30.4.08

Казахстан: Об угрозе экстрадиции узбекского беженца Рафика Рахмонова

КОМУ:
Главному редактору, председателю редакционного совета газеты «Литер»
г-ну Ерлану Бекхожину

Корреспонденту газеты «Литер»
г-ну Аскару Джалдинову

КОПИЯ:
Президенту Республики Казахстан 
г-ну Нурсултану Назарбаеву

Уполномоченному по правам человека в Казахстане
г-ну Аскару Шакирову

Генеральному прокурору Республики Казахстан
г-ну Рашиду Тусупбекову

Верховному Комиссару ООН по делам беженцев
г-ну Антонио Гутерришу

Главе представительства Управления Комиссариата ООН по делам беженцев в Казахстане
г-ну Сезару Дюбону

Специальному представителю Евросоюза по странам Центральной Азии
г-ну Пьеру Морелю

Директору Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ)
Кристиану Строхалу


Уважаемые господа,


24 апреля 2008 года газета «Литер» опубликовала статью «Андижанский беглец», автор которой, Аскар Джалдинов, сообщает общественности об аресте узбекского гражданина Рафика Рахмонова. Узбекские правоохранительные органы обвиняют его по восьми статьям Уголовного кодекса, в том числе за причастность к терроризму и организации кровавых событий в Андижане в 2005 году. В опубликованном материале Рафик Рахмонов представлен террористом, «активным членом одной из религиозных экстремистских организаций, который якобы принимал активное участие в организации массовых беспорядков с применением огнестрельного оружия. Был якобы и организатором нескольких взрывов в Андижане, участвовал и в нападениях на батальон патрульно-постовой службы УВД Андижанской области с захватом крупного количества огнестрельного оружия, в результате чего погибли люди».

В своем материале автор неоднократно употребляет термины «террорист», «террористические акции в Андижане», «активный участник террористических акций». Откуда автору известно, что произошло в Андижане? Неужели журналисту Аскару Джалдинову удалось посетить Андижан и провести свое журналистское расследование, когда в течение трех лет узбекское правительство не допускает международных независимых экспертов на место трагических событий? Доступа не получила даже специальный докладчик ООН по Узбекистану Мишель Паскаль, назначенная на эту должность в 2005 году сразу же после Андижанской трагедии. При отсутствии ответов на вышепоставленные вопросы утверждения о том, что узбекский беженец Рафик Рахмонов был активным организатором тех кровавых событий, представляются нам совершенно необъективными и не вызывают доверия.

В то же время нам непонятна позиция сотрудников Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев в Алматы в отношении дела Рафика Рахмонова, выражающаяся в полном молчании. Из опубликованного материала следует, что Рахмонов был задержан правоохранительными органами г. Алматы сразу же после обращения в УВКБ ООН. Как расценивать молчание сотрудников офиса УВКБ ООН в деле Рахмонова, имея на руках опубликованную информацию: как некомпетентность журналиста, который использовал необъективные данные, или как нарушение сотрудниками офиса УВКБ ООН принципа соблюдения конфиденциальности? Почему представители казахстанского офиса УКВБ ООН отказываются комментировать этот случай?

Из пяти не зависимых друг от друга источников нам удалось получить совершенно иные сведения о Рахмонове, которые мы приводим ниже.

Рафик Рахмонов родился в Коканде в 1956 году. По профессии повар. По сведениям, полученным Ассоциацией от правозащитников из Коканда и Андижана, накануне Андижанских событий 2005 года он работал в андижанской столовой. Был свидетелем массового убийств 13 мая и вместе со многими андижанцами покинул пределы страны в последующие после трагедии дни. Уже тогда правоохранительные органы стали преследовать свидетелей Андижанских событий, чтобы правдивая информация о произошедшем стала недоступной общественности. В последние три года Рафик проживал в Алматы законно, своевременно продлевая в соответствующих подразделениях Управления миграционной полиции временную регистрацию. Некоторое время надеялся, что ситуация в Узбекистане изменится и он сможет вернуться в родные места. Но затем Рахмонов пришел к выводу, что, пока в стране нет позитивных перемен, необходимо воспользоваться международными механизмами защиты прав беженцев. И 10 апреля 2008 года он обратился в представительство УВКБ ООН г. Алматы, где ему выдали сертификат лица, ожидающего статус мандатного беженца ООН. Через несколько дней Рафика арестовали по запросу узбекских властей. В настоящее время ему грозит экстрадиция в Узбекистан.

Нам достоверно известно, что до настоящего времени Рафик Рахмонов является лицом, ожидающим статус беженца. Следуя условиям Конвенции ООН о статусе беженцев (1951 г.), все лица, которые прошли регистрацию в представительстве Управления Комиссариата ООН по делам беженцев, находятся под международной защитой на весь период процедуры. Следовательно, эти лица на период рассмотрения просьбы о статусе беженца не подлежат принудительному возращению в страну исхода. Все запросы правоохранительных органов на выдачу подозреваемых и обвиняемых должны отклоняться до тех пор, пока по заявлению этих лиц не будет принято окончательное решение.

Нелогичным выглядит утверждение журналиста о том, что беженец из Андижана Рафик Рахмонов якобы выжидал удобный момент, чтобы получить статус мандатного беженца ООН, и одновременно торговал на Центральном вещевом рынке. Он три года легально жил в Казахстане, и миграционной полиции было известно о его местонахождении. Журналист Аскар Джалдинов пишет, что арест Рахмонова состоялся после того, как тот обратился в представительство УВКБ ООН. Из чего следует, что заявление беженца стало известно спецслужбам. Неужели Комиссариат ООН по делам беженцев перестал соблюдать принцип конфиденциальности? Это же прямое нарушение устава деятельности УВКБ ООН! Не поэтому ли представители казахстанского представительства УКВБ ООН отказываются комментировать этот случай? Или все же автор свои выводы делает, опираясь исключительно на сведения, которые ему стали доступны от представителей правоохранительных органов?

Слепое сотрудничество спецслужб, руководствующихся принципами Кишиневской Конвенции 2002 года о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, обеспечивает тотальный контроль над инакомыслящими, в том числе над свидетелями Андижанской трагедии. Все это способствует фабрикации уголовных дел, предвзятому отношению к беженцам из Чечни, уйгурам и узбекам, которые уже давно стали «ходовым товаром» для сотрудников спецслужб. На этом фоне борьба с террористами и экстремистами оказывается направленной, прежде всего, против жертв нарушений прав человека. Назрела необходимость менять существующие правила выдачи иностранных граждан. Оформление выдачи не должно оставаться формальным, особенно когда граждан отправляют в страну, в которой пытки и другие виды жестокого обращения носят систематический характер. И Узбекистан, к сожалению, находится их в числе. Если бы запрашиваемая сторона предоставляла заявление потерпевших, материалы уголовного дела, имеющиеся в распоряжении запрашиваемой стороны, а также доказательства, заверенные гербовой печатью компетентного учреждения юстиции запрашиваемой стороны, то фальсификация доказательств о виновности подозреваемых лиц значительно сократилась. А пока масштабы случаев незаконной выдачи Казахстаном вызывают особую обеспокоенность.

Судьба Рафика Рахмонова – лишь один и далеко не единственный фрагмент этой чудовищной проблемы. В декабре 2007 года был похищен узбекский беженец Хуршид Шамсуддинов. До сих пор о нем ничего не известно. И список таких случаев неуклонно растет.

По сведениям Правозащитного центра «Мемориал», за последние годы Казахстан передал узбекским спецслужбам 56 граждан Узбекистана. На запросы правозащитников и родственников этих лиц Казахстан пока не реагирует. А ведь официальная оценка действий сотрудников спецслужб, причастных к этой операции, должна стать доступна общественности как можно скорее. Речь идет о жизни людей; судьба многих из них неизвестна даже родным. Узбекистан преследует тысячи невинных граждан лишь за их религиозные убеждения. Об этом неоднократно заявляли авторитетные международные организации.

Казахстан – первое государство Центральной Азии, получившее право председательствовать в Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (2010 г.), основная миссия которой – действовать во имя мира и стабильности. Безопасность людей, вынужденно покидающих свою страну, заслуживает внимания правительства страны, в которую они прибывают. Практика ведущих демократических государств показывает, что эффективные механизмы защиты прав беженцев невозможны без ратификации Международного пакта о гражданских и политических правах, принятия Закона о беженцах и др. Хочется надеяться, что Казахстан начнет в ближайшее время выполнять условия международных соглашений в области защиты прав беженцев.

Выдача лиц по запросам спецслужб СНГ и молчаливая позиция представительства УВКБ ООН по поводу похищения или незаконной выдачи беженцев в страну, где их ожидают пытки, не оставляет надежды на спасение тем, кто еще продолжает бороться за свои права и свободы.

Позвольте надеяться на то, что вы не оставите без внимания вопросы, поднятые в этом письме.

С уважением,

Надежда Атаева,
Президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии», Франция