического отдела Норвежского Хельсинкского комитета выразил следующее мнение: «Вместо того, чтобы организовывать ответные атаки против нашего коллеги за его попытки добиться справедливости, власти Кыргызстана должны гарантировать его безопасность и начать заслуживающее доверия быстрое расследование его сообщений о запугивании и других нарушениях прав человека, совершаемых спецслужбами и правоохранительными органами».

Правозащитные группы, выступающие с данным заявлением, также обеспокоены тем, что ГКНБ ведет расследование по делу Рузиева. Учитывая жалобы, поданные правозащитником против ГКНБ, существуют серьезные сомнения в беспристрастности спецслужб при проведении расследования. Кроме того, согласно части 1 статьи 153 Уголовно-Процессуального Кодекса Кыргызстана, расследование дел о подлоге подпадает под юрисдикцию Министерства внутренних дел, а не под юрисдикцию спецслужб.