25.9.14

И сколько таких случаев в Узбекистане?

Отклик на комментарии об истории Нилуфар Рахимджановой, изложенной в  пресс-релизе Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» - «Узбекистан: умерла осужденная за «терроризм»»  от 23 сентября 2014 года


Отрывок из дискуссии по Facebook о деле Нилуфар Рахимджановой
Отрывок из дискуссии по Facebook о деле Нилуфар Рахимджановой
Интересная получается дискуссия. Позвольте и мне присоединиться. Мне очень странно, что узнав об этой трагической истории вы задаетесь вопросом: Узбекистан – это мусульманская страна? Как сказано в Конституции страны, Узбекистан – светское государство. Хотя основная часть населения и исповедует ислам. Вопрос же в другом! В женской колонии умерла женщина, мать 4 детей. Ее приговорили к лишению свободы, голословно обвинив в терроризме.

Она пересекла границу без паспорта, заплатив взятку пограничникам. Коррупция в погранслужбе невозбранно продолжается. Это поощряет незаконный переход границы (статья 223 статье УК Р Уз). К сожалению, это обычная практика в Узбекистане. Нилуфар приехала к родным и сама пошла в паспортный стол, чтобы зарегистрироваться. Она рассказала работникам паспортного стола, что у нее два гражданства и живет она в Иране и сообщила им о нарушении ею паспортного режима. Те были обязаны сообщить об этом в правоохранительные органы, что и сделали. Прокуратура в соответствии с уголовным кодексом возбудила дело о незаконном переходе границы. Но Нилуфар оказалась удобной жертвой для следователей. Она была религиозна, носила хиджаб, имела таджикское гражданство и постоянно жила в Иране. По мнению МВД и СНБ Узбекистана Нилуфар типичная религиозная экстремистка-террористка. На следствии Нилуфар показалось, что Всевышний послал ей доброго и вежливого следователя, который предложил помощь. Он сказал, что на следствии меньше нужно слушать адвоката. Мол, он, следователь, лучше знает, как ей скорее выйти на свободу. И вот испуганная и совсем не понимающая свои права и законы женщина, стала послушно делать все, что ей советовал следователь. Состоялся суд. А доказал ли суд ее вину? Кто из наблюдателей был на суде? Нам известно, что ее адвокат подошел к делу сугубо формально. Суд был – это известно, вынесен приговор, но ни у кого его нет. Обжалований тоже не было, потому что родным обещали ее амнистировать и просили не поднимать шум.

Достоверно известно, что это дело велось с нарушением процессуальных норм. Ее близкие в Ташкенте так запуганы, что не желают сообщать ее мужу подробности случившегося. Они не захотели искать приговор и даже свидетельство о смерти. Три года узбекские власти через ташкентских родных передавали мужу Нилуфар, чтобы тот не обращался в международные организации, обещая ее отпустить. А в результате? Даже после смерти мужу не выдали ее тело.

История Нилуфар ярко показывает: власти Узбекистана используют незнание гражданами своих законных прав. Они обманом и угрозами добиваются того, чтобы те молчали и не обращались к правозащитникам, в международные организации и к журналистам. А потом через подконтрольные им СМИ из таких запутавшихся и неграмотных людей создают образ "исламских террористов".

Да, Нилуфар – мусульманка, носила хиджаб, жила в Иране, этническая таджичка родом из Бухары. Но, господа, разве это основание для обвинения в терроризме? Если она террористка, то почему не совершила ни одного теракта, хотя трижды незаконно прошла границу? Она имела таджикское гражданство и постоянно не жила в стране. Почему ее не лишили гражданства Узбекистана? Для этого у узбекских властей были все основания. Никто не отрицает того, что Нилуфар совершила преступление по статье 223 УК РУз (незаконное пересечение границы), предусматривающей до 10 лет лишения свободы. Но ее осудили и по этой статье, и за «терроризм» – на основании ее признательных показаний, полученных обманом. И сколько таких случаев в Узбекистане? Там по этой статье осуждают даже правозащитников. И, на мой взгляд, очень важно, чтобы о таких случаях общественность знала. Сейчас за границей живут миллионы узбеков и многие этнические таджики, казахи и каракалпаки. Часть из живущих за границей – граждане нескольких стран, не отказывавшиеся от гражданства Узбекистана. Если эти люди скрывают второе гражданство и нарушают узбекскую границу – важно, чтобы они понимали последствия. Репрессивный режим Узбекистана широко применяет пытки и фабрикацию обвинений. Я в этом убедилась за время своей правозащитной деятельности. Как и в том, что многие жертвы режима интересуются своими правами и обязанностями, когда уже поздно. Так и в судьбе Нилуфар уже ничего исправить нельзя. Спасибо ее мужу и отцу. В такие трудные дни нашли в себе силы рассказать обо всем, чтобы таких историй было меньше. И это очень важно.

Я с Нилуфар не была знакома, я просто прочитала все доступные материалы о ней и ответы ее близких. А привлекла ее история нашу организацию, когда на адрес нашей организации стали приходить сообщения о ее смерти. Многие из тех, кто в списке моих друзей на Фейсбуке, писали и звонили нам и до сих глубоко переживают эту трагическую ситуацию. Но сейчас почему-то молчат. А я не смогла промолчать.

Господа, мне не верится, что Нилуфар была террористкой. По-моему, она была обычной мусульманкой. Ей было 37 лет. Четверо детей, малолетних детей. Она была воспитана в традиционной мусульманской семье, где есть обязанность проявлять уважение и внимание к родным и близким. Она, как и многие, мало занималась вопросами права, это очевидно. Нилуфар все дела возлагала на Всевышнего и на мужа, который просил ее не ездить в Узбекистан.

Теперь ее дети остались без матери. Это горе. И еще ее дети будут знать о том, что их маму осудили по тяжкому обвинению, которое следствием и судом не доказано. И обжаловать этот приговор она не стала. Те, кто Нилуфар лишил свободы, уверяли, что ее амнистируют и отпустят к детям. Она поверила. Вряд ли дети смогут узнать точную причину смерти матери. Вполне вероятно, что именно по показаниям покойной Нилуфар узбекские правоохранительные органы внесли ее мужа и отца в списки всех стран как потенциальных "террористов". Остается еще один вопрос, она эти показания давала под пытками или нет?

А тем временем продолжают работать и пограничник, который взял взятку у Нилуфар, и прокурор, и дознаватель, и следователь, и судья, и авторы заказных статей. Это они нарушителей границы совместными усилиями назначают "террористами" и "экстремистами". Пока система фабрикации обвинений работает слаженно и бесперебойно.

И такая практика продолжается. Не исключено, что в эти дни в Узбекистане также калечат жизнь другого человека. Мы с вами должны это понимать и сделать все возможное, чтобы судьба Нилуфар не повторялась. Как? Не замалчивать проблему, а изучать и искать правовые пути ее решения.



23.9.14

Узбекистан: умерла осужденная за «терроризм»

Трагическая история о фабрикации обвинения, окончившаяся смертью

В женской колонии в Зангиатинском районе Ташкентской области 13 сентября 2014 года  скончалась заключенная Нилуфар Рахимджанова. Она была обвинена в «причастности к терроризму». Причину ее смерти установить не удается. Тело Узбекистан не разрешил выдать отцу в Таджикистан или мужу.  

Нилуфар Рахимджанова
Нилуфар Маруфовна Рахимджанова, родилась 11 сентября 1977 года в Бухаре, этническая таджичка. В 1994 году Нилуфар Рахимджанова вышла замуж за Юнуса Аббасовича Бурханова, тоже этнического таджика. У них четверо детей.

Муж Нилуфар Рахимджановой — Юнус Аббасович Бурханов (псевдоним — Сайидюнуси Истаравшани). Журналист, специализируется на теме ислама. По образованию востоковед и философ. Знает таджикский, узбекский, русский и в совершенстве владеет персидским и арабским языками. Он легально живет в Иране и преподает философию на краткосрочных курсах при Университете Мустафы в Тегеране. Также Сайидюнуси Истаравшани — редактор сайта «Kemyae Saadat». В соцсетях активно участвует в дискуссиях о процессах, которые происходят в Центральной Азии. Бывает на различных конференциях в Европе.

Отец Нулафар Рахимджановой — богослов Маруф Рахимджанов(псевдоним — Домулло Маруфджона Истаравшани). В середине 70-х он был преподавателем в медресе «Мир Араб» в Бухаре, в Узбекистане. Автор перевода Корана на таджикский язык и его толкования. До распада СССР работал в Институте  реставрации Узбекистана научним сотрудником СССР. В 1991 году он написал письмо Исламу Каримову, где высказал критическое мнение о снятии с поста муфтия Центральной Азии. С 1990 по июнь 1992гг. Домулло Маруфджона был имамом в мечети «Кукалдош» в Ташкенте. А потом чаще был в Таджикистане. В декабре 1992 года был арестован таджикскими властями. Затем в ходе гражданской войны его вместе с другими оппозиционерами обменяли на пленных бойцов правительственных сил Таджикистана. Позже был реабилитирован. Ему 64 года, и последние годы он занимается богословскими исследованиями, пишет книги, написал толкование поэм Саади "Гулистон" и "Бустон" и издал их. Таджикские спецслужбы обвиняли его в "причастности к Исламскому движению Узбекистана (ИДУ)". Эти обвинения не подтверждаются, напротив, он критиковал ИДУ за агрессивную политику.

Иран

С 1994 года с мужем и детьми Нилуфар Рахимджанова жила в Иране. Периодически навещала родных в Таджикистане и Узбекистане. В июле 2011 года она выехала из Ирана в Таджикистан, чтобы навестить родственников. И оттуда позвонила мужу, чтобы сказать, что едет в Ташкент на свадьбу к брату. Он ее предупредил, что ей нежелательно ездить в Узбекистан, так как узбекские власти давно раздражают критические высказывания его самого и ее отца богослова Домулло Маруфджона. Но она решила все-таки поехать.

Последняя поездка в Узбекистан

При переходе узбекско-таджикской границы через погранпост в г. Бекабаде в Узбекистане, в ноябре 2011 года Нилуфар Рахимджанову арестовали. И как выясняется, арест был обоснованным. Рахимджанова прошла государственную границу без паспорта, просто дала взятку пограничнику, и ее пропустили. Это обычная практика для пограничников на посту в Бекабаде. Она уже проходила без паспорта в 2009, 2010 и 2011 годах, дав взятку пограничникам. На сей раз на территории Узбекистана ее заковали в наручники. Во время допроса Нилуфар Рахимджанова сказала, что ее отец известный богослов, она родилась в Бухаре, имеет гражданство Таджикистана и Узбекистана. По таджикскому паспорту она проживала в Иране, где ее муж преподает в университете. Также у нее сохранился, выданный ей в 1997 году узбекский паспорт. От гражданства Узбекистана она никогда не отказывалась.

Следствие и суд

Нилуфар Рахимджанова охотно отвечала на все вопросы и приняла все пожелания следователя, который говорил ей, что очень хочет ей помочь скорее выехать к детям и мужу. И якобы лучший способ для этого – согласиться выступить по узбекскому телевидению и сказать, что ее муж состоит в ИДУ и отправил ее в Узбекистан для совершения теракта. Следователь уверял, что публичное заявление вызовет сочувствие к ней, президент ее простит, и она сможет вернуться к семье. И действительно, в 2012 году ее показали по узбекскому телевидению, она сказала все, о чем ее просил следователь.

Во время предварительного следствия и на следствии Нилуфар Рахимджанова не виделась с родными, адвокат вел дело формально. На суде она призналась родным, что говорила все, что просили следователи, потому что они обещали ей отпустить к детям.

Суд приговорил ее к 10 годам лишения свободы. Родные запомнили две статьи Уголовного кодекса Узбекистана, по которым ее обвинили: 155 (Терроризм) и 223 (Незаконный выезд за границу или незаконный въезд в Республику Узбекистан). Также ее обвинили в "шпионаже в пользу Таджикистана". Точных данных об обвинении нет, так как родным не выдали текст приговора.

Отсутствие доступа к достоверной информации

Проживающие в Узбекистане родные Нилуфар Рахимджановой очень запуганы и просили ее мужа им не звонить. Они отказались прислать ему свидетельство о ее смерти и не желают помогать ему выяснить причины летального исхода. Тело Нилуфар Рахимджановой выдали ее брату, проживающему в Ташкенте, на условиях быстрого захоронения и без шума. Нилуфар Рахимджанову похоронили в Узбекистане.
* * *
Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» считает, что Нилуфар Рахимджанова стала жертвой фабрикации обвинения в «терроризме» и «шпионаже в пользу Таджикистана» и дискриминации по этническому признаку. Нам известно, что в Узбекистане давно происходит дискриминация этнических таджиков, особенно тех, у кого есть родственники в Таджикистане. Нарушение ею порядка перехода государственной границы и паспортного режима Узбекистана узбекские правоохранительные использовали для фабрикации обвинения в тяжких преступлениях. Причем не только против самой Нилуфар Рахимджановой, но и против ее отца богослова Домулло Маруфджона Истаравшани, авторитетного религиозного деятеля, и мужа Юнус Аббасович Бурханов, открыто оппонирующего режиму Ислама Каримова. Узбекские власти более 4 лет назад запретили ее мужу, а возможно и отцу посещать Узбекистан. То, что Нилуфар Рахимджанову принудили выступить по узбекскому телевидению и дать показания против близких, показывает: она не имела доступа к защите и была введена в заблуждение следствием. Не исключенно, что к ней применялись психотропные препараты, такая практика в Узбекистане используется по делам, связанным с обвинениями по терроризму. По словам родных, Нилуфар Рахимджанова вряд ли до суда знала, что такое ИДУ.
Отсутствие доступа к достоверной информации, ненадлежащая защита и постоянное давление на родственников в Узбекистане не исключают того, что Нилуфар Рахимджанова подвергалась жестокому обращению не только на следствии, но и во время отбытия наказания. Не исключено, что именно поэтому власти не позволили установить причину ее смерти и потребовали быстро захоронить тело.
По сведениям из независимых источников, Нилуфар Рахимджанова до ареста не страдала никакими хроническими заболеваниями. Но в заключении она болела и была очень испуганной и напряженной. Однажды она призналась, что ее часто просят давать показания против мужа и отца, и поэтому плакала.
Другие случаи

Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» стало известно, что бывшего генерала армии, пограничника из Сурхандарьинской области Узбекистана Хасанова Закира постигла похожая участь. Он родился в Ленинабаде, ныне Ходжикент, и был этническим таджиком. Он жил и работал в Узбекистане, имел узбекское гражданство. В 2011 году его объявили подозреваемым в шпионаже в пользу Таджикистана. Также ему подбросили наркотики. Обвинение утверждало, что он сбывал наркотики в преступном сговоре с бывшим полковником афганской армии, гражданином Афганистана Муртазакулом Азизуллой. Закира Хасанова лишили свободы на 20 лет, а Муртазакула Азизуллу — на 15 лет. Они оба отбывали наказание в колонии 64/21 в городе Бекабаде Ташкентской области.

В 2011 году эту колонию посетила миссия Международного Комитета Красного Креста (МККК). Ее члены встретились с Муртазакулом Азизуллой. Через него узнали о том, что Закир Хасанов нуждается в медицинской помощи. И в следующий раз они включили Хасанова в свой список для посещения. 22 сентября 2012 года, накануне нового визита МККК, группу заключенных, которые были включены в список миссии, отправили в тюрьму на станцию Хаваст в Сырдарьинской области. Это было сделано во избежание утечки информации о состоянии политзаключенных в результате пыток и плохих условий содержания. Их зарегистрировали как "транзитных заключенных", которые несколько дней будут ожидать этапирования в другую колонию, поскольку в этот период сведения об их местонахождении нигде не фиксируюся. На станции Хаваст их продержали 47 дней и вернули в колонию 64/21. Такова практика ГУИН, не желающего показывать независимым наблюдателям заключенных, особенно жертв пыток. Тогда Закир Хасанов должен был отправиться в Хаваст. Неожиданно его оформили как подследственного по новому обвинению и направили в Таштюрьму, это было 14 сентября 2012 года. Его долго прятали от Красного Креста. В октябре 2012 года стало известно, что в 4-м корпусе Таштюрьмы он умер от пыток. Его усиленно принуждали дать показания о том, что он якобы шпионил в пользу Таджикистана.

По трем другим аналогичным случаям наша организация продолжает свое исследование, поэтому мы их пока не публикуем.

Высылки таджиков из Узбекистана

Доступ к материалам по депортации этнических таджиков в Узбекистане блокируют даже для адвокатов. Предоставляем информацию, собранную по  заявлениям в нашу организацию.

Г.Б., гажданка Таджикистана, 35 лет (фамилию родные просили не называть из-за угрозы преследования этнических таджиков проживаюих в Узбекистане). В 2011 году вышла замуж за таджика, имеющего гражданство Узбекистана. В мае 2014 году ее насильно выдворили из Узбекистана за то, что был пропущен срок регистрации. Двое малолетних детей остались с отцом в Узбекистане. Жалобы в прокуратуру, МВД и таможенные органы Узбекистана о возвращении матери остались без удовлетворения.

Ёмисбай Ф., 1948 года рождения, и Азиз Т. 1980 года рождения, граждане Таджикистана, проживали в Узбекистане с 1999 года. Были депортированы в Таджикистан 2013 г.

Нам известно более 14 случаев депортации граждан Таджикистана, они были депортированы на историческую родину, хотя проживали в Узбекистане по 10 или даже 20 лет. У некоторых дети граждане Узбекистана или родители.



9.9.14

Коррупционеры из СНБ разоряют успешный бизнес

Одна из историй о том, как братья Шарифходжаевы расправились с предпринимателями


В последних числах августа пришло несколько сообщений о смерти бывшего хозяина торговой сети «Комфорт-элит» Наджмиддина Абдужаббарова, 1977 года рождения. 

Еще недавно в обществе о нем говорили, как о молодом успешном предпринимателе и ничего не предвещало беды. Управляли этим бизнесом трое братьев Абдужаббаровых. Они наладили импорт мебели лучших производителей.

СП «KOMFORT LTD» -  сеть из шести торговых точек в различных частях Ташкента. Этот
фото из интернета
бизнес быстро вырос, но прежде всего не из-за дефицита мебели и монополизма на рынке. Рост бизнеса обеспечивало покровительство высокопоставленных чиновников, приближенных к семье диктатора Ислама Каримова. Также помогали влиятельные лица в правоохранительных органах. Рассказывали, что Абдужаббаровы почти всегда могли договориться с чиновниками. Но оказалось, что это не совсем так.

И вдруг в марте 2011 году арестовали Наджмиддина Абдужаббарова, его магазины опечатали, товар конфисковали. Был суд, самого Наджмиддина, его старшего брата Рамзиддина и главного бухгалтера по имени Азиз (фамилию установить не удалось) арестовали. Всех обвинили в нарушении финансовой дисциплины. Похоже, их осудили на длительные сроки. Одному из братьев удалось бежать за границу.

По сведениями наших источников, все основные осужденные по этому уголовному делу во время следствия подвергались пыткам и жестокому обращению. Следствие велось с нарушением процессуальных норм, включая процедуры по обжалованию. Органы следствия, прокуратуры и суда знали о том, что Наджмиддин Абдужаббаров страдал смертельным заболеванием. Но он был приговорен к длительному заключению и отправлен в колонию УЯ 64/32 общего режима в Папском районе Наманганской области. Там содержатся свыше 3 500 заключенных. В этой колонии он заразился туберкулезом. Затем его отправили в Зарафшанскую зону для больных туберкулезом и оттуда – в Таштюрьму. В 2013 году его освободили по состоянию здоровья.

Вскоре Наджмиддин Абдужаббаров нашел в себе силы начать процедуры обжалования приговора. Он пытался вернуть конфискованное имущество. Абдужаббаров был очень удивлен: оказывается, часть документов по отъему их бизнеса он подписал сам. Когда Абдужаббаров это мог сделать? Он не мог вспомнить, говорят близкие ему люди. По признанию Абдужаббарова, он мало помнит из того, что с ним происходило в следственном изоляторе Службы национальной безопасности Узбекистана на улице Красногвардейской.

По сведениям из разных источников, в СИЗО СНБ применяют пытки и психотропные препараты. И если раньше там содержались лица, обвиняемые в причастности к терроризму, то с приходом братьев Шарифходжаевых через коридоры СНБ прошли очень многие предприниматели, включая иностранных инвесторов. Братья Шарифходжаевы поставили на конвейер отъем имущества и разорение успешных предприятий с участием иностранного капитала или частного капитала узбекских предпринимателей. По рассказам заявителей нашей организации, их под пытками вынуждали отказываться от собственного имущества. Если те все же отказывались, их имущество конфисковывалось по решению суда, а потом с молотка выкупалось заказчиками расправы. Братья Шарифходжаевы участвовали в разорении предпринимателей многих больших компаний. Теперь в Узбекистане им подчинен почти весь крупный бизнес – через чиновников или главарей криминального мира, таких, как Назим Джумаев, названный в народе «Палач №1».

Попытки выяснить, кто сейчас владеет имуществом «Комфорт-элит», ничего определенного не дают. Скорее всего, новые владельцы по закону считаются добросовестными приобретателями. Ограбленные предприниматели неспособны защищать свои интересы – как в случае владельцев «Комфорт-элит». Наджмиддин Абдужаббаров умер, его брат в Жаслыке, и, похоже, на долгие годы. Еще один брат в бегах и наверняка больше озабочен тем, как содержать свою семью и семьи братьев.

Вот это происходит с теми, кто не смог достичь договоренностей с Хаётом и Джавдатом Шарифходжаевыми. Они становятся жертвами организованных братьями репрессий.

Хаёт Шарифходжаев стал широко известен после его победного марша во время массового убийства в Андижане. Вскоре его карьера стремительно пошла в гору. В связи с 16-й годовщиной независимости Узбекистана Ислам Каримов наградил его орденом «Шон-шараф» II степени . Назначение на должность первого заместителя председателя Службы национальной безопасности Узбекистана по борьбе с экономическими преступлениями еще больше уверило Хаёта Шарифходжаева в собственной безнаказанности. Он действует рука об руку с родным братом Джавдатом, который курировал отдел по борьбе с коррупцией и организованной преступностью Службы национальной безопасности Узбекистана. В 2009 году в связи с 18-й годовщиной независимости Узбекистана Джавдат Шарифходжаев  был награжден орденом «Шон-шараф» II степени.

Некоторое время братья прислуживали старшей дочери диктатора Ислама Каримова – Гульнаре. Жертвами Шарифходжаевых были инвесторы из Турции, России, узбекские граждане, имеющие собственность за границей, например, в Прибалтике или Дубае (ОАЭ). Вот так они разоряли людей и на долгие годы прятали их за решетку.

Для Узбекистана стал типичным отъем успешного бизнеса. Преуспевающих предпринимателей алчные "правоохранители" назначают "преступниками". Это устойчивая практика в стране, руководимой коррупционерами. Судьба многих из них похожа на судьбу Абдужаббаровых. Примерно так же терроризируют владельца рынка «Бек Баррака», хотя он бывший сотрудник органов прокуратуры и пользовался поддержкой семьи Каримовых, через одну из дочерей. Пока ему удается избежать ареста, но вряд ли он сможет сохранить имущество.

По просторам Европы и США разъезжают так называемые помощники Гульнары Каримовой, Лолы Каримовой-Тиллаевой, Тиллаевых. В посольствах им открывают визы как обслуживающему персоналу президентской семьи. Все эти лица отобраны отделом СНБ по кадровым вопросам в ходе жесткого конкурса. Им очень верят не только дочки, но и их мама – Татьяна Каримова, очень влиятельный человек в Узбекистане. Все аффилированные с ними лица имеют несколько иностранных паспортов. У одного из этих людей точно есть вид на жительство в США, он перевез туда свою семью. В интересах расследования пока не называем персональные данные. 

Есть сведения о том, что два месяца назад обслуживающий персонал семьи Каримовых предупредили, что им пора выехать из страны. Это говорит о том, что все "разоблачения" преступных групп во главе с Рустамом Мадумаровым и Гаяне Авакян и братьев Шарифходжаевых – обманный маневр. И упоминание «Г. Каримовой» в пресс-релизе Генеральной прокуратуры Узбекистана 8 сентября 2014 года  – это лишь попытка успокоить недовольных и критиков режима.

Активно распространяемые слухи об отставке братьев Шарифходжаевых пока официально не подтверждаются. Видимо, торг пока еще продолжается. Но несомненно: в подвале СНБ пытки бизнесменов не прекращаются. Никто не пересматривает дела осужденных предпринимателей, которых терроризировали братья Шарифходжаевы. История Гульнары Каримовой полна неожиданностей и все более загадочна, но на положении семьи мало отражается. Сам Ислам Каримов остается у власти.

Очевидно, что при нынешнем режиме правоохранительная система останется совершенно непрозрачной. И прежде всего потому, что ее представители в личных интересах ловко скрывают доказательства настоящих преступлений и при этом имеют высокие правительственные награды.

Надежда Атаева



8.9.14

Кыргызстан: нападение на несовершеннолетнего по национальному признаку

26 августа 2014 года, примерно в 18 часов, возле домов МЖК (Молодежный жилищный комплекс) в Кара-Суйском районе Ошской области было совершено нападение на этнического узбека - ученика средней школы имени Хабиба Абдуллаева.

Имя пострадавшего: Тургинбай Моминов, дата рождения 04.10.2000. Он  шел навестить дедушку, проживающего на улице Красина в Кара-Суйском районе Ошской области. На него напали шестеро молодых мужчин кыргызской внешности. Они кастетами наносили ему удары
кастет
по всему телу. В тяжелом состоянии Моминова привезли в травматологический пункт, где оказали первую помощь, но в госпитализации отказали, несмотря на очевидные гематомы в области жизненно важных органов.

Уже 15 дней Тургинбай Моминов проходит лечение в частной клинике.

Родители пострадавшего обратились в органы внутренних дел, чтобы зарегистрировать заявление о привлечении к ответственности лиц, причинивших существенный вред здоровью несовершеннолетнего ребенка.

Тургинбай Моминов пока нездоров, находится на лечении, ему рекомендуется спокойный образ жизни. Но участковый инспектор стал вызывать его почти каждый день. После очередного вызова вместо Тургинбая к участковому пошла его мать, возмущенная таким жестоким отношением к ее ребенку. Но реакция участкового была крайне грубой и резкой, он ей сказал: «Жаль что ТЫ женщина, иначе я бы тебя обматерил и показал, как на кыргызов писать доносы!».

По наблюдениям Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» на юге Кыргызстана участились случаи нападений на жителей города Оша – этнических узбеков. Все пострадавшие указывают на то, что участники нападений – молодые люди кыргызской внешности. Они действуют организованно и целенаправленно. Правоохранительные органы на юге Кыргызстана крайне неохотно берутся за расследование таких дел. Многое указывает на то, что они не желают фиксировать факты преступлений на почве межнациональной вражды. Одновременно активизировались поиски тех, кто информирует международные организации и СМИ о проявлениях ксенофобии в отношении этнических узбеков.




5.9.14

Заявление по поводу публикаций о ситуации на юге Кыргызстана

В последние три месяца в адрес Ассоциации «Права человека в Центральной Азии»  поступили многочисленные упреки в том, что мы якобы распространяем недостоверную информацию о случаях дискриминации этнических узбеков на юге Кыргызстана. Более того, все чаще нам угрожают расправой, причем не только анонимно.

Но мы намерены и дальше использовать право свободно выражать свое мнение и отстаивать наши убеждения.

Мы осознаем, что на юге Кыргызстана очень остро реагируют на публикацию материалов в защиту этнических узбеков, многие из которых — заявители нашей организации. Такая реакция — не причина для замалчивания угроз со стороны националистов и недобросовестных представителей власти.

Мы сохраняем надежду на то, что Кыргызская Республика справится с последствиями межэтнического конфликта и активизирует диалог с жертвами межэтнического конфликта.

Мы по-прежнему открыты для всех, у кого возникают к нам вопросы. Пишите нам.

С уважением,
Надежда Атаева, от лица коллектива Ассоциации «Права человека в Центральной Азии»

4.9.14

Кыргызстан: опять нападение на этнического узбека, и опять преступники уходят от ответственности

Азимжон Ибрагимов
1 сентября 2014 года в 05:30 в Ошском районе города Оша, возле мечети «Хасият», было совершено нападение на этнического узбека Азимжона Ибрагимова 1951 года рождения.

Он направлялся в мечеть на совершения утренней молитвы. Неожиданно обратились к нему трое молодых парней кыргызской внешности со словами: «Ты, сарт!». А потом стали со всей силы наносить ему удары по всему телу.

В настоящее время Азимжон Ибрагимов с двумя сломанными ребрами, сотрясением мозга и многочисленными гематомами находится в отделении травматологии Ошской городской больницы. О случившемся уже знают правоохранительные органы, но не спешат проводить тщательное расследование. 

* * *
За последние три месяца в Ассоциацию «Права человека в Центральной Азии» – AHRCA поступила информация о 65 пострадавших в городе Оше. Все они этнические узбеки. Удалось установить персональные данные 62 из них и описать причиненный им ущерб:
   - лишение собственности (с использованием бюрократических механизмов);
   - нападения с целью причинения ущерба здоровью и даже убийства;
   - угрозы с целью принудить отозвать заявление против лиц, которые совершили в отношении пострадавших противоправные действия. Это касается также жертв сексуального насилия в ходе межэтнического конфликта в июне 2010 года;
   - похищения людей: так, 4 сентября 2014 года была совершена попытка похищения молодой женщины – этнической узбечки, проживающей в селе Нариман.

Серьезно беспокоит то, что даже случаи, ставшие известными общественности, сотрудники правоохранительных органов называют бытовым хулиганством. Это позволяет опасным преступникам уходить от ответственности и снова совершать противоправные действия, связанные с межэтническим конфликтом.

Кабулжон Осмонов
4 августа 2014г.
Начало расследования часто неоправданно откладывается. Дело Кабулжона Осмонова показывает типичную ситуацию, в которую попадают жертвы дискриминации по национальному признаку, защищающиеся законными методами.
4 августа 2014 года на него было совершено нападение; в тот же день оказана первая медицинская помощь, проведена судмедэкспертиза.
22 августа 2014 года следователь по имени Улан (фамилию он отказался называть) во время телефонного разговора с президентом Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надеждой Атаевой подтвердил, что проведена судмедэкспертиза по травмам, нанесенным Кабулжону Осмонову, и он ждет ее выводов. Без этого не может установить тяжесть вреда, нанесенного здоровью пострадавшего. И предложил связаться с ним по этому делу через пять дней. Все попытки связаться с ним снова не увенчались успехом.
27 августа 2014 года вышел наш пресс-релиз « Кыргызстан: нападение по национальному признаку».
2 сентября 2014 года выяснилось, что уголовное дело было заведено только после того, когда этот случай был освещен в СМИ.
С 28 августа 2014 года на пострадавшего Кабулжона Осмонова и свидетелей нападения на него усиленно давят следователи и прокуроры, чтобы заставить его
отозвать заявление о возбуждении уголовного дела.

Практика такова: представители правоохранительных органов и местных органов власти заявляют, что когда жертвы межэтнического конфликта (в основном этнические узбеки)
Кабулжан Осмонов
4 августа 2014

обращаются за защитой, они якобы пытаются спровоцировать новый всплеск насилия. Пострадавшего убеждают отказаться от заявления о возбуждении уголовного дела. Если он отказывается забрать заявление, то часто сотрудники органов внутренних дел угрожают ему, что с ним и его родными расправятся те, кого он обвиняет в преступлении. Также нередко у пострадавших вымогают деньги или предлагают покинуть Кыргызстан. Кроме того, власти усиливают давление на правозащитников, журналистов и адвокатов, которые защищают интересы этнических узбеков.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» – AHRCA продолжает следить за ситуацией на юге Кыргызстана и информировать о ней общественность.

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» – AHRCA убедительно просит всех заинтересованных лиц, организации и средства массовой информации обратить внимание на последние случаи дискриминации по этническому признаку на юге Кыргызстана: дела Азимжона Ибрагимова, Кабулжона Осмонова, Махмуджана Нишанова и др. Необходимо сделать все возможное, чтобы все обращения жертв межэтнического конфликта были рассмотрены справедливо и объективно, а виновные привлечены к ответственности.

Информация обо всех случаях, зафиксированных AHRCA в ближайшие 7 дней, будет отправлена президенту Кыргызской Республики Алмазбеку Атамбаеву, в миссию Кыргызской Республики при ООН, международным правозащитным организациям.


1.9.14

Памяти Равшана Гапирова


1 сентября 2014 года на 59-м году жизни скоропостижно скончался Равшан Гапиров - руководитель Правозащитного центра "ПРАВОСУДИЕ-ИСТИНА", базирующегося в г. Ош (юг Кыргызстана). Он родился в городе Карасу в Ошской области.

В последние месяцы жизни Равшан Гапиров болел. Его болезнь стремительно развивалась на фоне глубокого стресса, который он переживал после трагических событий июня 2010 года на юге Кыргызстана. Когда он сталкивался с равнодушием и безответственностью чиновников, то не мог сдерживать эмоции. Но в любых ситуациях стремился помочь каждому, кто нуждался и не терял надежду на справедливость.

Равшан Гапиров - один из первых кыргызских правозащитников на юге Кыргызстана. Его организация зарегистрирована в 1998 году и занимает активную позицию по самым острым проблемам, связанным с правами человека.

Похороны состоятся в селе Нариман Ошской области в 13:30 2 сентября 2014 года.

Соболезнуем родным и близким Равшана Гапирова.

Светлая память!

Коллектив Ассоциации «Права человека в Центральной Азии»